Старичок тут же захлопнул дверь:
– Нечего тут прохлаждаться! Работа ждёт! – как-то зло выплюнул он, хотя никогда раньше не позволял себе так разговаривать с горничными. – Дуйте на кухню! Быстрее! Быстрее!
– Что ты видела? – спросила подругу Аня, когда они вдвоём уже сидели за одним столиком на кухне, отдельно от Урсулы.
– Катарина... – губы Вики задрожали, но она пересилила себя и закончила, – повесилась!
– Урсула – на Кухню, Виктория – в прачечную, Анна – за мной! – провёл утренний инструктаж дворецкий.
Снова кладовка. Снова разговор наедине.
– Вы что-то говорили вчера Катарине ночью? – был первый вопрос дворецкого, который буравил Аню глазами.
«Соврать?» – прикинула девушка, но ей почему-то казалось, что этот человек легко распознает её ложь, если ещё и не знает правды. – Ничего, о чём Вы велели молчать, господин!
– А что же Вы сказали? – глаза дворецкого блеснули, и у Ани мурашки побежали по коже.
– Кажется, – она отчаянно подыскивала нужные слова, – чтобы она шла спать и больше не ждала Миа.
– Люди! – дворецкий закатил глаза и покачал головой. – Вечно вы всё руините и усложняете...
Аня невольно сжалась: «Неужели это я своими глупыми и несдержанными словами подтолкнула Катарину к суициду? И дворецкий это понял раньше меня? И, вообще, самоубийство ли это на самом деле? Вон у дворецкого всегда запасные ключи при себе! Мало ли»...
– Ладно, я должен принести Вам извинения за наших постояльцев: их поведение недопустимо, и они будут наказаны со всей возможной строгостью!
«Он это сейчас извиняется передо мной, вместо того, чтобы ругать? – удивилась Аня. – И насколько эта строгость наказания у них здесь принята? Может, вампир отделается всего лишь нравоучением: «Ай-ай-ай! Как не хорошо!»
Аня молча кивнула.
– Дело вампиров будет разбираться у нас в суде, как только мы схватим остававшихся троих, – дворецкий внимательно смотрел в глаза Ани, чтобы понять, какой эффект произведут его слова про вампиров.
– Их было четверо, – тихо заявила Аня, – поймали только одного?
– Да, трое улетели, а одну убила мол... Одна мертва, – поправил себя дворецкий и снова замолчал, изучая реакцию девушки. – Вы уж извините и ещё одного нашего гостя. Он ничего плохого не хотел. Оборотень, полнолуние... Сказал, что запах течки сводил его с ума от желания. А такое они чувствуют только к «своим». Он принял Вас за оборотня. Вот только с чего бы это? – дворецкий с подозрением уставился на девушку, будто увидел её впервые, изучая своим цепким взглядом. – Вы точно от меня ничего не скрываете, Анна?
– Мамой клянусь! – ответила девушка без раздумий.
– Это первый случай в моей долгой практике, когда оборотни так реагируют на «лунные» у людей, – и он снова с подозрением осмотрел Аню. – Подобного больше не повторится, мы примем меры. «Кто предупреждён, тот вооружён!»
Аня мялась на месте, явно желая что-то сказать, но никак не решаясь. И дворецкий решил помочь ей:
– Вы ещё что-то хотели спросить у меня?
– Знаете, я много думала и решила: я хочу уволиться! – на одном дыхании выдала Аня. – Обещаю держать язык за зубами, всё произошедшее здесь так и останется известно только в этих стенах, а не где-то ещё!
Дворецкий улыбнулся:
– Анна, Вы хорошо подумали? У Вас ведь контракт. Мы бы его могли расторгнуть досрочно по согласию обеих сторон, но, к сожалению, у нас возникла острая нехватка в рабочей силе, в чём есть и Ваша вина, и мы пока что не можем отпустить Вас. Поэтому мы поступим так: вы доработаете до конца срока контракта или до того момента, как мы сможем подыскать Вам замену. А дальше, если Вы всё ещё будете жаждать покинуть сей приют, то мы расстанемся без претензий друг к другу. Тихо и мирно. Но Вы, конечно же, можете сами привести себе замену, если есть кто-то на примете, и он подойдёт нам.
«Ведь он прекрасно знает, что нет у меня никого на примете! Я попала... И умру здесь, – отстранённо подумала девушка. – Но приютские так просто не сдаются, не отдаются покорно Судьбе! Нет! Мы с детства привыкли выцарапывать себе право на жизнь!»
– Вы же понимаете, что даже если расторгнете с нами договор о найме, то мы Вас уже не сможем защитить он наших постояльцев и бывших постояльцев? А некоторые из них имеют отличный нюх и способны за одну ночь преодолеть огромное расстояние, – насмешливо улыбнулся Ане дворецкий. – Да, Вам не сладко пришлось давеча! Но, с другой стороны, – мало ли ненормальных и среди людей? В семье не без урода! Вспомните-ка, кто Вас спас? Призрак! А кто Вас взял на работу, когда все остальные, заметьте – люди – отказали?
Аня молчала, осмысливая сказанное. И сказанное почему-то упорно складывалось всего в одну простую фразу: «Ты здесь застряла до конца своих дней»! Причём, во всех смыслах.
– Du bist jetzt zu Hause, Anna,[3] – поклонился ей дворецкий.
Гонит ветер облака.
До свидания! Пока!
Мне бы только захотеть
И по небу полететь...
Пролетая над землёй
Свежей воздуха струёй,
Устремилась бы в закат,
День вернуть себе назад,
Навсегда остаться в нём –
Вечном, солнечном, моём!
Навсегда отринув тьму,
Верить сердцу своему...
[3] В переводе с немецкого – Теперь Вы дома, Анна.
Ночь шестая, или Гости с того света
Она пропала... Так и знала!
Чего ж отсюда не сбежала?
Лишь бесы скачут в небесах.
И жизнь, и смерть – всё на весах!
Вот и закончились тёплые деньки. Само календарное лето закончилось ещё раньше, но погода придерживалась иного мнения. До сего дня. Сегодня было пасмурно, а холодный ветер пробирал до костей. Без куртки на улице становилось грустно и сопливо.
До обеда горничные не пересекались, работая в разных местах: кухня, прачечная и первый этаж плюс уборка территории. Да-да, и именно уборка территории оказалась сегодня самым тоскливым занятием.
«Брр! – поёжилась Аня. – Холодно!»
Во время обеда за стол к Ане подсели Вика и даже Урсула.
– Что случилось ночью, в твою смену? – прямо спросила старшая горничная.
– Мне дворецкий запретил рассказывать об этом, – вздохнула Аня и отвела глаза от взгляда Урсулы.
– С чего бы это? – подозрительно прищурилась
