смотрел на эту девушку, а особенно когда она замечала его внимание и оборачивалась, глядела на него в ответ своими большими бирюзовыми глазами.
Каин отчего-то сразу не поверил ее ответу о женихе. Возможно, показалось странным выражение ее лица — смесь сомнения и надежды, а может подсказала едва заметно проскользнувшая дрожь в голосе. Но затем он аккуратно уточнил этот вопрос у Фольского княжича — Магнуса, и он развеял туман смуты, опустившийся на мысли принца. Никаких законных договоренностей у леди не было, как и не было высокого титула. Оказалось, что на балу она находилась скорее из-за успехов ее отца и брата в военном деле, и титула учтивости старшего княжича.
На последнего Каин старался не смотреть, как и многие присутствующие. Принц подумал, что будь у него такое обезображенное шрамами лицо, то он всю жизнь ходил бы в маске, и никогда не помышлял бы ни о выходах в свет, ни о женитьбе. Тем страннее было увидеть маму Гвендолин — золотоволосую красавицу, которая несмотря на возраст, сохранила легкость движений, изящность и выразительность черт лица. Каин узнал, что слухи, о племяннице царя Лоркана, вели именно к этой женщине. К красавице, которая без опаски и отвращения нежно касалась своего чудовища.
— Можно, я присоединюсь к вам? — уточнил принц, видя, что Гвен не спешит предлагать ему это сама. Девушка только кивнула, и Каин прошел внутрь беседки, присаживаясь на лавку. Гвендолин тоже села.
Мысли девушки все еще были далеко, их продолжал обжигать огонь, потрескивающий на краю сознания, их сбивали чужие неразборчивые крики, доносящиеся из дальних залов разрушенного дворца. Гвен, смотря на голубое небо, неосознанно по старой привычке нашла пальцами кулон и несколько раз прокрутила его, держа подушечками указательного и большого пальцев.
— …алмаз? — до сознания Гвен долетел только конец фразы, сказанной принцем. Девушка перевела на него непонимающий взгляд и моргнула, словно хотела сосредоточить фокус на собеседнике. Запоздало пришло осознание, что рядом с ней находится целый принц соседней страны, а она еще и прослушала его вопрос, и теперь сидит, смотря в его серые глаза и закусив губу, и не знает имеет ли она право переспросить. Зачем вообще он пришел сюда?
— Камень в вашем кулоне, — медленнее повторил Каин, словно догадавшись, что его не услышали или не поняли. — Очень красивый. Это алмаз?
— А, нет, — Гвендолин растерялась еще больше. Она опустила голову, смотря на украшение. В отличие от всего гарнитура, подвеска была самой обычной и даже скромной — хрустально чистый камешек в виде капельки, никогда не выглядел особо дорогим. Да и Гвен казалось, что мама не дала бы маленькому ребенку играться с чем-то настолько ценным. Украшения, скорее были для Найрин памятью о маме, а может и о родовитой бабушке. Подумав, она зачем-то добавила: — Это просто память о моих родственниках. Скорее всего это цирконий.
Девушка подняла взгляд, не меняя положения головы, и посмотрела на сидящего напротив человека:
— А почему вы здесь, Ваше Высочество? Вам не понравился прием?
— Понравился, — медленно произнес Каин, рассматривая Гвендолин. От такого пристального внимания у девушки появилось ощущение, что у нее растрепалась прическа или что-то прилипло к лицу, и на эти мысли кожа отозвалась зудом. Гвен едва успела отдернуть руки, тянувшиеся проверить все ли в порядке, и уложить их на колени. Принц продолжил говорить, не заметив смятения собеседницы: — Я был в царстве не так много раз, но этот я могу назвать одним из лучших.
— Лисанский князь построил великолепный дворец, — согласно произнесла Гвендолин, но даже не повернула голову в сторону каменного строения. Каин улыбнулся, очерчивая взглядом девичий подбородок, и поддержал тему, хотя имел в виду совершенно другое:
— Да, дворец хорош, архитекторы постарались на славу, еще и так быстро возвели его, наверное, было задействовано очень много рабочих. А через несколько лет тут будет еще и прекрасный сад.
Гвен непроизвольно вздрогнула и отвернулась, не желая вспоминать картину разоренной земли.
— Вы когда-нибудь были в Ласнии? — задал свой вопрос принц. Гвендолин поджала губы и призналась:
— Нет, я даже никогда не покидала царство.
Это не было враньем. Несмотря на то, что Гвен могла в любой момент попросить Аская отнести ее куда угодно, она почему-то никогда не просила даже пролететь над чужими территориями. Отчего-то ей казалось это страшным, запретным. И если в детстве она могла оправдать такое поведение маминым запретом, то сейчас даже не находила объяснение, почему подобные мысли вызывали отторжение. Будто оправдываясь, она тихо добавила:
— Царство очень большое, но больше всего мне нравятся горы. Летом они похожи на яркие зеленые ткани, будто камни спят, укрытые пестрым батистом. А зимой напоминают белую пустыню с вечнозелеными островками. Особенно с высоты…
Вымолвив последнее слово Гвендолин прикусила язык и посмотрела на свои руки. Она даже не заметила как переплела пальцы, нервничая от присутствия принца. Это была не та нервозность, смежная с восторгом, что возникает, когда рядом находятся юноша и девушка симпатичные друг другу, а скорее просто неловкость от нахождения с незнакомым человеком, от которого неясно чего ждать.
— С высоты? — все же уцепился за оговорку Каин. Принц просто хотел продолжить разговор. Ему понравилось как блеснули бирюзовые глаза, когда девушка вдруг поймала волну вдохновения и заговорила о том, что ей действительно было по душе. Но Гвен в тот же миг сжалась, а потом быстро произнесла:
— С высоты гор. Если забраться достаточно высоко на скалы и смотреть вниз — кажется, что все окружающее как на ладони. Видно очень далеко. В ясную погоду можно часами рассматривать окрестности и каждую минуту находить что-то особенное, уникальное, за что зацепится глаз.
— Вы часто ходили в горы?
— Достаточно, — уклончиво ответила девушка. Она пропадала на природе все свое свободное от учебы и домашних дел время, но родители такое поведение не одобряли, и Гвендолин сделала вывод, что об этом лучше не рассказывать посторонним. Принц был именно таким. — Наш городок располагается недалеко от подножья гор, потому я часто бывала там с братьями и отцом.
— А в Ласнии гор нет, — вымолвил Каин с сожалением. Ему вдруг действительно стало грустно оттого, что их королевство может похвастать лишь более ровными ландшафтами. Спохватившись, он добавил: — Но у нас есть океан. Много километров побережья и бескрайние воды до самого горизонта. Вы когда-нибудь были у океана?
Гвендолин заинтересованно посмотрела на собеседника и отрицательно мотнула головой. Принц увидел энтузиазм в глазах девушки и его тело будто наполнилось энергией, голос стал более теплым, когда он заговорил:
— На берегу Серого океана
