к ним. Аня вышла навстречу стае, и собачки радостно льнули к рукам и ногам девушки, ожидая ласки и приказаний. Аня отправилась к особняку, а свора последовала за ней. Охранники молча пропустили гостей.
Дворецкий удивлённо приподнял бровь, когда девушка с «друзьями» прошла мимо, но ничего не сказал. В комнате Вики Аня сунула дворняжкам под нос скомканную ночнушку подруги:
– Нюхайте! Запоминайте! Ищите! Найдите мне её хозяйку.
Псы, кажется, поняли, что от них хотят, и, вдыхая аромат ночной одежды Вики, фиксировали его в своей собачьей памяти. А затем они пошли по следу. Гурьбой, по коридору до комнаты выдачи инвентаря, до подъёмника, а затем наверх, мимо дворецкого и выше, на второй этаж, снова к подъёмнику. Дворецкий покинул свой пост и следовал за этой необычной процессией, отдавая кому-то по рации распоряжение провести собеседование претенденток. Стая прошла мимо всех гостевых номеров, ни одна из дверей не привлекла их внимания, и дружно остановилась у всё ещё открытого окна. Они зарычали и загавкали на него. На окно.
– Продолжим поиски на улице, – сказала вслух Аня, скорее, дворецкому, нежели псам, ибо те и так вертелись у её ног и безоговорочно последовали за девушкой, когда та пошла назад к лестнице.
– Ищите, родные! Ищите, милые! – сказала она пёсикам под тем злополучным окном.
И собаки, принюхиваясь, разбрелись.
– Кажется, твои друзья потеряли след, – констатировал дворецкий.
Аня постучала пальчиком по наручным часам:
– Ещё не вечер! Дайте им время, господин.
Дворецкий развёл руками, обозначив, что ничего не имеет против:
– А если она улетела? – лишь загадочно спросил он.
– То где-то обязательно приземлилась, – уверенно ответила Аня.
Собаки менее чем за полчаса обыскали двор особняка и ушли за ворота с охраной, искать снаружи, за пределами территории гостиницы.
Солнце уже садилось, когда одна из собак, маленькая вислоухая дворняжечка, чуть прихрамывающая на правую переднюю лапку, с лаем прибежала обратно. Она ткнулась носом в Анину протянутую ладонь и развернулась к воротам, гавкая, словно зовя за собой.
– Видите, господин? Она нашла след, – радостно сказала Аня. – Мне может потребоваться помощь. Мало ли кто похитил Вику!
Дворецкий разбудил двух охранников, которые должны были сменить на воротах других спустя пару часов. Недовольно, что-то бурча себе под нос, они всё же споро оделись и пошли следом за господином.
Собачка вывела их к кладбищу. Сторож пропустил посетителей без лишних вопросов. Ему хватило ума или опыта не задавать вопросы. Петляя между могил, собачка привела их к склепу и залаяла на него.
– Там? – спросил дворецкий.
Аня уверенно кивнула, она не сомневалась.
– Придержи своего Шерлока, там может быть небезопасно для него, – кивнул дворецкий в сторону собачки, – да и сама подожди тут – мешаться будешь.
– Но... – хотела было возразить Аня.
– Никаких «но»! – перебил её дворецкий. – Я доверился тебе. Теперь ты – доверишься мне.
Через какое-то время, когда охранники с дворецким вошли в склеп, оттуда послышались рычание, хрипы и возня. Там, определённо, шёл бой.
Вот всё стихло, и дворецкий вышел из склепа, неся на руках Вику, вроде бы живую и здоровую. Следом выходили двое охранников. Один из них держался за кровоточащее правое плечо.
– Всадники! Я видела призрачных всадников, когда пошла закрывать окно! – шептала Вика. – А они увидели меня...
[1] В переводе с немецкого – Будучи мёртвым, бездыханным.
[2] В переводе с немецкого – Нет!
Ночь седьмая, или Жизнь продолжается
Жизнь – шутка несносная,
Противная и нервозная,
Но нам даруешь только ты
Надежду, радость и мечты!
В гостиницу вернулись, когда темнота уже снизошла на землю, а звёзды на небе перемигивались друг с дружкой. Процессия выглядела немного странно: двое мужчин в порванных одеждах, девушка в полупальто и третий мужчина, несущий на руках ещё одну девушку, укутанную в его плащ; а рядом семенит маленький безродный пёсик, коричневого цвета, с короткими лапками и довольный собой. У ворот сидели остальные, уже вернувшиеся с поисков собаки, ожидая Аню.
– Выдайте собакам мяса с кухни, они заслужили! А вот этому – кусок побольше! – дворецкий кивнул в сторону нашедшей Вику дворняжки, отдавая распоряжения сопровождавшим его мужчинам. – Затем посетите медпункт и смените охрану у ворот.
Медпункт располагался на первом этаже, вход был прямо из кухни.
Странного вида горбатый мужчина в медицинском халате и очках с чешуйчатой оправой, с седой лысеющей головой, находился здесь, среди стеллажей, полок и полочек. Ещё на полу были навалены коробки. В углу комнаты располагалась кровать, рядом – стол и два стула. На стене за столом висели страшного вида медицинские инструменты: свёрла, пилы, шприцы, долото, стамеска, молоточки и даже клизмы. В тот момент, когда Аня нырнула вслед за дворецким на руках с Викой, всё ещё прижимавшейся к своему спасителю, доктор стоял возле стола и что-то химичил в колбах с цветными дымящимися жидкостями и реагентами.
Доктор резко обернулся и немигающим взглядом, ожидающе, уставился на вошедших.
«Так вот, что это за дверь с крестиком красным на кухне была, а я-то всё голову ломала, что тут такое, – наконец, догадалась Аня, когда дворецкий, так и не спустив с рук Вику, толкнул плечом сию дверь и шагнул внутрь задверной комнаты. – А чего – удобно: если несварение или не то съел – то тут же рядом тебе и клизму поставят, и промывание кишок сделают, и зуб залатают или выдерут... при надобности. Вот только доктор доверия не внушает, увидев такого в кабинете поликлиники, я бы сразу задний ход включила!»
– Осмотрите её и приведите в чувство, – коротко распорядился дворецкий.
За всю процедуру осмотра Вики доктор так ни разу и не моргнул. А ещё его длинные кривые и грязные ногти больше походили на заскорузлые когти, созданные будто специально для раскапывания могил... «Брр! С чего это у меня возникли такие ассоциации?» – одёрнула себя Аня.
– Глубокий шок и небольшое переохлаждение, – прохрипел доктор, сунув под нос Вики какой-то пузырёк.
Вика скривилась, закашлялась, и слёзы брызнули из её глаз:
– Гадость! – выдала она.
– Так, это было от шока, – довольно кивнул доктор, – а от переохлаждения советую выпить горячего да на холод в таком виде больше не вылезать!
У Вики предательски заурчал живот.
– И покушать бы ей не помешало! – забеспокоилась Аня. – Почти сутки без
