по ночам Руффано вымирает; тем не менее угодить ей, должно быть, нетрудно.
Пока Джузеппе Фосси разговаривал по телефону, мы притворялись глухими.
Но вот трубка легла на рычаг.
– Все улажено, – объявил он. – Везде одно и то же. Если дело не касается лично их, во всем университете ни у кого нет времени и все приходится решать самому.
Я поблагодарил, выразив некоторое удивление, что вопрос о временном увеличении штата решился так быстро.
– Ректор болен, – объяснил Джузеппе Фосси. – Без него нет и власти.
Университет – это он.
– Увы, наш возлюбленный ректор, – шепотом проговорила синьорина, и мне показалось, что в ее голосе прозвучала ирония, – перенес тромбоз, побывав в Риме на совещании, и с тех пор лежит в больнице. Без него мы просто пропадаем. Вот уже несколько недель, как он болен.
– И никто не исполняет его обязанности?
– Заместитель ректора, профессор Риццио, – ответила она. – Он же заведует учебным отделом и все время проводит в спорах с профессором Элиа, деканом факультета экономики и коммерции.
– Ну-ну, Карла, – укоризненно заметил библиотекарь, – курить и сплетничать в библиотеке запрещено. Тебе следовало бы это знать.
Он снисходительно похлопал ее по руке и, покачав головой, взглянул на меня. Покачивание головой означало несогласие с ее словами, похлопывание по руке – заявление права собственности. Я молча улыбнулся.
– Я должна вас покинуть, – сказала она, оставив нас в сомнении относительно того, к кому обращены эти слова. – В пять у меня еще одна лекция. – Она протянула мне руку:
– Увидимся. – И быстрым шагом направилась к двери.
– Карла, минуту… – Синьор Фосси поспешил за ней.
Пока я ждал указаний, один из сотрудников украдкой подмигнул мне. О чем-то пошептавшись с синьориной, синьор Фосси вернулся и коротко бросил:
– Если не возражаете, можете сегодня же приступить к работе. Этим вы всем нам очень поможете.
В течение двух следующих часов он знакомил меня с моими обязанностями.
Особое внимание следовало обратить на то, что некоторые тома из университетской библиотеки смешались с книгами, принадлежащими дворцу, которыми ведал художественный совет Руффано.
– Огромное упущение, – заметил синьор Фосси. – Это случилось еще до меня. Но всем неприятностям придет конец, когда мы переведем свои книги в новую университетскую библиотеку. Вы видели здание? Оно почти закончено. И все благодаря ректору профессору Бутали. Для университета он творит чудеса.
– Библиотекарь понизил голос и бросил взгляд в сторону ближайшего к нам сотрудника. – Хотя многие ему и мешают. Обычное дело в небольших центрах вроде нашего. Соперничество между факультетами да взаимная ревность университета и художественного совета. Одни хотят одного, другие другого. На ректоре лежит неблагодарная задача всех примирять.
– Это и стало причиной сердечного приступа? – спросил я.
– Думаю, да, – ответил библиотекарь, и в его выпуклых глазах загорелся понимающий огонек. – К тому же у него жена-красавица. Синьора Бутали на несколько лет моложе мужа.
Я продолжал разбирать книги. Где-то в начале седьмого Джузеппе Фосси посмотрел на часы.
– В семь у меня свидание, – сказал он. – Вы не побудете здесь еще час? А перед уходом зайдите, пожалуйста, в регистрационное бюро и запишитесь. Если желаете, можете получить там список адресов, по которым можно найти квартиру. Университет имеет предпочтительное право на ряд комнат с небольшим пансионом. Если вам что-нибудь понадобится, синьорина Катти поможет.
Когда Джузеппе Фосси, пожелав нам всего доброго, торопливо вышел из комнаты, служащая лет пятидесяти угрюмо посмотрела на меня сквозь стекла очков, после чего с тем же кислым выражением лица вернулась к своим записям.
Младший сотрудник, которого, как я слышал, звали Тони, подошел ко мне.
– Сегодня вечером он сбавит вес, – шепотом проговорил Тони.
– С синьорой, которая вышла отсюда пару часов назад?
– Говорят, она неутомима. Правда, сам я не пробовал попытать счастья.
Синьорина Катти резким голосом велела ему снять несколько книг с ее стола. Я спрятал лицо в огромный гроссбух. Прошел час. Ровно в семь я подошел к столу синьорины Катти и, выслушав сухое уведомление о том, что на сегодня моя работа закончена, отправился в регистрационное бюро. Тони последовал моему примеру, и мы вместе направились через притихший двор к выходу из дворца.
Перед парадной лестницей, ведущей к герцогским покоям на втором этаже, я задержался. Везде ярко горел свет, и откуда-то сверху до меня долетал звук голосов.
– Что там такое? Разве дворец не закрывается в четыре часа?
– Да, для посетителей, – ответил Тони, – но председатель художественного совета может приходить и уходить, когда пожелает. К тому же сейчас он занимается подготовкой фестиваля.
У боковой двери сидел дежурный смотритель. Мы попрощались с ним и вышли на пьяцца Маджоре.
– Фестиваля? – переспросил я.
– Ну да, неужели вы о нем ничего не знаете? Это наш великий день.
Фестиваль учредил ректор профессор Бутали, чтобы сделать наш университет более известным, но сейчас это гордость всего Руффано, люди приезжают издалека. Студенты дают замечательное представление. В прошлом году оно состоялось здесь, во дворце. – Тони обмотал вокруг шеи шарф и свернул к прислоненному к стене мотороллеру. – Идете на свидание? Если нет, моя Диди вас пристроит. Она работает в керамических мастерских, но знает многих студенток с Э. К., там есть прехорошенькие.
– Э. К.?
– Факультет экономики и коммерции. Три года, как открылся, но по числу студентов скоро обгонит все остальные факультеты. Большинство из его студентов живут в городе или приезжают на занятия из других мест – – в том-то и штука! Они не ютятся в студенческих общежитиях, как остальные.
Он улыбнулся и завел свою машину. Сквозь рев мотора я крикнул, что мне надо зайти в управление, чтобы записаться и найти место для ночлега. Он махнул мне рукой и рванул с места. Я смотрел ему вслед с таким чувством, будто мне, по крайней мере, лет сто. Всякий, кому за тридцать, молодым кажется дряхлым стариком.
Я направился к зданию университета. Войдя в вестибюль, увидел дверь с надписью "Регистрационное бюро" и рядом с ней окно, за которым сидел дежурный.
– Моя фамилия Фаббио. – Я протянул удостоверение личности. – Библиотекарь синьор Фосси просил меня зайти к вам.
– Да, да…
Казалось, он уже знал обо мне и без дальнейших вопросов что-то вписал в свою книгу. Затем протянул мне пропуск и анкету для подписи. И список адресов.
– Ищите комнату по этому списку, – сказал он. – С тех, кого мы посылаем, берут меньшую плату.
Я поблагодарил и уже собирался уйти, но немного помедлил.
– Между прочим, вы не скажете, кто живет в доме номер восемь по виа деи Соньи?
– Восемь? – переспросил дежурный.
– Да, – сказал я, – дом за высокой стеной
