— Нет… Нет, не думаю, что она. Кажется, кто-то другой… может быть, дети.
— Она говорила о нем с детьми?
— Думаю, могла… раз имя назвал именно кто-то из детей. Да, это была Дженнифер, я еще подумала, что имя какое-то итальянское — Сандро. Но она сказала, что нет, не «ро», а «роу».
Мисс Силвер задумчиво сказала:
— Если мисс Бол так хотела скрыть свой роман, то странно, что она заговорила о своем друге с Дженнифер.
— Ну, не знаю. Когда мне было двенадцать лет, у нас была гувернантка, и она рассказывала мне, что помолвлена с молодым человеком, который служит миссионером в Китае. Когда человек в кого-то влюблен, ему хочется о нем говорить. Я думаю, дети стали дразнить ее, что он итальянец, и она им объяснила, как пишется имя.
— Они его видели?
— Не думаю. Дженнифер говорила, что он очень красивый, но видимо, это только со слов самой мисс Бол. По-моему, однажды его видела Элейн Тремлет, а может, Гвинет. Сказала, что он рыжий, значит, уж точно не итальянец, верно?
— Мисс Бол часто с ним встречалась?
— Ну, не знаю. Обычно она исчезала по вечерам — это мне тоже не очень-то нравилось. Начались всякие пересуды.
Мисс Силвер выяснила, что про дружка мисс Бол инспектору Эбботту ничего не известно. Похоже, Эмилия сказала ей все, что знала о Сандроу. Анна не говорила, откуда он приехал и как давно они знакомы. После того разговора на аллее она замкнулась в молчаливой враждебности и через несколько дней уехала, к облегчению Эмилии Крэддок.
— Я так старалась быть с ней ласковой, — сказала она жалобным голосом. — Мы ее не любили, но мы старались. Подарили ей красную шляпу.
— Красную шляпу?
— Мистер Крэддок считал, что это немного ее развеселит, — сказала Эмилия.
Глава 14
Обе мисс Тремлет очень гордились своей преображенной конюшней. Когда перегородки между стойлами сломали, места хватило на большую гостиную, кухоньку и ванную; лестница, взбегающая наверх к трем спальням, по их мнению, была весьма живописна.
— Как замечательно иметь комнату для приема гостей, — говорила мисс Элейн. — В Вишмире у нас был очень милый коттедж, но такой маленький и темный! Знаете, окна с освинцованными стеклами, подлинные, так что заменить их не поднималась рука, но они давали очень мало света. Хотя, конечно, свечи больше соответствовали бы обстановке, но мы так благодарны дорогому Певерилу, что он провел сюда электричество.
Мисс Силвер находила, что комната больше напоминает сарай. Крашеные белые стены не произвели на нее впечатления, она предпочитала обои в блестящую полоску или с цветочным орнаментом. Стулья, надо думать, очень неудобные: архаичной прямоугольной формы, с обивкой, которую давно пора сменить. Пол покрыт половиками. У окна — ткацкий станок мисс Гвинет.
Мисс Элейн — маленькая, худенькая, в зеленой блузке в горошек, мисс Гвинет — покрупнее, в мешковатом платье переливчато-синего цвета, но обе были приветливы и радушны. Мисс Силвер не удивляло, что их приветливость в основном предназначалась мистеру Крэддоку. С первой минуты своего пребывания в Дип-Энде ей было ясно, что все в «Гармонии» крутится вокруг него. Сестры были с ней вежливы, с «дорогой Эмилией» очень сердечны, но их почтительность, их восторг и душевный трепет были устремлены к Певерилу. Трепет души подчеркивался трепетаньем развевающихся шарфов и бренчащими украшениями. К гороховой блузке мисс Элейн надела голубые и серебряные венецианские бусы и длинную нить китайского янтаря. На павлиньем платье мисс Гвинет красовались короткие бусы из сердолика и две более длинные нити, одна из розового коралла, другая из аметистов в граненом серебре. Мисс Элейн уложила свои светлые, поблекшие волосы в пучок, как на картинах прерафаэлитов. Жиденькие седые волосы мисс Гвинет свисали до плеч и были ровно подстрижены, что делало ее странным образом похожей на французскую аббатису восемнадцатого века.
Мисс Силвер приветствовала Элейн.
— Надеюсь, вам у нас понравится, — сказала она, пожимая гостье руку — Мы живем дружной коммуной.
Подошла Гвинет и тоже пожала ей руку.
— Сейчас не лучшее время для жизни в деревне, но в каждом сезоне есть своя прелесть. Вы любите природу?
Для мисс Силвер деревня неизменно ассоциировалась с холодом, сквозняком и отсутствием современных удобств, но она решила дать более приемлемый ответ. Признавшись, что часто и подолгу живала в деревне, она, ничуть не лукавя, добавила:
— Когда у тебя интересная работа, окружающее не имеет большого значения.
Мисс Элейн с важностью закивала головой.
— Ах да, дети. Вам с ними интересно?
— Чрезвычайно.
Мисс Элейн загремела бусами.
— Они несколько разболтанны, но Певерил прав: ими можно руководить, но нельзя подавлять их эго. Но вам с ними интересно, это главное! И к тому же вам судьба подарила редкий шанс — работать вместе с ним!
Несколько позже уже Гвинет, размашисто жестикулируя, громогласно подчеркнула, как несказанно повезло мисс Силвер:
— Я надеюсь, вы по достоинству оцените этот подарок судьбы. Те две девушки, Бол и Дейли, не оценили. Они обе были с неподходящим характером: мисс Долли слишком беспечная, а мисс Бол слишком замкнутая. Настоящий учитель всегда испытывает потребность отдавать — мы с сестрой знаем, какое это дивное чувство. Я уверена, что вы… но позвольте представить вас Миранде.
В руку мисс Силвер бесцеремонно вцепились сильные пальцы.
— Мы уже встречались! — пробасила Миранда. Она буквально подтащила мисс Силвер к себе. — Но где, не скажем, да? Там опасное место. Вы не привели детей? Ну и прекрасно. Уютную атмосферу, полную гармонии и любви, нарушить очень просто. Я нахожу, что мальчики — воплощение разрушения и хаоса. Они грубы и непредсказуемы. Вот из Дженнифер может что-то получиться. У нее есть неплохие задатки, но эта глупышка бунтует, ей не нравится ее жизнь. Даже против Певерила! Это странно! Он очень терпелив, очень выдержан. И конечно не станет ее подавлять. Но мы, его друзья, не можем не возмущаться. Такая великолепная возможность для девочки, а она ее не ценит! Переходный возраст? Возможно! Время брожения и мятежа! Каково бедняжке Эмилии! Ведь в ней так силен материнский инстинкт, но слова Певерила — для нее закон.
За странными фразами мисс Силвер почуяла желание посплетничать о Крэддоках и тут же ловко ее поддержала. Вскоре они сидели на жестких дубовых стульях, и Миранда принялась обсуждать дальше материнский инстинкт Эмилии. Оказывается, у нее была привычка подниматься к детям, целовать их и желать спокойной ночи, но Певерил это запретил как проявление навязчивой идеи опекать своих отпрысков.
— Не могу сказать, что я с ним согласна. Психологические эксперименты! Это немного чересчур. Младшему только четыре года. В это время формируется контакт с матерью, доверие.
От мисс Силвер не требовалось ответа, поскольку Миранда была готова вещать сколько угодно. Это было весьма кстати, потому что она не желала, чтобы потом цитировали ее неодобрительные замечания о Крэддоке. Она с интересом выслушала описание его ауры, завершившееся утверждением, что он незаурядный экстрасенс.
— Если бы он посвятил себя этому, из него вышел бы замечательный медиум. Но он сопротивляется. Я ему так и сказала: «Певерил, вы сопротивляетесь», и он согласился. Его работа идет в другом направлении, так он сказал. Вы, конечно, знаете, что он посвятил себя Монументальной Работе. Очень хорошо, что он сегодня пришел. Гвинет и Элейн очень благодарны, они даже не ожидали, что он потратит свое время на общественное мероприятие. Они его обожают. Гвинет соткала полотно для его блузы, а Элейн расшила ее знаками Зодиака. Очень эффектно, но я не сказана бы, что Эмилия довольна. Она сама не любит работать иглой, и ее предел — починка одежды.
Мисс Силвер кашлянула.
— Ей приходится очень часто эту одежду чинить.
Миранда нарядилась в черное бархатное платье до полу, с глухим воротом и длинными рукавами, закрывавшими сильные белые руки. Распущенные рыжие волосы придерживала пурпурная повязка, которая уже норовила развязаться, так бурно Миранда размахивала руками.
