НА: Что ты говоришь?!
Ю: Что слышал.
НА: Как в городе? Какой Корсаков?
Ю: Возьми себя в руки! Не сходи с ума.
НА: Маслов же говорил, что посадил его в поезд и дождался отправления.
Ю: С Масловым потом разбираться будем. Мне он уже у Гридаса не понравился…
НА (перебивая): Ты не могла ошибиться?
Ю (раздраженно): Не могла. Погоди, я сейчас тебе скину фото. (После паузы.) — Получил?
НА: Я же его в лицо не знаю, это вы с ним разобраться не можете!
Ю: Уймись и передай фото другим. Они сейчас в кабаке, но уже готовятся уходить. Видимо, на машине. Я постараюсь за ними присмотреть. Мы сейчас в районе Апраксина двора. Срочно выясни, кто есть из ребят на авто в направлениях возможного следования, ясно?
НА: Ну а откуда я знаю, куда вы поедете?
Ю: Куда поеду я, ты знаешь!
НА: Откуда я знаю?
Ю: Я поеду за ними, придурок! Понял?
НА: Если ты будешь меня оскорблять, я вынужден буду…
Ю: Да пошел ты! Делай, что сказано! Как узнаешь, кто есть поблизости…
НА: Повторяю, я вынужден буду…
Ю: Нет, блин! Это я доложу! Наш разговор я зафиксировала, и руководство спросит у тебя, какого черта ты спорил, вместо того чтобы делать!
НА (после паузы): Я свяжусь с вами, как только появится такая…
Ю: Работай, негр, работай, солнце еще высоко!..
22:23–22:25
НА-1: Это я, у меня экстренное сообщение!
НА-2: Я слушаю.
НА-1: Оказывается, Корсаков в городе. (Пауза.) Сейчас мы его контролируем. Алло… Вы меня слышите?
НА-2: Слышу, слышу. Только что-то долго ты готовился доложить.
НА-1: Мы выясняли и анализировали ситуацию…
НА-2: Ну, и что выяснили?
НА-1: Они заехали на территорию аэропорта. У них какой-то пропуск.
НА-2: К какому рейсу?
НА-1 (после паузы): Мы же не можем туда проехать.
НА-2 (после паузы): А узнать, какие рейсы готовятся к вылету, вы можете?
НА-1: Хорошо, сейчас съездим в справочное.
НА-2: Не надо. Возвращайтесь. Все равно от вас толку…
22:27–22:31
НА-2: Юля, тебе придется смотаться в Пулково и выяснить, что там делает Корсаков.
Юля: Он не один там «делает».
НА-2: Не понял.
Юля: Он там был с Азизовым.
НА-2: Ты уверена?
Юля: Я видела запись в журнале.
НА-2: Не фальшивка?
Юля: Кого им обманывать? Меня? Смазливую сучку? Много чести.
НА-2: И куда они летят?
Юля: Пытаюсь выяснить, но у них свой собственный борт. Могут изменить планы в любой момент.
Юля (после паузы): Сейчас записано, будто в Мурманск.
НА-2: Ладно, приезжай, будем думать.
9. Санкт-Петербург. Воскресенье
Приход Ойлун и ее представление Корсакову было ознаменовано появлением на столе шампанского, фруктов и цветов, которые Азизов искренне, без рисовки, преподнес жене.
Пока все трое не спеша опустошали по первому бокалу — «за знакомство» — Азизов пересказал супруге недавно состоявшийся разговор, апеллируя то к Игорю, то к Ойлун, и вскоре беседа стала общей.
Попросив принести кофе и счет, Азизов подвел итоги неожиданным предложением:
— Игорь, а что, если вы сейчас полетите с нами? Мы на два-три дня вырвались на Алтай. Природа там восхитительная, нетронутая, места дикие, непорочные! Нам там очень нравится. Тем более мой деловой партнер пригласил, можно сказать, на новоселье: он там себе домик построил.
И, протянув бокал с шампанским, легко притронулся к бокалу Корсакова:
— Ну, едем?
А перед тем как сделать глоток, продолжил:
— По пути Ойлун расскажет нам много интересного, поверьте.
Выходя из-за стола, дружески потрепал Корсакова по плечу:
— Люблю людей, которые не теряют времени.
Самолетик, оказавшийся внутри уменьшенной копией султанского дворца, быстро разбежался и моментально поднялся на нужную высоту.
Азизов, зажав нос, продул уши, отчего из глаз у него выступили слезы.
— Видите, на какие жертвы приходится идти ради дела, — ухмыльнулся он Корсакову и повернулся к жене. — Милая, аудитория в твоем распоряжении, тем более что Игорю надо получить от тебя максимально полную информацию.
Ойлун по-деловому, без жеманства, села напротив Корсакова, рядом с мужем, открыла портфель, поставленный у ножки кресла, но содержимое его не выложила на стол.
— Начну с того, что мы в самом деле очень хотим заложить основу, которая в будущем станет фундаментом новой концепции для сплочения России. (Говоря «Россия», Игорь Викторович, я имею в виду скорее ее понимание столетней давности, то есть начала двадцатого века.)
Корсаков открыл было рот для вопроса, но Ойлун отрицательно помотала головой, будто предупреждая: ни слова! И сама пояснила:
— Можно сказать, я веду речь о Российской империи Романовых, но прошу меня не перебивать.
Корсаков кивнул, молча и согласно, заметив, с каким удовольствием дрогнули губы Азизова.
— Так вот, — продолжила Ойлун. — Многие проблемы, которые тревожат нас сегодня и, возможно, станут угрозой завтра, имеют свое происхождение в далеком прошлом, когда соотношение сил и идей было иным. Россия русичей и немцев завоевывала новые земли в Азии и была убеждена, что несет туда прогресс. Не стану сейчас спорить, хотя тезис противоречив по сути своей.
Корсаков снова обозначил беспокойство, шевельнув пальцами рук, лежавших на столе, но Ойлун так же, без слов, еще раз попросила не перебивать.
— Споры, хотим мы или нет, отнимают время и силы, ибо имеют свойство уводить в стороны, расширяться и втягивать все новых и новых людей, отвлекая их от насущных дел. К тому же сегодня уже невозможно вернуться «назад», чтобы «исправить» ошибки столетней давности. Гораздо выгоднее разработать систему мер, которые позволят нам предотвратить повторение неверных шагов и избежать их последствий.
Перед этим Ойлун сделала какой-то знак, и на столе появились пластиковые бутылки с минералкой.
Выпив воды, она продолжила:
— Все вопросы методики я готова обсудить, но сейчас хотела бы точнее изложить суть проблемы. Тимур уже сказал, что мы хотим проследить процесс возникновения и развития семейных идеологий наших родов, понимаете?
— Не совсем, — признался Корсаков.
— Ага, — кивнула Ойлун, будто предвидела непонимание. — Каждая семья, хотим мы или нет, живет в соответствии со своей идеологией, ну, или, если хотите, семейной философией. Это и вопросы приоритетов, и отношение мужа и жены к детям. Это, в конце концов, вопросы структуры семьи. Кто является истинным главой: муж или жена? Сколько мы ни говорили о национальных обычаях, в каждом роду происходит по-разному их воплощение, согласитесь. Так вот, наши семьи в итоге многовекового развития создали нас: меня и Тимура, как бы высокопарно это ни звучало!
