— Вы ошибаетесь. Путь всегда одинок, хоть здесь вы и можете время от времени побыть рядом с оккультистами.
Я подумал об отце. «Это не все равно, если бы ваши родственники или друзья оказывали вам поддержку — или же считали вас заблудшей овцой или прохиндеем».
— Членство в группе не избавляет от всех трудностей. Но оно, конечно же, делает повседневную жизнь более сносной. Между прочим, у нас завтра будет лекция, не хотели бы вы прийти? — Он достал информационную карточку из кармана своей клетчатой рубашки. На обратной стороне протянутой мне простенько нарисованной карты был изображен маршрут, по которому можно было бы добраться до нужного места. — Мне, к сожалению, сейчас нужно идти… Завтра в семь.
8Зал в Медборгар Пласен, где собирались члены Духовной Ассоциации, оказался куда большего размера, чем я себе представлял. Он был рассчитан примерно на семьдесят мест с сиденьями из искусственной кожи, около тридцати-тридцати пяти человек разговаривали в вестибюле, разбившись на пары. Я начал искать Нельсена.
— Добро пожаловать, молодой друг, — поприветствовал меня Оук Вилкинсон. С улыбкой на лице он протянул мне руку. Не оглядываясь по сторонам, я пожал ему руку и в то же время краем глаза заметил, что привлек к себе внимание всей группы. — Бо передал мне по телефону, что пригласил вас. Пойдемте, я представлю вас остальным.
Он осторожно взял меня за локоть и подвел к ближайшей группе.
— Это наш друг из Югославии. Возможно, мы увидим его здесь не единожды.
Это замечание прозвучало для меня, как звук открывающейся таинственной двери в храм. Люди весело поглядывали на меня. Я приметил одного худощавого человека средних лет, одетого в красочный шафрановый халат индийского саньясина. Поначалу я подумал, что это индус, так как его лицо было темного медного цвета. Он представился мне. Молодой человек с длинными волосами, собранными в хвостик, и в выцветших синих джинсах и куртке крепко пожал мне руку и с сильным американским акцентом произнес:
— Приятно познакомиться, я Джим. Как вам Стокгольм?
Я пожал руки еще двоим женщинам и одному стройному молодому человеку с пристальным взглядом. Одна из женщин, довольно молодая шведка с сияющими зубами и прозрачным цветом лица, поприветствовала меня вежливым, но в то же время холодным кивком. Второй было около сорока лет, чем-то она напоминала испанку или итальянку. Ее глаза и волосы были темного цвета, а имя таило в себе скандинавские корни.
— Астрид, — незатейливо сообщила она.
— Доктор Астрид Монти, — добавил Оук Вилкинсон, делая основной акцент на ее звании. Она не отпускала моих рук пару секунд.
— Я дважды была в Югославии. Обожаю Адриатическое море… столько солнца, а Дубровник — просто настоящая сказка. Это самый красивый город после Флоренции.
— Даа, — протяжно произнес Джим, — действительно, прекрасный город. Я провел там пару дней.
— Вы правы, — заметил я, кивая головой, — но Стокгольм великолепен.
Доктор Монти сгримасничала:
— Стокгольм прекрасен в летнее время года, но я никому не пожелала бы оказаться здесь зимой. Влажно, темно, холодно… У людей появляется депрессия, с ними становится сложно общаться, и они начинают много пить… Надолго вы здесь?
Все это время она внимательно разглядывала меня. Я пожалел, что появился в поношенных джинсах и старой рубашке. На докторе Монти был простой, хорошо скроенный костюм из темно-бурого шелка. Я только хотел было ей сказать, что остался бы тут на столько, на сколько это возможно, как вдруг Оук Вилкинсон, извинившись за вмешательство в разговор, схватил меня за локоть и повел к остальным гостям.
… Лекция была на английском языке, и, к моему удивлению, бо$льшая часть разговоров велась именно на нем. Лекцию читал старый, высокий, грузный и тучный швед. Сморщив густые седые брови, он говорил об астрологическом влиянии транзитных оккультных планет — Урана и Нептуна — к натальному Солнцу. Его речь была простой, без всякой расплывчатости, характерной для большинства астрологов. Он использовал короткие предложения и подкреплял каждое утверждение примерами из своих архивов.
Я время от времени поглядывал на зал, так как не был столь заинтересован в астрологии. Все мои знакомые, за исключением Младена, верили в нее. Для меня эта дисциплина, точная в теоретическом плане, но неточная в практическом, не представляла никакого интереса. Младен с легкостью поддерживал свое мнение: «Ни один из пятидесяти тысяч профессиональных астрологов не смог предсказать начало второй мировой войны». Одна такая информация по своей сути обладала куда большей силой, чем все астрологические утверждения. Если бы все подчинялось звездам, зачем тогда человеку надо было так напрягаться, чтобы что-то поменять в своей жизни?
Лектор посоветовал аудитории пройти шестимесячный астрологический курс в Стокгольмском университете для получения определенной базы для астрологической практики. Он также признался, что даже после сорока лет изучения астрологии так и не стал хорошим предсказателем:
— Только после свершения события мне становится понятна причина его возникновения. Мне редко когда удается предсказать событие до его появления. Тем не менее, это никак не должно помешать вашему изучению этой науки. Я приведу вам несколько фактов, которые описал никто иной, как Оноре де Бальзак в «Философских исследованиях» в 1836 году.
Он взял небольшую паузу и посмотрел на слушателей, чем привлек к себе еще большее внимание.
— Эти исследования представляют собой одно из мировоззрений, являющееся своего рода амальгамой алхимических и астрологических представлений, заимствованных из исследований двух известных братьев — Лоренцо и Космо Руджиери. Обратите внимание на следующую цитату, которой Бальзак подытоживает вторую часть текста: «У Лоренцо и Космо в учениках был знаменитый граф Сен-Жермен, который во времена правления Людовика XV вызвал вокруг себя столь много вопросов. На тот момент знаменитому алхимику было уже не меньше ста тридцати лет. Он любил рассказывать о том, какую важную роль он сыграл в Варфоломеевскую ночь и при правлении династии Валуа. Граф Сен-Жермен был одним из последних алхимиков, корректно интерпретировавших эту науку.
После него разве что можно назвать еще Фулканелли. Тем не менее, Сен-Жермен так ничего и не написал. В результате данного исследования каббалистическая наука происходит от этого загадочного человека».
Лектор откашлялся и сделал несколько глотков воды. Кивнув головой в знак согласия с Бальзаком, он продолжил:
— Одним из самых уважаемых людей XVI столетия был личный врач Лоренцо Медичи, отец Екатерины Медичи. Доктор был известен под именем Старый Руджиери, чтобы не возникло путаницы с двумя его сыновьями: Лоренцо Руджиери, которого авторы-каббалисты окрестили Великим, и Космо Руджиери, астрологом Екатерины. В доме Медичи настолько уважали Старого Руджиери, что два герцога — Лоренцо и Космо — стали крестными отцами его сыновей…
Только человеку, серьезно относящемуся к астрологии, под силу достать такую информацию. Лекция становилась все интереснее. Шевеля седыми бровями, лектор продолжил:
— Будучи математиком, астрологом и доктором в доме Медичи, он, совместно с известным математиком Базилео, составил гороскоп для Екатерины Медичи… К началу XVI века Старый Руджиери стал возглавлять тайный университет, который выпустил таких людей, как Карден, Нострадамус и Агриппа, а также всех физиков дома Вало. Гороскоп Екатерины настолько точно предугадывал основные события в ее жизни, так что все отвергавшие оккультные науки были попросту раздавлены. Ее гороскоп предугадывал неудачи, которые приходились на время осады Флоренции, отмечал ее рождение, брак с сыном французского королевского дома, неожиданное вступление ее мужа на престол, рождение детей и их количество. Он предсказал, что трое ее сыновей станут королями, две дочери будут королевами, и все они умрут без потомства. Гороскоп сбывался настолько точно, что некоторые историки, не обладающие соответствующими знаниями, полагали, что он был написан после того, как произошли все описанные им события…
Если бы это оказалось правдой, подумал я, то такие предсказания оказались бы действительно необычайно точными. Обычно астрологи могут похвастаться успехами по отношению к прошлым событиям, но если их попросить предсказать ближайшее будущее, сказать о тех событиях, которые можно будет проверить через короткий срок, то они начинают мешкать, приводя какие-то слабые отговорки. В то же время, астрологические представления о знаках зодиака в качестве психологических типов личностей не такие уж и необоснованные. Я пришел к этому выводу после того, как внимательно понаблюдал за внешностью и поведением людей. Мужчины и женщины, родившиеся под знаком Тельца, обладают приятными чертами лица. Носы хорошо отточены, а прелестные уши посажены близко к голове. Стрельцы говорят очень быстро — редко когда можно встретить Стрельца, медленно подбирающего слова. У Скорпионов сияют глаза, и во время разговора они пристально смотрят на собеседника. Мужчина, рожденный под знаком Скорпиона, обычно очень агрессивен, в то время как женщина внешне спокойна, но внутри вся разрывается от эмоций. Самими удивительными характеристиками обладают женщины, родившиеся под знаком Козерога. Холодной грацией и утонченностью наделены даже люди самого небогатого происхождения. В результате брака они часто поправляют свой социальный статус.
