обожание отец, будь сын ему родным, но почему-то казалось, что нет, ведь Калан Великий больше всего на свете ценил свое царство, трон и власть. Нынешний правитель, смотря на тонкую изящную фигуру Гвендолин, пытался ответить сам себе и на другой вопрос: а полюбил ли бы Калан свою родную дочь? Кровь от крови, его наследницу? Или так же забыл бы, как и о Лоркане? И как вообще так случилось, что любви Великого царя хватило на весь народ царства, но ни крохи не досталось официальному наследнику?
Из этих мыслей государя вырвал голос Гвен:
— Вы правда сможете это сделать, Всемилостивейший Государь?
— Ты спрашиваешь о том, готовы ли мы посадить на престол твоего брата, дитя?
— Да, — Гвендолин кивнула, смотря на царя открыто и уверенно, хотя пальцы рук нервно подрагивали. Лоркан изучал девушку заинтересованным взглядом и все больше понимал отчего Найрин так прятала дочь. Царь видел ее сыновей, ее племянников, даже братьям по линии покойного отца Нари смогла помочь вернуться в свет, но не Гвендолин. Белый горный цветок всегда будто хранился в тайне, тщательно оберегаемый княжной.
Правитель задумчиво отошел к окну, выглянув во двор. Гвен одновременно была очень похожа на Найрин своей красотой, повадками, но открытый и смелый взгляд точно унаследовала от Эйнара, в глубине бирюзовых глаз таилось бесстрашие и внутренняя сила.
— Государь, я… — Гвендолин замялась, понимая, что так спешила догнать царя, что даже не заготовила достойную речь. Приходилось выдумывать на ходу: — Я сегодня лишь дебютировала в высшем обществе, но мой брат очень много рассказывал мне о нем. Он невероятно способный человек, образован и сейчас изучает политику наравне с военным делом. До меня доходили слухи, что вы выбираете себе преемника и я…
В конце речи Гвен запнулась запутавшись. Она одновременно пыталась не выдать то, что подслушала разговор, и сообщить, что Стефан достоин занять место, которое принадлежит ему по праву рождения. Лоркан, стоя вполоборота к собеседнице, смотрел на нее со спокойным замершим выражением лица, лишь глаза его то и дело очерчивали контуры тела девушки.
— Мы понимаем к чему ты клонишь, дитя. Но в свою очередь хотим сказать тебе нечто важное. Тебя у нас попросил король Ласнии для своего второго сына.
— Он хочет жениться на мне? — с замиранием сердца спросила Гвендолин, смотря на мужчину. Его губы дрогнули, а в глазах блеснула издевка:
— Принц не может жениться на безродной девушке, — царь произнёс это медленно, старательно проговаривая каждое слово и предоставляя Гвендолин шанс самостоятельно догадаться о чем идет речь. Бирюзовые глаза удивленно расширились, когда осознание настигло ее. Лоркан удовлетворенно кивнул и продолжил: — Король просто хочет, чтоб ты стала поданной Ласнии, а принц Каин тогда сможет забрать тебя и сделать своей фавориткой.
Гвендолин поначалу даже не шевелилась, прямо глядя на царя, а потом сжала губы в тонкую линию и задумалась. Возможно, если бы Найрин растила дочь в общепринятых правилах высшего общества, и если бы не было у Гвен крылатых друзей, которые знали о любви и преданности намного больше людей, то девушка безропотно согласилась бы. О такой участи, которую ей сейчас предложили, втайне мечтало большинство девушек Ласнии и царства. Но Гвендолин много лет представляла себе совсем другую картину будущего. Хотя последние видения поставили на ней крест.
Как оказалось, и царь имел насчет дальнейшей жизни Гвен другие мысли. Он выждал время, выделенное им девушке на размышления, и сказал:
— Нам показалось, что это слишком заурядная участь для такой яркой личности как ты, Гвендолин. Мы хотим, чтоб ты стала полноправной женой принца, и этим укрепила отношения между нашими государствами. Ведь если твой брат станет наследником престола, ты уже не будешь простолюдинкой. А как только ты получишь титул и сравняешься в правах с принцем, у него не будет шанса больше сделать такое постыдное предложение.
— Это звучит разумно, — выдавила Гвендолин. Задумавшись, она глянула в сторону окна.
Солнечный свет будто ослепил ее на мгновение. Девушка сощурилась и вскинула руку, прикрывая лицо. Все вокруг стало невыносимо белым на секунду, а потом из слепящего света вынырнула картина: она стояла посреди летнего цветущего сада. Солнце только взобралось на небосвод, освещая кусты сирени и декоративные растения, ярко-салатовая аккуратно подстриженная трава устилала землю. Слышались трели птиц и далекие голоса.
Гвендолин недоуменно оглянулась и увидела… себя. Она стояла облаченная в дорогой дорожный костюм синего цвета, ее белые волосы были собраны в удобную косу, а перед ней замерли братья. Стефан в шикарном белом камзоле, расшитом золотыми нитками, и Колин в длинной мужской тунике по моде Султаната.
Девушка решительно подошла ближе к троице. На голове старшего брата блеснул камень. Приглядевшись, Гвен увидела тонкую корону, и отчего-то на сердце вдруг стало тепло и спокойно.
— Мы будем так сильно скучать по тебе, Гвени, — произнёс Стефан с грустной улыбкой.
— Я же не пропадаю без вести, — рассмеялась Гвен из видения. Она держала братьев за руки, улыбалась, глядя в их лица, и словно светилась от счастья ярче чем драгоценности в короне молодого короля. Она посмотрела на печального Колина и добавила: — Я всего лишь выхожу замуж в другую страну. Я буду приезжать каждый год. А может и чаще. Аксай пока ещё никуда не делся, он будет навещать меня и приносить в царство. — Затем добавила уже в сторону старшего брата: — Ты только хорошо правь им.
— После возвращения сокровища это задание заметно облегчается, — улыбался Стефан.
— А ты не забывай о нас, Гвени, — в свою очередь говорил Колин, давя дрожащие нотки в голосе. — И главное — будь счастлива, а я уж напишу про тебя несколько баллад.
Гвен из видения, которая, казалось, пребывала на вершине счастья, не удержалась и кинулась младшему брату на шею. Тот едва устоял на ногах, крепко обнимая сестру в ответ.
Наблюдающая со стороны Гвендолин закусила нижнюю губу, но радостная улыбка все равно прорывалась наружу. Значит, ей все же суждено уехать, а Стефану предстоит стать царем. Следовательно, план Лоркана должен осуществиться.
Вдруг беловолосая девушка в синем костюме будто спохватилась. Она все еще крепко обнимала брата за шею, но сама оглянулась, шаря глазами по тому месту, где сейчас стояла пришедшая Гвендолин. Последняя замерла, но быстро поняла, что будущая она прошлую себя не видит. Все же Гвен из видения ободряющие улыбнулась в пустоту, а потом вернулась к разговору с братьями.
Наваждение медленно растаяло, оставив после себя приятное чувство спокойствия и удовлетворения. Будто пазл в котором на первый взгляд не хватало деталей,
