о многострадальные туфли, Катерина вдохнула уже знакомый запах сушеных трав и благовоний.
– Пришла-таки, – вместо приветствия сказала Вольдемара, увидев ее. – А ведь чуть не опоздала.
– Вообще-то мы не договаривались о времени, – деловито ответила Катерина. Она решила во что бы то ни стало не поддаваться на провокации и сохранять трезвость ума. – А если вам ваши магические приспособления доложили о моем визите, то могли бы сказать и о пробке, в которой я проторчала битый час.
– Я не о пробках… – ведьма посмотрела своим специальным многозначительным взглядом, который, видимо, должен был приструнить распоясавшуюся посетительницу и направить ее мысли в нужное русло.
– Время уходит. Упустишь свое счастье – наступят несчастья!
– Послушайте, – вздохнула Катерина. Она вовсе не собиралась снова погружаться в мистическую чушь, которая не вписывалась в рамки логики. – Можете оставить все эти присказки, я в них совершенно не верю. И объясните мне логично, что происходит.
– А что происходит? – насторожилась ведьма.
– Я в последнее время себя не узнаю… Думаю о нем все время! Даже когда не думаю – оно само думается! На работе сосредоточиться не могу! Признавайтесь, это ваших рук дело?
Катерина вызывающе уставилась на Вольдемару. Но ведьма была непрошибаема:
– Да я-то здесь при чем? – ее глаза насмешливо сверкнули. – Это судьба, а против нее не пойдешь.
– Ой, вот только не надо. Если и судьба – то какая-то односторонняя. Во всяком случае, он что-то никаких шагов не предпринимает. И знаков не оказывает! Так что нестыковочка получается. И предсказание ваше ненастоящее!
Нет, ну что за чушь она несет! Можно подумать, раньше она считала это предсказание настоящим!
– Что ж, помогу тебе, садись, – велела ведьма и показала на стул.
Катерина чувствовала, что разговор зашел куда-то не туда. Ехала она сюда с целью прекратить все это безобразие, а как-то так получилось, что жалуется на Максима Викторовича. Вот, мол, какой мне суженый попался, никак не хочет сближаться. Нет, с этой ведьмой точно что-то нечисто!
– А что ты хотела? Печаль у него на сердце. Раны от прежних отношений плохо заживают. Но к тебе у него чувство сильное. Только вот мужчина он – скромный и стеснительный.
– Кто скромный? Кто стеснительный? – опешила Катерина.
Ни одно из этих слов к Максиму Викторовичу точно не подходило.
– Суженый твой, кто ж еще?
– Тот, что голубоглазый и на «М»? – на всякий случай уточнила Катерина. Мало ли, ведьма суженых попутала.
– Он!
– Я бы не сказала… – задумчиво проговорила она. – Он уверенный. Бизнес у него такой… скромник не потянет. Да и с дамами общается вполне уверенно.
– Так то – с посторонними дамами. С ними любой уверенным будет, – увещевала ведьма. – А когда судьба – тут каждый сам не свой становится!.
И Катерина уже стала подумывать: а может, Вольдемара и права? Она-то сама тоже раньше в объятия ни к кому не бросалась, да еще так, чтобы руки-ноги действовали как-то отдельно от хозяйки. Вспомнив последние поползновения этих самых рук-ног, Катерина густо покраснела.
– Садись, поудобнее. Посмотрю, что там у вас… – снисходительно буркнула ведьма.
Они снова разместились за столом, на котором стоял хрустальный шар. Ведьма закатила глаза и начала сосредоточенно делать над ним пассы руками. С минуту она упражнялась, а потом стала внимательно вглядываться в прозрачную сферу. Катерина тоже попыталась что-нибудь там рассмотреть, но видела только увеличенный до невероятных размеров черный глаз Вольдемары.
– Нет! Не будет тебе от него первого шага! Так и просидит свою судьбу сиднем. Оба несчастными будете, если ты не поторопишься.
От возмущения Катерина подпрыгнула на стуле. Это что же получается, ей самой, что ли, инициативу проявлять? На шею ему вешаться? Да никогда в жизни!
– Нет уж, – решительно заявила она. – Пусть он там стесняется, раны свои залечивает, а вы мне пока отвар или травку какую дайте, чтобы я опять могла жить как раньше. Или амулет – я вашего ассортимента не знаю.
Бред, конечно, но Катерина была готова как утопающий хвататься за любую соломинку.
– Отва-а-ар? – протянула ведьма и громко засмеялась. – Ну уж нет, милая. От этого еще рецептик не придумали. А тебе поторапливаться надо.
– Куда? – не поняла Катерина.
– Ты что, совсем меня не слушала? – всплеснула руками Вольдемара. – Сказала же тебе, часы идут, двери скоро закроются. Если в ближайшие три дня вы не сблизитесь, то все! Удача отвернется и от тебя, и от него! Навсегда!
Вот это был уже полный бред! Мало того, что кто-то там решил, кто должен быть ее суженым, так теперь еще и поторапливают. И зачем она только сюда приехала?
– Ничего такого я делать не буду! – возмутилась Катерина. – На что вы меня толкаете! Не нужен он мне и даром!
– Тс-с-с! – испуганно зашипела ведьма. – О таком даже думать не смей! Сразу беду накличешь! Нужен-нужен!
Сумасшедший дом! Катерина встала и решительно направилась к двери. В чем-то ведьма была права: не стоит терять время. Вот сейчас она уйдет и лучше займется финансовым отчетом, который не успела сделать в пятницу. Это уж точно полезнее, чем сидеть с полубезумной теткой. Ничего хорошего из визитов сюда еще ни разу не вышло.
– Мое дело маленькое, – обиженно крикнула в спину ей Вольдемара. – Я какую информацию получила, ту и передала. А что дальше делать – тебе решать. Но только помни: через три дня двери захлопнутся!
– Да и пожалуйста! – крикнула Катерина и сама с силой хлопнула дверью.
Оказавшись на улице, она поежилась от холода. Дождь, наконец-то, закончился, но лучше от этого не стало. Пронизывающий ветер задирал полы плаща, трепал деревья, стряхивая с них сырость. Земля превратилась в жидкую грязь с лужами, и ступить на нее было страшно. Да уж. Съездила, так съездила. А ведь еще и обратно как-то нужно добираться.
В туфлях почему-то было мокро, непросохший воротник леденил кожу, отчего Катерина моментально покрылась мурашками. Пыл ее немного охладился, и она задумалась над словами Вольдемары. А что, если и это ее пророчество сбудется? Она вспомнила, как тепло ей было в объятиях Максима Викторовича, какое у него замечательное, сильное
