С советской стороны неизменно при этом подчеркивалась несовместимость ни одной из новейших разновидностей фрейдизма с диалектико-материалистическим подходом и, следовательно, несостоятельность любой формы идейного компромисса с психоаналитическим направлением. Вместе с тем настойчиво указывалась необходимость дальнейшей разработки вопросов теории несознаваемых форм психики и высшей нервной деятельности, проводимой с адекватных клинических и экспериментальных позиций.
§28 Противоречивое отношение к теории психоанализа за рубежом
Какое же отношение встретили идеи Freudза рубежом? Здесь обрисовалась картина значительно более сложная и противоречивая.
После кратковременного сотрудничества с BreuerFreudнесколько лет разрабатывал свою теорию в полном одиночестве. Только после 1900 г. возникает общественный отклик на его идеи. С 1903 г. вокруг него начинают группироваться его первые ученики, наиболее видными из которых были Adlerи Jung. А затем теория психоанализа, с одной стороны, наталкивается на длительно сохраняющееся отрицательное отношение к ней многих выдающихся психопатологов (С. С. Корсакова [72], Kraepelin, Wagner von Jauregg, Gruhle, Mayer-Gross, Kronfeld), подчеркивавших несоответствие методологии фрейдизма основным принципам научного подхода, Jaspers, обратившего внимание на связь идей фрейдизма с волюнтаристской философией Nietzsche, с другой же стороны, популярность идей Freudнастолько возрастает, что возникают первые психоаналитические общества (в Австро-Венгрии и Швейцарии). В Зальцбурге происходит первое международное психоаналитическое совещание, начинают издаваться первые психоаналитические журналы. После посещения Freud в 1909 г. США, идеи психоанализа проникают и за океан.
Вслед за первой мировой войной наступает период шумной известности психоаналитической доктрины и влияние учения Freudраспространяется в мировом масштабе далеко за пределы медицины.
Период с 40-х годов и до настоящего времени характеризуется противоречивыми тенденциями. С одной стороны, психоанализ продолжает оставаться в западных капиталистических странах одним из наиболее распространенных, если не доминирующих, течений в психологии, социологии и философии. Его влияние со все большей отчетливостью проявляется на «психосоматической» медицине, его идеи громко звучат на международных психиатрических конгрессах в 1950, 1961 и 1966 гг., на конгрессе по эстетике в 1960 г., на Лондонском психотерапевтическом конгрессе в 1964 г. и на многих других крупных интернациональных совещаниях. Фрейдизм добивается признания даже в католических кругах[10], широко влияет на зарубежную художественную литературу, буржуазное искусство, кино и т.д. С другой стороны, постепенно, но неуклонно нарастает волна критического отношения к психоаналитической концепции.
Критика фрейдизма выступает в очень разных формах. Иногда она носит ограниченный характер, призывая не столько к отклонению психоаналитического направления, сколько к компромиссу с ним, к принятию отдельных его положений (прежде всего его теории «бессознательного»). Иногда же эту критику проводят гораздо более непримиримо, ставя хорошо нам знакомые акценты на методологической и научной несостоятельности психоанализа, на его терапевтической неэффективности и на отрицательных последствиях его использования в социологии. Последнее направление, зародившееся за рубежом еще несколько десятков лет назад в работах авторов марксистского направления, представлено в более позднем периоде не только в уже упоминавшихся нами работах Wells[261, 262], Michalova [207], Димитров [135], Mette [206], но также в монографиях Muller-Hegemann [212], Furst [161], Wortis [273], в исследованиях Volgyesi [258, 259], Farrel [144], Fugeighrolla и др.
§29 Основной довод сторонников компромисса с фрейдизмом
Таковы литературные и общественные факты, говорящие об очень сложном, разнотипном и противоречивом отношении к идеям Freud, существующем до настоящего времени на Западе. Рассмотрим теперь, к чему сводятся теоретические установки, аргументы и стремления тех, кто придерживается каких-то из этих несогласующихся позиций.
Прежде всего остановимся на взглядах тех исследователей, которые, не принимая фрейдизм как законченную философско-психологическую систему, полагают вместе с тем, что в нем скрыто рациональное теоретическое ядро и что его положительные элементы могут быть без противоречий связаны с другими теориями, более адекватно освещающими работу мозга и сознания. Такого рода эклектическая оценка психоаналитической концепции за рубежом очень распространена.
В книге, например, Wiener«Кибернетика и общество» [263] фрейдизм характеризуется как течение, определенные выводы которого должны быть приняты, поскольку они созвучны идеям новейшей физики. Некоторые из положений психоанализа в США, Франции и других странах капиталистического Запада объявляются популярным психосоматическим направлением в медицине, подлежащими принятию, поскольку они якобы неразрывно связаны с теоретическими основами важных направлений терапии [122]. Произведения художественной литературы и искусства, в которых разнообразные психоаналитически ориентированные экскурсы рассматриваются как единственно способные раскрыть подлинную психологию человека, совершенно необозримы. В защиту необходимости «частичного, избирательного согласия» с Freud высказывались по разным поводам в последние годы такие видные исследователи, как крупнейший канадский нейрохирург и нейрофизиолог Penfield, один из признанных лидеров современной философии логического позитивизма, выдающийся математик и прогрессивный общественный деятель Russell, некоторые из известныых неврологов Индии. Даже такой строгий в других отношениях критик фрейдизма, как O’Connor, считает целесообразным выделить в этой концепции определенные моменты как ценные, если бы их удалось, как он говорит, очистить от «мистического тумана», которым их окутывают теоретики психоанализа. На состоявшейся же в 1957 г. во Фрейбурге (ФРГ) конференции, специально посвященной проблеме взаимоотношений психоанализа и павловского учения [205], соображения в пользу желательности подобного компромиссного, «синтетического» подхода обосновывались в выступлениях ряда ученых: президента конференции Sailer; Mikorey, утверждавшего, что психоанализ столь же необходим в клиние неврозов, как павловское учение о торможении в клинике органических психических заболеваний; Tairich, пытавшегося объединить принципы психоаналитической терапии с учением о второй сигнальной системе. Даже Scheinert, убежденно стоящий на позициях фрейдизма, подчеркнул, что следует избегать альтернативной постановки вопроса как наименее продуктивной.
Аналогичные высказывания прозвучали также на Вит- тельском психоматическом конгрессе в 1960 г. [232], на очень многих международных совещаниях последних лет и в огромном количестве работ отдельных исследователей клинического, психологического и кибернетического направлений.
Как же можно обобщить причины, которые побуждай! во всех этих случаях добиваться компромисса с фрейдизмом, пропагандировать сочетание психоанализа с другими теориями? Центральным аргументом, который в таких случаях в разнообразных вариациях выдвигается, является указание на то, что метод Freud — единственный имеющийся в нашем распоряжении путь к раскрытию природы скрытых душевных движений и неосознаваемых форм сложной мозговой деятельности и что поэтому какими бы недостатками он ни обладал, к каким бы теоретическим трудностям он ни приводил, полностью его отвергать нельзя.
