визита я старалась узнать у твоего брата все, что происходило во дворце в деталях. Но тогда я даже не обратила внимание на одним момент в его рассказе, а сейчас он кажется мне важным. Вакиль — царский советник — обещал показать Стефану сокровищницу, но попросил его самого открывать все двери. В царстве есть определенные замки, которые может отворить только кровный родственник царя, помнишь, я рассказывала тебе о шкатулке?
— Помню, но что же с дверью? Стефан открыл ее? — нетерпеливо спросила Гвени, чувствуя как по телу пробегают разряды напряжения. — Что за ней было?
— Ничего, — удивила ответом Найрин. — Там было пусто. Я тогда подумала, что Стефана просто так развлекали, обещали сокровищницу, а водили по гостевым помещениям дворца, но сейчас мне кажется, что…
— Что у Лоркана просто нет этого сокровища, — убежденно подытожила Гвендолин. По старой привычке она крутила в руках кулон, размышляя вслух: — Принц сказал, что это предметы, которые дают правителям определенные силы с помощью которых они когда-то заполучили власть. Мам, а если власть нынешних правителей до сих пор держится на этих артефактах? Монаршие рода берут корни ещё с тех далеких времен, когда только были основаны государства.
— Если это так, а Лоркан не кровный сын Калана, да и ещё и утратил сокровище, то об этом мог догадаться Николас Второй. Принц ведь сказал нечто о том, что Лоркан вскоре не сможет принимать решения?
— Да, — Гвен кивнула и сжала кулон в руке.
Застыла.
Пару раз озадаченно моргнула, а потом разжала кулак и опустила голову, взглядом изучая подвеску, лежащую на ее ладони. Прозрачный камушек-капля поблескивал в свете свечи, скрывая маленькие радуги в своих гранях.
— Мам, а откуда у тебя этот гарнитур?
— От вашей бабушки, — недоуменно ответила Найрин тоже обратив взор на украшение.
— А у неё? — вкрадчиво уточнила Гвен.
— От ее мамы. Это был прощальный подарок Калана.
Сказав это, Найрин осеклась. Глаза ее испуганно расширились и все слова застряли в горле. Гвендолин так же встревоженно посмотрела на маму:
— Может ли быть так, что мои видения и есть та сила, которой наделяет сокровище?
Вопрос остался без ответа.
— Меня волнует ещё кое-что, — выдохнула Гвендолин, сняв с шеи кулон и внимательно рассматривая блестящую вещицу: — Принц сказал, что сокровищ было пять. Значит и правителей пять. Но много лет у Кхидейских земель не было единого государства и одного правителя. Почему?
Глава 17
— Нам нужно отправиться к Лоркану, — настаивала Гвен меряя комнату шагами.
— Я ему не верю, — сомневалась Найрин. — Он доказал, что не самый честный и хороший человек в царстве. Мы понятия не имеем как царь отреагирует на подобную новость. Кто даст гарантию, что моя семья после подобного признания будет в безопасности?
— Он ведь искал это сокровище? Так вот оно! — Гвендолин вытянула вперёд руку и покачала перед собой кулоном на цепочке.
— Мы понятия не имеем, что он сделает с этим кулоном. Возможно, он захочет отобрать его, а свидетелей убить.
— Тогда давай сначала расскажем папе, — выдвинула самое здравое предложение Гвен. Найрин уязвлено поджала губы. Ее давно грызло чувство вины перед Эйнаром за то, что скрывает от него тайну, но она старалась задвинуть это ощущение подальше на задворки сознания, а сейчас его оттуда вытащила дочь и ткнула прямо в лицо.
— Хорошо, — сдалась княжна. — Мы расскажем отцу. Завтра после приема.
— Почему так поздно? — возмутилась Гвен, но в этом вопросе Найрин настояла на своем:
— Не хочу, чтоб Эйн завтра ходил мрачнее тучи и нагонял на гостей страх. Мы обо всем поговорим завтра же. Обещаю! Объясним все и Колину, и Стефану. Больше ничего не будем скрывать, пусть с завтрашнего дня в этой семье не будет тайн.
Гвендолин нерешительно глянула на кулон, а затем на маму. Найрин сидела на диванчике, глядя через окно на темное ночное небо. Гвен хотела было поведать о видении с Дараем, но едва открыв рот снова его закрыла. Она надела подвеску на шею и спрятала под одежду. Она тоже сможет рассказать о своей тайне завтра. Пусть сегодня этот секрет еще побудет с ней.
Утро началось точно так же как и предыдущее с непривычного ритуала облачения в новое праздничное платье, сооружения сложной прически, с которой помогала служанка, и накатывающей нервозности. Только теперь Гвендолин переживала не за предстоящий прием, а за неизбежный разговор с семьей. Она едва смогла уснуть ночью, прокручивая в голове возможные реакции отца и братьев.
Найрин встретила дочь в коридоре, поприветствовав легкой улыбкой и многозначительным взглядом. Эйнар с сыновьями вскоре присоединились к девушкам, и всей семьей они отправились в зал.
За праздничным столом Гвендолин была рассеянной, она невнимательно слушала произносимые князьями речи, не прислушивалась к разговорам сидящих рядом дам.
Один раз она встретилась взглядом с принцем. Каин смотрел на девушку недовольно, но без злости. Гвен показалось, что так мог бы глядеть на непослушную собаку хозяин, стараясь усмирить ее нрав и научить приносить ему домашние тапочки. От этой ассоциации она повела плечами и больше в сторону юноши не смотрела.
Черноволосая княжна сверлила Гвендолин ненавидящим взглядом с другой стороны стола. Ее девушка тоже старательно игнорировала. Вечерняя оппонентка сегодня обильно украсила свое лицо пудрой и румянами, очевидно скрывая след от ладошки Гвен. Хотя, судя по тому, что ее отец вел себя спокойно и дружелюбно: девушка либо не рассказала родителю про их конфликт, либо тот не счел необходимым выяснять отношения с семьей Фольского княжича.
— Ты совсем ничего не съела, Гвени, — шепнул Колин, сидящий справа от сестры. — Что-то случилось?
— Нет, — Гвендолин опомнилась и принялась ловить горошины по тарелке, хотя получалось у нее только катать их по кругу. Девушка вздохнула, скосив глаза в сторону Найрин. Ту увлекла вежливой беседой незнакомая женщина почтенного возраста с большим вороньим гнездом на голове, которое по какой-то ужасной ошибке считалось последним писком моды в столице. Гвен решила тихо пояснить свое состояние брату: — Точнее да, но мы поговорим об этом вечером, после окончания праздника.
— Заинтриговала, — Колин задумчиво скосил глаза на сестру. — Хоть намекни, а то умру от интереса до конца этого тухлого собрания.
— Тебе тоже не понравился праздник? — улыбнулась девушка, все еще смотря в свою тарелку, но ловко уводя тему. Колин признался:
— Кажется, это стихия Стефана, но не наша. Смотри, и дамам успевает улыбаться, и с мужчинами прекрасно темы поддерживает. Может, он приемный?
Гвендолин прыснула со смеху и скорее прикрыла губы ладошкой, пряча улыбку:
— Скорее это просто его
