босс, обернутый тогой, склонился в позе мыслителя. Это видение повлекло за собой другие, от которых Катерине моментально стало жарко, она охнула и даже потрясла головой, чтоб все это оттуда немедленно вылетело. Нет уж, фантазия у нее слишком богатая, поэтому лучше просто смотреть. Чисто в отвлекающих целях.
Катерина огляделась: народ спал, читал, смотрел в иллюминаторы, и до них с боссом никому не было дела. Она повозилась, устраиваясь поудобнее, и уже открыто уставилась на Максима Викторовича.
Колечко… Опять то самое колечко скручивалось возле уха, вызывая дикое желание его потрогать. Катерина сама не могла понять, почему один вид этого завитка приводит ее в восторг и вдребезги разбивает хваленое самообладание. Ужасно, вот просто ужасно хотелось распустить руки… Скользнуть пальцем по линии волос, провести им по гладкому лбу, по переносице, продолжить линию до кончика носа и, может, спуститься еще чуть-чуть, к плотно сжатым, упругим губам. Это на вид они твердые, а на самом деле их так приятно касаться… Обрисовать подбородок, провести тыльной стороной ладони по мускулистой шее, расстегнуть чертовы пуговицы! И…
Черт!
Судорожно сглотнув, она отвернулась. Нет, это уже переходит границы. Еще ни в одном музее у нее не возникало желания ощупать статую. Хотя, ни одну из них она и не видела так близко, как Максима Викторовича сейчас. Всегда мешали эти дурацкие веревочки, за которые нельзя заходить. А, может, сейчас она просто выходит на новый уровень восприятия искусства?
Она снова повернулась к Максиму Викторовичу. Нет, веревочка между ними точно не помешала бы. А еще строго следящая за этой самой веревочкой музейная сотрудница, которая при каждом покушении на ее неприкосновенность строго делала бы внушение: «Девушка, осторожнее!»
Перелет занял не так много времени. И слава богу. А то кто знает, к чему могли бы привести эстетические поползновения скромного финансового аналитика. А так все закончилось вполне пристойно, на этот раз безо всяких там переплетенных рук и ног. У выхода из аэропорта они с Максимом Викторовичем деловито попрощались и сели в разные машины.
* * *
Командировка осталась в прошлом, а тяга к прекрасному у Катерины на этом не иссякла. На следующее утро она поймала себя на желании надеть вместо скучного офисного костюма что-то более привлекательное. После десятиминутных колебаний у распахнутого шкафа, она извлекла новое платье, которое раньше безжалостно браковалось как «слишком сексуальное для офиса». Оно было строгое, но элегантное, и самым замечательным образом обтягивало ее фигуру. Ну а что, в конце концов, она женщина, а не бесполое приложение к компьютеру.
На работу Катерина летела как на крыльях. Она даже и не подозревала, что так соскучится по офису, всей этой суете… Однако стоило ей подняться на свой этаж, как энтузиазм значительно уменьшился. Судя по всему, коллеги по ней истосковаться не успели.
Бухгалтер Танечка, обычно с утра сердитая, а потому торопливо забивающаяся со стаканчиком кофе в свой угол, чтобы никого ненароком не обидеть, сегодня как будто специально поджидала Катерину в коридоре. При ее появлении она демонстративно задрала нос и продефилировала мимо, угрожающе покачиваясь на каблуках и всем своим видом демонстрируя «фи». Стайка девиц из отдела продаж, весело щебечущая у кофейного автомата, примолкла и дамочки с кислыми лицами промаршировали следом за Танечкой. К бандерлогам – кажется, все же айтишники – добавилась тощая девица недостиранного вида, без банданы, но с серьгой в носу. Все трое пили кофе, не отходя от автомата, и перешептывались, стреляя в Катерину любопытными взглядами. Уборщицу она на всякий случай обошла стороной. Та хоть и была, на удивление, одна, но что-то бубнила себе под нос и слишком нервно сжимала в руках швабру. Мало ли что.
Нет, так продолжаться не может. Катерина привыкла чувствовать себя в офисе если не в дружеской обстановке, то хотя бы в безопасной. Необходимо немедленно разобраться, чем вызвана эта холодная война. Она решительно шагнула в свою приемную.
– Здравствуйте, Катерина Дмитриевна! – широко улыбнулась Алена, таращась поверх монитора преданными глазами.
Ну вот, хоть верный секретарь рада появлению начальницы.
Верный секретарь окинула взглядом ее платье, тщательно уложенные локоны и ее улыбка стала еще шире и красноречивее.
– Здравствуйте, Алена, – сдержанно кивнула Катерина и заправила за ухо прядку. Теперь весь этот марафет казался ей неуместным. – Скажите, пожалуйста, за время моего отсутствия что-то случилось?
Та набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и решительно выдохнула:
– Вам про последние отчеты рассказать или…?
Она многозначительно замолчала и прищурила глаза, как бы намекая, что все самое интересное спрятано под этим «или».
– Думаю, начать нужно со второго, – сдалась Катерина.
Алена азартно поерзала на стуле и начала выкладывать. Оказывается, главной темой обсуждения в отсутствие начальника стала его личная жизнь. Точнее, его с Катериной. Слухи о том, что они жили в одном номере, муссировались во всех отделах. Это обсуждали в кабинетах, у кофейного аппарата, в столовой и даже во время дружеских посиделок в кафе по окончании рабочего дня. Те, кто не мог лично принять живое участие в разговорах, получили свою порцию сплетен по телефону, или в соцсетях. Так что теперь больше никто не сомневался, что Катерина и Максим Викторович…
– Ну, вы сами понимаете… – Алена потупила оживленно блестевшие глаза, не в силах сказать то, что и так витало в воздухе.
Катерина понимала, да. Вот только представить, как эта информация преодолела границы раньше, чем они с боссом, не могла. Вообще-то, по всем командировочным документам они жили в разных номерах.
– И откуда появились такие бредовые домыслы? – спросила Катерина, отчаянно надеясь, что все это – плод воспаленной фантазии какой-то обиженной дамочки, положившей глаз на Максима Викторовича. Случайное попадание, бывает же…
– Из первых рук! – воскликнула Алена. – Мне рассказала Танечка, а Танечке – девчонки из отдела продаж, а им – ребята из отдела снабжения, а они сами узнали из немецкого офиса, там все об этом говорят!
Все понятно. Конец провода испорченного телефона уходил прямо на немецкую землю. А там об этом знал только один человек. Этот пакостный Виктор, которому она сама же все и выложила.
– Будьте добры, принесите мне кофе, – попросила она Алену и удалилась в свой кабинет. Надо было подумать.
