сытый зверь на потенциальную добычу, по глупости подошедшую слишком близко, размышляя не сделать ли ему запасы.
— Не хотел, — Дарай ответил не от желания продлить разговор, а скорее из интереса узнать к чему клонит принцесса. Она сглотнула, уловив его смену настроения, но все же решила продолжить:
— Из-за нее, из-за той Гвен?
— Почему ты прицепилась к ней? — спокойно спросил Дарай, стараясь не признаваться даже самому себе, что каждый раз, когда он слышит это имя произнесенное вслух, что-то царапает его изнутри. Будто четыре буквы, произнесенные в определенной последовательности становятся его персональным проклятьем доставляющим физический дискомфорт. Повелитель опустил глаза на кинжал, который так и не спрятал в ножны крутя в руках. Стальное лезвие отражало танец огня наливаясь рыжим светом. Дарай глухо произнес, проводя большим пальцем по рукоятке оружия: — Я всего лишь спутал тебя в темноте с другой женщиной.
— Если вы решите жениться на девушке не из кхидейских земель или султаната, подобная оплошность может сулить вам серьезные проблемы, — сдержанно улыбнулась Оливия, стараясь смягчить обстановку. Дарай глянул на нее, не разделяя веселья, все еще погруженный в собственные ощущения. Повелитель заметил, что принцесса собирается задать новый вопрос, сегодня она явно поставила себе цель разговорить Дарая, но кхидей не дал ей заговорить. Просто ощутил, что если она еще хоть раз произнесет то имя, он не выдержит и сорвется на ней, прикажет заткнуться уже не тем спокойным тоном, каким говорил с ней все это время.
— Вы станете моей женой, Оливия, — он выдохнул это и без интереса следил за ее реакцией. Принцесса не удивилась, хоть в душе она и надеялась на совсем другой исход событий, но рационально понимала, что ее не просто так схватили и доставили напрямую Повелителю. Теперь она заложница, которой можно шантажировать Гриус, а затем станет гарантом мирных отношений между государствами.
— Я понимаю, — кивнула девушка, отводя глаза. — Мой отец захочет, чтоб вы взяли меня в жены по законам моего королевства.
— Я сделаю это.
— И еще он попросит вас отказаться от создания гарема, — Оливия говорила расчетливо и безэмоционально. Дарай отвечал тем же:
— Если беспокоитесь о том, что кхидеи не поймут моего решения, то не стоит, принцесса, я уже несколько раз удивлял их своими выходками и все еще жив.
— Хорошо, тогда проблем с браком возникнуть не должно.
Это было похоже на разговор двух старьевщиков, один из которых предлагал второму купить у него какую-то безделушку. Вот только первый не горел желанием продавать, а второй абсолютно не нуждался в покупке, и только из-за приличий они вели аморфную беседу.
— Вы ведь хотите забрать часть Фольского княжества? — вдруг спохватилась Оливия. Дарай только вскинул бровь от внезапной смены интонации девушки, осторожно кивнул. Принцесса даже просияла, все еще смотря в сторону, она схватила ртом побольше воздуха, обернулась к Повелителю и мгновенно стушевалась. Поникнув плечами она посмотрела на землю и прикусила губу. Дарай нахмурился:
— Что произошло?
— Простите, Повелитель, — сказала принцесса понуро. — Просто я так много слышала о храмах Пресветлой, которые строят на территории царства. Наверное, на нашем материке только там жрецы способны воссоздавать крохи той силы, которая когда-то даровала нам сокровища.
— Вы хотели бы увидеть его?
— Да. А еще, думаю, мне было бы приятно сочетаться браком именно в храме.
— Вот этого кхидеи явно не одобрят, — хмыкнул Дарай, украдкой оглянувшись, не прислушивается ли кто к их разговору, но все были увлечены другими делами.
— Знаю, — вздохнула Оливия. — Но стоит заметить, что жрецы храма Пресветлой всегда оставались нейтральными, не поддерживая войны.
— Люди не будут разбираться в этом, — качнул головой мужчина. — Они знают, что Пресветлая символ царства, которое много лет делало все для того, чтоб поддерживать в Кхидейских землях хаос и разрозненность, а потому будут воспринимать это как зло. Так же как и драконьих наездников, которых нам предстоит убить.
— Тогда я могу попросить вас лишь о том, чтоб вы не уничтожали храм, который окажется в ваших владениях, — степенно склонила голову Оливия и удрученно поджала губы. Осмотрев ее, Дарай вдруг ухмыльнулся:
— А с нашей первой встречи вы изменились, Ваше Высочество. В тот раз вы не допускали мысли о нашей победе, а теперь планируете свадьбу и просите меня мягче обойтись с землями, которые я еще даже не завоевал.
Оливия подняла голову и посмотрела в серые глаза визави. Глаза цвета стали и смерти, без грамма сожаления или страха, лишенные тепла, пугающие глаза зверя.
— Тогда я увидела вас впервые, Повелитель, а сейчас достаточно узнала.
— Неужели я так ужасен? — ухмылка Дарая стала шире, но его демонстративная радость была пропитана издевкой. Оливия поморщилась, но ответила с достоинством:
— Вы определенно тот, кого не стоит недооценивать и следует опасаться. Потому если вы правы и у Лоркана… — девушка запнулась, сжала кулаки, а потом резко распрямила пальцы, словно пытаясь отпустить тонкую надежду, за которую держалась, и только после этого закончила мысль: — У Лоркана нет сокровища, если он действительно не сын Калана, а артефакт рассыпался пеплом, то… мир ждут большие перемены, Повелитель. Не только вы будете претендовать на земли царства. А в случае, если кто-то догадался об отсутствии у Лоркана наследства Калана раньше вас, то, возможно, лавина уже сошла, и теперь лишь стоит дождаться когда она накроет царство.
Дарай задумчиво смотрел на принцессу, размышляя над ее словами, когда девушка вдруг решила сменить тему и внезапно улыбнулась ему:
— Если вы готовы жениться на мне по правилам моего королевства, то как ваша невеста, могу ли я узнать, кто же такая Гвен?
Повелитель плотно сжал челюсть, ощущая как между легкими возникла распорка мешающая им раскрыться. Он свел брови к переносице и увидел как испуганно расширились зрачки принцессы. Она явно пожалела о своем последнем вопросе.
— Нет. Иди спать, — голос кхидея прозвучал на редкость спокойно, хоть и вырвался сквозь стиснутые зубы. Даже он сам удивился этому. Оливия больше не спорила, она подхватилась на ноги и удалилась.
Оставшись снова в одиночестве, Дарай поднял голову, смотря на звездное небо. Миллионы белых пылинок, прилипшие к черному бархату, нависли над стоянкой армии. Повелитель нашел взглядом Северное око — яркую звезду, что первой появлялась на небосводе, и служила главным ориентиром для путников и моряков. Через несколько минут дышать стало проще, а на плечи вновь навалилась тяжесть усталости, но Дарай все еще сидел и смотрел на далекую мерцающую точку на небосводе, и в этот момент даже не догадывался, что за много километров от него, в том же направлении из окна светлого
