грома здесь не слышно, только молнии сверкают! – анализировала полученную информацию горничная. – Кричать – бесполезно! Их больше. Шансов у меня нет? А если балкон? Не добегу – не судьба! Судьба?! Какая, к чёрту, Судьба! – зло подумала Аня.
– К чёрту Судьбу! – прорычала она. – Я вам не игрушка! Не марионетка!
– И что ты можешь? – рассмеялась одна из бледненьких девушек, выворачивая Анины карманы.
Из одного кармана на пол упали мармеладные конфетки, подарок от неизвестного клиента гостиницы. Бледнокожая наклонилась и подняла одну из них, прочитала название:
– «Подарок Судьбы», – она рассмеялась и отшвырнула подарок в сторону, стала давить ногой конфетки, разбросанные по полу. – Гляди: вот твоя судьба!
А «красавчик» уже приблизил своё лицо к Аниному и улыбнулся, обнажая клыки, собираясь вонзить их в шею девушке, чтобы высосать досуха. Его клыкастые фаворитки затем слижут оставшиеся капельки и унесут её далеко-далеко от поместья, вернут тележку, что стоит за дверью, в угол, и уничтожат все прочие следы этой мушки.
Но Судьба, долго терпевшая Анино упорство и отрицание, соперничество, можно сказать, рассвирепела от такого неуважения к себе от этих монстров, ставших таковыми по воле случая, по Её воле. Очень яркая вспышка за окном на миг ослепила всех. Молния ударила в линию ЛЭП и обесточила особняк. Наступила тьма. Которая, конечно, не помеха вампирам. Да ещё и гроза не закончилась, вспышками освещая комнату.
– Я тебе покажу, засранец, как обижать эту девочку! – внезапно сквозь стену ворвался в помещение призрак какого-то генерала, точь-в-точь, как на портрете в одной из комнат гостей особняка. – И как давить мои любимые конфетки!
Призрак замахнулся саблей и рубанул ей вампира. Но тот в последний момент успел отскочить, лишь получив неглубокую царапину на руке.
– Да как ты смеешь, бестелесный! – вскричал он, оскалившись. – Да ты, вообще, хоть представляешь, с кем связался? Кто мой дядька?
– Ты позор своей семьи! – парировал призрак. – Сам Влад Дракула презирает тебя и не желает даже жить с тобой под одной крышей!
– Да ты!!! Безумный старикан! – взревел вампир и приказал своим подопечным, бледным кровососкам:
– Порвите её!
Свет слабо замерцал – запускался резервный автономный генератор гостиницы. Призрак рванул к Ане и облепил её, поглощая в себя. Теперь девушка была внутри призрака, невесомая и бестелесная. Призрак, уворачиваясь от когтей вампирш, прошёл вместе с Аней сквозь дверь в коридор и выпустил горничную наружу:
– Беги вниз к дворецкому! Расскажи ему обо всём, что случилось!
Ночь пятая, или Оборотная сторона луны
В ночное небо он выл протяжно
На это блюдце, что там сияло.
Сознанье тает... Теперь не важно –
Проклятье тело его меняло!
Аня побежала вниз, огибая оставленную недавно у входа в номер тележку. Едва не «навернулась» с лестницы, но удержалась на ногах. И вовремя!
– Господин дворецкий! – взволнованно выкрикнула Аня, завидев своё непосредственное начальство, и очень коротко и сбивчиво рассказала ему обо всём случившемся.
– Запритесь в своей комнате до самого утра и никому не открывайте. Ни-ко-му! – Вам понятно? – выслушав горничную приказал дворецкий.
– Я поняла, – кивнула девушка, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от неприятных ощущений внизу живота. Ещё и поясница ныла уже второй день кряду из-за всех этих дел.
– А теперь – быстро идите к себе, – и дворецкий мотнул головой в сторону лестницы в подвал. – И никому ни слова про произошедшее здесь: ни горничным, ни Урсуле! Du hast verstanden?
– Да, господин, – Аня кивнула и стала быстро спускаться в подвал.
Когда она уже шла по коридору цокольного этажа, который отчего-то все здесь именовали «подвалом», одна из дверей каморок открылась, и в коридор выглянула Катарина. Она внимательно осмотрела слишком рано возвращающуюся с дежурства Аню, прислушалась к звукам наверху. Как раз сейчас там затопало множество ног.
– Ты рано, – на ужасно исковерканном, но вполне понятном русском языке Катарина обратилась к Анне, – Всё в порядке?
«Какое там «в порядке»! Меня сейчас чуть не сожрали постояльцы!» – хотелось выкрикнуть Ане, но ей буквально только что недвусмысленно приказали держать язык за зубами. Поэтому вслух она сказала совсем иное. – Да, «отстрелялась» на сегодня. Жива, как видишь. Спасибо за заботу.
– Но на тебе лица нет, – не унималась Катарина, – Неужели есть известия про Миа?
«А, ну да, конечно же, только про неё все сейчас и думают, только из-за неё и бледнеют лицом! А то у других своих забот... – подумала девушка и сама же ужаснулась своим мыслям. Ведь она-то – спаслась. Вот, на своих двух по полу идёт, а Миа уже никуда и никогда не пойдёт, высосали её, как бутылку с вином, а затем, пустую, выкинули далеко-далеко, в какое-нибудь болото. – И даже не похоронят тебя по-человечески. Похоронят? Ей бы жить и жить!» – сама на себя разозлилась девушка.
– Нет больше Миа! И не вернётся она никогда, – сказала Аня и прошла мимо замершей Катарины в свою комнатушку.
– Щёлк! – закрыла на замок железную, тяжёлую дверь своей каморки Аня.
Гроза всё так же бушевала за окном. Но сейчас она была под стать мыслям Ани. Ведь девушкой сегодня чуть-чуть не перекусили самые настоящие вампиры. «Реальные! Лучше бы Миа действительно сбежала, чем так! А ещё призрак! И позавчерашние баргесты. Нет, с этой гостиницей что-то определённо не так! Даже ребёнок бы уже понял. Гостиница для монстров? Это бы многое объяснило. Да всё бы объяснило! Все эти необычные правила, направленные на разграничение постояльцев и персонала гостиницы, эти временные интервалы... Уволиться? Бежать?»
«Дальнейшая судьба Анны Кошкиной агентство не интересует». «Сиротку можно убить, продать в рабство»... «Надо добиться, чтобы наниматель продлил контракт!»
«Неужели я ошиблась и выбрала наихудший вариант? – размышляла Аня, сидя на кровати под окном, пока кто-то шастал с другой стороны окна. – Может, не стоило так накручивать себя из-за этой рекомендации? Стала бы официанткой, в конце-то концов. А потом, как и все – выбилась бы в люди».
«А есть чего бояться?» – спросила она как-то подругу. – «Нет, если инструкции соблюдать».
– Ну-ну! А я, разве, их не соблюдала? А Миа? – прошептала девушка.
– У-у-у! – завыли совсем рядом.
– А-а-а! – ответила Аня. – Что же мне теперь делать-то? Вика, помнится, очень настаивала:
