в кхидейских землях».
— Гвен? — Колин оглянулся по сторонам и, пользуясь тем, что на них никто не обращал внимания, встряхнул девушку за плечи. Сестра недоуменно моргнула и посмотрела на спутника. — Ты чего опять зависла? Пророчить будешь?
— Буду, — решительно кивнула Гвен. Она всмотрелась в глаза брату и спросила: — Что ещё ты знаешь о Повелителе?
— Кроме имени? Возраст. Ему чуть больше двадцати. Он практически ровесник Стефана. И он сын Оркантра. Кажется, лет пять назад он захватил власть. Пока все, но за один день очень даже много информации.
— Да, много, — кивнула Гвен задумчиво, и направилась вперёд.
— А пророчество? — разочарованно вопросил Колин и последовал за сестрой. Девушка как раз размышляла над тем как бы ей вызвать видение. В последние дни она видела их слишком часто, сначала это пугало ее, но сейчас она отмела все сомнения. Ей нужно было увидеть своими глазами о ком говорил ее брат. Это не мог быть ее Дарай, он не развязал бы кровопролитную войну. Она знала, что тот мальчишка с серыми глазами хороший, честный и справедливый.
«Серые глаза» — эта мысль заставила Гвен остановиться, не доходя до семьи нескольких шагов. Она скорее обернулась и сама зашарила взглядом по залу. Как назло именно сейчас она не могла найти Каина. Как раз в тот момент, когда она всей душой желала поймать его взгляд, принц общался со знакомой брюнеткой. Возлюбленная Стефана щебетала и мило заливалась краской. Гвен поджала губы, не зная как привлечь внимание принца. Но он словно почувствовал ее, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Гвендолин. Она даже подалась вперёд, не ощущая на своём запястье руки Колина и не слыша его голос.
Мир подернулся серой пеленой и изменился. Серые глаза на другой стороне зала преобразились и вдруг оказались очень близко. Гвендолин пришлось поднять голову, смотря на человека со шрамом на переносице.
— Дарай, — выдохнула девушка одновременно с восторгом и ужасом.
Потому что в этот раз она не сомневалась ни секунды: это был он. Вот каким стал мальчишка спустя долгие десять лет. Светлые глаза: узорчатая радужка с темной окантовкой, невероятно выразительные и колючие. Совершенно не идеальное лицо: лицо мужчины, которому пришлось бороться за свою жизнь, хоть он и сохранил большую часть кожи целой. Его волосы действительно не отливали медью, они словно были темно-серыми. Он не походил на принца, но и варваром Гвен не смогла бы его назвать. Особенно в этом чёрном военном костюме, который не сковывал его движения, и позволял рассмотреть подтянутую фигуру.
Мужчина замер напротив неё, смотря в глаза. Челюсти были плотно сжаты, а в глазах застыла решимость. В ушах Гвен вдруг прозвучало гневное: “и я вам отомщу”.
Она испуганно шагнула назад и угодила в чьих-то руки. Стальной хват сомкнулся на ее теле. В видении, будто во сне, она не смогла двинуться, просто утратила контроль над телом. Постаралась оглянуться и увидела знакомый зал, залитый кровью и светом от огня. Пожар бушевал где-то за границей обзора девушки. Но обстановка рядом свидетельствовала о том, что тут происходила нешуточная схватка.
Тот кто держал Гвен приставил к ее горлу меч, она почувствовала остроту и холод лезвия. Голос ее пленителя смазывался, слова невозможно было разобрать. Он говорил что-то Повелителю кхидеев, словно подбадривал его. Кто-то из приспешников?
Гвендолин сглотнула, смотря в серые глаза напротив. Дарай сделал два медленных шага вперёд, доставая из ножен кинжал. Гвен опустила взгляд и неотрывно смотрела за правой рукой человека. Из-за меча, упирающегося в шею, она не увидела, как кинжал достиг цели, войдя в правый бок. В видении она не почувствовала боли. Лишь вскинула взгляд, в последний раз смотря в серые глаза своего убийцы.
Видение растаяло.
— Гвен, ты плачешь? Что случилось? — Колин подскочил к сестре, заглядывая ей в глаза, а потом беспомощно обернулся, глядя на маму и отца. Но Гвендолин уже пришла в себя, скорее смахнула слёзы и выдавила:
— Мне надо отойти. Я скоро вернусь.
И после этого она быстрее бросилась к выходу из зала.
Выбежала в сад, стараясь унять застывшие в горле колючим комком слёзы.
«Не мог. Не он. Не правильно все поняла!» — твердил в голове первый голос. Второй был тише и грустнее, он будто качал головой и скорбно поджимал губы: — «Я ошиблась тогда, в первый раз. Просто обозналась. Что мог понимать ребёнок?».
Гвендолин брела по саду пока не наткнулась на беседку. Сейчас она пустовала. Девушка вошла в неё, села на лавку, сложила на стол руки и опустила на них голову. Слёзы всё-таки прорвались наружу.
Мужчина, тихо шедший следом за Гвендолин, остановился. Услышав тихие всхлипы, он сделал пару шагов назад, позволяя леди дать волю эмоциям. Только когда плечи Гвен перестали дрожать, он кашлянул, ознаменовав свое присутствие, и подошёл ближе.
Глава 10
— Леди Гендолин, — голос вонзился в грустные болезненные мысли девушки, как раскаленная игла, заставив взвиться на ноги. Каин сморщил идеальный нос, он совершенно не хотел напугать девушку, но как бы не старался добавить в интонацию доброжелательных ноток, сам звук его голоса встревожил Гвен. Большеглазая миниатюрная леди напомнила принцу горлицу, минуту назад она сидела увлеченная своими мыслями, склонив голову, загадочная и нежная, а теперь подхватилась на ноги, смотрит на него настороженно, как на охотника. Кажется, что если он сделает хоть одно движение, она взмахнет крыльями и взмоет в небо, уносясь прочь.
— Вы напугали меня, лорд, — разрушая наваждение принца, произнесла Гвен. Она еще мгновение смотрела в серые глаза собеседника, а потом отвернулась и украдкой провела ладонью по щеке, убеждаясь, что слез больше нет.
— Простите, — искренне сказал принц. Он сцепил руки за спиной и сделал два шага к беседке: — Я просто вышел подышать воздухом и случайно набрел на альтанку, хотел отдохнуть в ней и увидел вас.
Каин врал и сам себя корил за это, но ему казалось, что скажи он правду и горлица действительно умчится прочь от него. Ведь он смотрел на нее все время, что они были на балу, увидел в тот момент, когда она только вошла в зал, но не мог подойти первым, не мог так явно нарушить приличия на чужой земле. Он несколько раз терял ее из поля зрения, когда приходилось уделить внимание князьям, их детям, родственникам, высокопоставленным боярам, но затем неизменно снова находил в толпе белые волосы. Это было похоже на поиск одинокого ландыша в пестром букете. Мысли путались в голове, когда он
