поднимались три ровных струйки пузырьков.
— Посмотри, какие красивые земли, Артур, не правда ли?
— Возможно, — неопределенно кивнул наследный принц, он оторвал взгляд от лица родителя и тоже осмотрел будущий сад, вырастающий город и далекие заливные луга, перемешанные с болотистыми землями. — Только слишком влажно, как по мне.
— Ты везде найдешь минусы, — отмахнулся Николас и посмотрел в сторону. — Смотри, горы так близко.
— У их подножья очень непредсказуемая почва, тут даже невозможно организовать добычу, — принц нашел что ответить и на это замечание. Король недовольно дернул подбородком:
— Ты такой практичный, Артур, ты напоминаешь мне этим моего отца. Но ты прав, можно сказать, что это княжество вскоре станет самым бедным в царстве.
— Как раз тогда, когда Лоркану надоест кичиться им перед соседями, как значимым трофеем, — принц был серьезен и хмур. Ему совершенно не нравилось находиться тут, не нравилось как ведет себя его отец и что он задумал. Николас Второй был прав — наследник престола слишком похож на деда в своем стремлении к идеалу, в педантичности и тяге к справедливости. Но сыновья короля Ласнии четко знали свое место, и то, что они вольны поступать по-своему лишь в тех случаях, когда это не идет вразрез с желаниями отца. Артур вздохнул и оглянулся: — Ничего, что ты тут так открыто заглядываешься на земли нового княжества?
— О, ты об этом, — король сделал вид, что совершенно не ожидал такого вопроса. Артур сопроводил взглядом бокал, который король поднял к глазам, рассматривая золотистую жидкость на свету, а потом сделал маленький глоток, смакуя. Николас снова улыбнулся и, наконец, посмотрел на сына: — У меня есть очень странные подозрения на счет Лоркана.
— О чем ты?
— Он совсем не отреагировал на мою фразу о том, что я хотел бы заключить брак с одной из княжеских дочерей.
— По-твоему он должен быть против? — Артур поморщился, вспомнив девиц, которые строили ему глазки. Взгляд зацепился лишь за одну, слишком яркую, выделяющуюся из толпы необычной внешностью и открытым чистым взором, но она оказалась совершенно ему не по статусу. Принц отвернулся, глядя в сторону гор, где их вершины касались пузатых белых облаков: — Ты ведь решил породниться с царством, значит мне придется жениться на одной из них. Это будет выгодно всем, таким образом Лоркан получит подтверждение нашему договору о союзе, особенно при угрозе от кхидеев.
Николас вдруг коротко рассмеялся. Артур резко закрыл рот и обернулся к отцу. Тот смотрел на него так, словно ему удалось обмануть сына очень простой уловкой.
— Чему я всегда учил тебя, Артур?
— Думать в интересах королевства, — медленно и настороженно произнес принц. Король кивнул и многозначительно дернул бровями вверх и вниз:
— Брак с княжной настолько выгоден для Ласнии?
— Нет, — после минутных размышлений ответил Артур. Николас улыбнулся правой половиной рта и сделал еще один маленький глоток из бокала:
— Так зачем тебе жениться на княжне?
— Но… ты ведь… — наследник престола даже рефлекторно сделал шаг назад и опустил взгляд. Николас осмотрел сына, словно разочаровавшись в нем, цокнул языком и отвел взор:
— Вот и царь ничего не понял. С ним что-то не так, Артур.
— В каком смысле?
— Он не видит того, что произойдет дальше. Он лжет нам.
— Не слишком ли? — опешил принц, вновь оглянувшись. — Так просто водить за нос правителей других стран? Это ведь чревато, ты говорил что…
— Говорил! — вдруг вспылил король. Он резко обернулся к наследнику и расплескал половину содержимого бокала, но не обратил на это внимания. Взгляд его вдруг расфокусировался и он прошептал, словно в бреду: — Нельзя обращать гнев свой против брата своего.
Артур шагнул ближе, желая расслышать то, что сказал его отец, но король спохватился, выровнялся и сказал громче:
— Ты должен кое-что знать, сын, но держи это в тайне от Каина, он беспечный словно ветер, может и взболтнуть лишнего нечаянно. Мой рассказ будет касаться того, что когда-то мы сделали нечто очень плохое и расплата за это действие нас еще не настигла, но…
Короля перебили гулкие шаги. На площадку вошел царский советник Вакиль, он поклонился и произнес:
— Прошу прощения, Ваше Величество, что прерываю вас, но Всемилостивейший государь Лоркан желает сейчас видеть вас в кабинете. Позвольте, я провожу вас.
— Конечно, — Николас Второй расплылся в широкой лживой улыбке, словно только и ждал этого приглашения. Но прежде чем уйти, он склонился ближе к сыну и прошептал: — Если со мной что-то случится — ты знаешь, что делать.
Глава 12
Стефан нашел сестру, когда принц, галантно поклонившись, ушел.
— Где ты была, Гвен? — шепотом спросил юноша, окидывая Гвендолин взглядом. — Мама уже побежала тебя искать. Она с момента вашего приезда какая-то нервная, еще и ты пропала. Колин сказал, что тебя кто-то расстроил. Это принц? Он что-то сказал тебе?
— Нет-нет, — Гвен поспешно замотала головой из стороны в сторону. — Все в порядке. Я просто… устала. Первый раз на таком приеме и…
— Ты ведь врешь мне, — Стефан прищурил правый глаз и склонил голову к левому плечу. — Не умеешь ты врать, Гвени. Характер твой к вранью не располагает, вот удалась бы не в маму, а в дядю Магнуса, тогда может и научилась бы чему-то. Так что случилось?
Девушка тяжело вздохнула и отвела глаза:
— Я не могу тебе пока что сказать, Стеф, но… произойдет кое-что плохое. Я чувствую это.
— Что именно? — собеседник напрягся, из его позы исчезла легкость, а тон перестал быть шутливым: — Ты можешь все рассказать мне, Гвен.
Могла. Девушка не сомневалась, что брат отнесется к ее словам серьезно, но в то же время именно это ее и пугало. Она сама не понимала откуда берутся ее видения, каждый раз сомневалась стоит ли им доверять, сбудется ли предсказание в этот раз.
А ещё рассказать о том, что она видела, означало упомянуть Дарая, того, кто много лет был ее тайной, тщательно хранимой ото всех. Стоило признаться в том, что видела собственную смерть и сразу нужно будет рассказать о том, как когда-то встретила в горах потерявшегося мальчика, который походил на дикого зверька — отчаянного и готового бороться за свою жизнь до последнего.
Вновь вспомнились серые глаза. Совершенно не такие как у Каина. И шрам, пересекающий переносицу.
Гвендолин сжала кулак, чувствуя внезапно сильную злобу и вернувшееся бессилие. Она скорее спрятала руку в складках юбки, а сама мотнула головой. Взгляд упал в центр зала, бесцельно шаря по цветастой толпе. Стефан шагнул вперёд, стараясь заглянуть сестре в глаза:
— Гвени,
