в руках медальон, который обычно висел на шее. На медальоне была изображена морда горгульи. Медальон слабо вибрировал и слегка нагрелся. Но глаза чудища не изменили свой цвет на опасный красный. И ванхельсингист никак не мог взять в толк, кто сейчас был перед ним: люди или... И стоит ли сейчас на них отвлекаться? «Тик-так, – часики, – тик-так».
«Нет, те, кого он разыскивал, слишком опасны и уже успели принести даже тут, в Праге, немало вреда людям, забрали немало жизней. Нужно как можно скорее вычислить места дневной спячки этих монстров! А начать стоит с осмотра подвалов и склепов, – решил для себя странный мужчина.
А девушки тем временем уходили всё дальше и дальше.
– Не сегодня, – решил ванхельсингист и вложил рапиру с изящной рукоятью-набалдашником обратно в трость-ножны, туда, откуда чуть было не вытащил её. Медальон на его шее тоже успокоился.
Аня и Вика добрались до конца улицы и только сейчас обнаружили, что остались вдвоём.
– Ну и что теперь нам делать? – озадаченно взглянула Аня на подругу. – Это шутка такая? Или нас проверяют? «Или только меня одну?» – подумала девушка, исподволь оценивая реакцию Вики.
– Окей, Гугл, – начала было Вика, но растерянно заморгала глазами, а потом разозлилась. – Блин! Всё никак не привыкну, что у нас телефоны отняли и пользоваться любой связью запретили! Нет, ну что это за фигня такая? Мы же не в каменном веке живём! Мой смартфончи-и-к! Хнык-хнык! Вернут только после окончания контракта, сказали. У-у! Мои «тырнет», «вотсапа» и «игрушки»...
– А мне мой оставили!
– Чё? Прям, правда? Серьёзно? – не поверила Вика.
– Ну да. У меня же не смарт, а древняя простота́. Тяжёлый такой.
– И его разрешили оставить? – всё никак не могла поверить Вика. – Давай, доставай!
– Да ты что! Куда я его засуну? Дома лежит. К тому же, он сломанный и без симки. Я им только орехи колю…
– Убить тебя мало! – зашипела Вика.
– Чего делать-то будем, Вик? – перевела разговор в прежнее русло Аня. – Назад вернёмся, где в последний раз Урсулу видели? Здесь будем ждать? Или – пойдём домой?
– Let’s go[5]! – ответила Вика и тут же серьёзно задумалась, да так что даже чепчик на её голове зашевелился.
«Во как мозги заработали! – глядя на чепчик, подумала Аня. – Даже видно, как шестерёнки завращались».
– Стоп! А давай-ка взглянем на список, что вручила нам Урсула! – осенило Вику. – Она же сказала, что тут для нас задание, если потеряемся! Бли-и-н! Наверняка, так сразу это и запланировала, старуха!
На развёрнутом листке были написаны 4 адреса с названиями лавок. И к ним паролём стояли уже знакомая игра слов: «Werwolf – Vollmond – Vampire – Blut». А в самом конце приписка: «Если не успеете вернуться в поместье до полуночи или заметите за собой слежку, то пересидите в городе до завтра. Можете воспользоваться явочной квартирой»... – а далее следовали два адреса. «Но крайне рекомендую остановиться на ночь в каком-нибудь отеле, ибо указанными выше адресами могут воспользоваться и некие личности, встреча с которыми на данном этапе обучения будет для вас фатальна». Ещё к листку была приклеена кредитная карта – на расходы».
– Хм! А по городу погулять, раз случай выдался? – скривила рожицу Вика.
– Давай-ка, сначала обязательную программу выполним, а там – видно будет! – возразила Аня.
– С мешками для Урсулы по городу таскаться – то ещё удовольствие! – недовольно фыркнула подруга, но правда была не на её стороне.
Девушки-горничные успешно посетили все четыре лавки, которые «обзывались»: «Дальневосточные травы и специи», «Товары для дома», «Три до дыр» и «Пятая колонна». Время уже перевалило далеко за полдень, и желудок требовал проявить к нему снисхождение.
Душевно посидели-поболтали в приятном и уютном летнем кафе, наслаждаясь видами, погодой и живой музыкой. Затем погуляли по городу и снова покушали. Бездомные собаки так и липли к ногам Ани, зато рычали на Вику.
– Тсс! Тише, тише! Вика хорошая! – поглаживая пёсиков, приговаривала Аня. И удивительно, но собаки её слушались!
– Действительно, собачница, – удивлённо и совсем без злобы буркнула Вика.
День клонился к вечеру, настала пора возвращаться «домой». Похолодало, и небо затянули тучи.
– Надеюсь, нам выговор за задержку и прогулки не «влепят», – переживала Аня.
– Надеюсь, ночное дежурство сегодня не наше, – переживала Вика.
Вскоре пошёл дождь. Конечно же, девушки быстро вымокли.
На окраине города им попалась компания подвыпивших подростков. Пятеро пацанов-студентиков, прилично перебравших и ищущих приключения на свои головы. Завидев двух симпатичных, если им было вообще не всё равно, девушек, парни стали подкатывать к ним. Настойчиво так. Затем – ещё настойчивее, приглашая прогуляться и присоединиться к их компашке на ночь. Девчонки отмахивались от них, что не заинтересованы. Вика шикнула на ребят и послала. Аня не осталась в долгу. Густые сумерки спустились на город, и, как назло, на этой улочке совсем печально было с освещением и с прохожими. Дошло до того, что в полутьме эти напившиеся «скоты» стали хватать девочек за руки.
– А ну отпустили, уроды! Или на куски порву! – взвизгнула Вика, побросав на землю мешочки с «покупками».
Но «уроды» даже и не думали отступать. А один из них сорвал с горничной её чепчик. На макушке показались пушистые ушки. Тогда в тусклом свете проклюнувшейся на небосводе луны в руках Вики что-то блеснуло. И понеслась:
– Вжик! Вжик! – размахивала Вика руками, а парни кричали, и хлестала горячая кровь.
Кажется, студентики резко начали трезветь и, вопя во всю глотку, держась за порезанные, исполосованные и кровоточащие руки, понеслись прочь.
– Ненавиж-ж-жу таких! – шипела, как рассерженная кошка, Вика. – Надо было им ещё морды на память подправить.
– Что... Что это было? – чуть запинаясь, растеряно, с ноткой испуга, спросила подругу Аня.
– Как знала, что длинные ногти – совсем неплохо, – стряхивая кровь с когтей, ответила Вика. – Но теперь стричь придётся, вона как испачкала! Ещё и платье – в химчистку!
Ане почему-то упорно казалось, что днём у её подруги ноготочки выглядели значительно короче:
– Ты, как рассерженная кошка, ещё и ушки, а вот, кажется, и хвостик!
Раз – и хвостик вновь пропал, втянувшись за платье под плащ.
– Тебе показалось, а ушки – накладные, – поднимая и отряхивая чепец, заявила
