Приведенная выдержка из «Философских тетрадей» В. И. Ленина имеет принципиальное значение для понимания гносеологических корней любой разновидности идеализма. Философский идеализм — это «только чепуха» для «материализма грубого, простого, метафизичного», а не диалектического. Понимание же того, что у идеалистических концепций существуют корни и гносеологического порядка, заставляет критиковать эти концепции конкретно, выявляя в них те реальные «черточки, стороны, грани» познания, которые в идеалистической трактовке абсолютизируются и потому неправильно отражаются.
Применяя эти методологические положения к задачам, стоящим перед нами, следует прежде всего отметить, что игнорирование, замалчивание фрейдизма, длившееся на протяжении многих лет в нашей литературе, отнюдь не является наилучшим методом борьбы за диалектико-материалистическое мировоззрение. Wells справедливо замечает по этому поводу, что если мы будем ограничиваться только общим осуждением или высмеиванием психоаналитического направления и его многочисленных парадоксов, то вряд ли сможем подорвать все еще очень большое влияние, которое эта школа оказывает на широкие слои интеллигенции в капиталистических странах. Мы должны, наоборот, серьезно и конкретно рассматривать и критиковать идейные основы психоаналитической концепции. А для этого необходимо понять, в чем заключается та объективная истина, которую эта теория отразила односторонне и, следовательно, искаженно,— нужно суметь выявить не только общественно-исторические, но и психологические причины популярности идей Freud и показать всем, кто на сегодня еще не определил окончательно своего отношения к психоанализу, те неправильности понимания, а также практические отрицательные последствия, с которыми неизбежным образом связано распространение этого учения.
§27 Отношение к идеям Freud в дореволюционной русской и в советской науке
Проследим теперь, какие факторы общественного, психологического и клинического порядка определяли отношение к фрейдизму в дореволюционной России, в Советском Союзе и за рубежом, вызывая при одних социальных посылках, частичное или даже полное принятие этой доктрины, при других — столь же решительное ее отклонение.
В дореволюционной России фрейдизму пришлось с самого начала столкнуться с упрочившимися в русской медицине и нейрофизиологии традициями экспериментальноклинического подхода к проблеме функциональных расстройств нервной системы, с влиянием идей И. М. Сеченова, И. П. Павлова, Е. А. Веденского, с пониманием роли нервного фактора, которое подсказывалось теорией нервизма. Поэтому оказать сколько-нибудь серьезное влияние на русскую медицину фрейдизм не смог даже в годы стремительного нарастания его популярности. До Октябрьской революции в России существовали лишь единичные сторонники психоаналитического метода (Е. Осиной, А. Фельцман). В Советском Союзе психоанализ настойчиво пропагандировался в 20-х и начале 30-х годов И. Ермаковым, В. Коганом и некоторыми другими, однако сколько-нибудь заметного отклика во врачебных кругах эта пропаганда так и не получила. Не имели успеха и попытки Ю. Каннабиха, В. Внукова, В. Консторума, И. Залкинда и др. совместить психоаналитический метод с диалектикоматериалистическим подходом к проблеме невроза.
Критическое отношение к фрейдизму, которое сформировалось в рамках советской психоневрологии, было порождено, как видно из соответствующих работ, не какой-то легковесной предвзятостью мнений, а прежде всего неоднократно показанным несоответствием методики психоаналитического изучения основным принципам организации научных исследований и малой эффективностью приложений психоанализа в медицинской практике. Еще до сих пор не забыты многочисленные дискуссии, которые в 20-х и 30-х годах были посвящены в Советском Союзе детальному обсуждению фрейдизма как теоретической и клинической концепции. В этих дискуссиях подчеркивались различия, существующие между психоаналитической аргументацией и общепринятыми способами доказательства научных представлений; произвольный характер психоаналитических догм (отсутствие, например, сколько-нибудь убедительного экспериментального обоснования у всей фрейдовской концепции символики «бессознательного»); сложный характер сдвигов, сопутствующих обычно психоаналитическому вмешательству, который становится очевидным, если учитывается: а) действие неизбежно примешивающегося к любой психоаналитической процедуре (неконтролируемым образом!) фактора внушения и б) влияние спонтанной динамики функционального расстройства, почти всегда сказывающееся на протяжении многомесячного (а иногда и многолетнего) периода применения психоаналитических процедур; вред, который наносится психоанализом общественному здоровью отвлечением внимания от реальных возможностей медицины и профилактики (как это ни странно, не только в те далекие годы, но и сейчас значительное количество практикующих за рубежом психоаналитиков не имеет высшего медицинского образования); деморализующее влияние, оказываемое возведением психоаналитической концепцией сексуального влечения в ранг ведущих социальных факторов и поощрением тем самым нездоровых настроений у молодежи, упадочнической литературы и искусства и т.п.; неправильное теоретическое истолкование психологических и физиологических проявлений «бессознательного» и роли, которую последнее играет в нормальном и патологическом поведении, и многие другие моменты сходного характера.
Когда же в результате проникновения теории психоанализа в область социологии обнаружилась открытая биологизация ею проблем обществоведения и вытекающая отсюда созвучность многих ее положений буржуазному мировоззрению, то теоретические споры советских исследователей со сторонниками психоанализа стали из-за предельного расхождения исходных позиций бесцельными. Именно это обстоятельство и явилось одной из причин постепенного затухания, а затем и полного, на долгий срок, прекращения соответствующих дискуссий.
Послевоенный период и особенно 50-е годы характеризовались углубляющимся идейным расслоением фрейдизма и изменением отношения психоаналитической концепции к другим направлениям в учении о мозге: попытками к эклектическому сближению с физиологическим учением И. П. Павлова, с теорией функций ретикулярной формации, с идеями современной электрофизиологии, кибернетики и даже в некоторых случаях с философией марксизма. Подобные тенденции представлены в работах Masserman [204], Kubie[189] и др. Это обстоятельство, а также устойчиво сохраняющееся влияние психоаналитической концепции в ряде стран вновь придали в последние годы актуальность задаче идеологической борьбы с новейшими вариациями фрейдизма, одновременно усложнив эту задачу и создав много поводов для философских и конкретных научных споров. В этой связи по инициативе Академии медицинских наук СССР в конце 50-х годов дискуссия была возобновлена. Она нашла отражение в выступлениях советских ученых на многих международных конгрессах последних лет, а также в опубликовании в нашей и зарубежной печати ряда соответствующих полемических статей.
С советской стороны неизменно при этом подчеркивалась несовместимость ни одной из новейших разновидностей фрейдизма с диалектико-материалистическим подходом и, следовательно, несостоятельность любой формы идейного компромисса с психоаналитическим направлением. Вместе с тем настойчиво указывалась необходимость дальнейшей разработки вопросов теории несознаваемых форм психики и высшей нервной деятельности, проводимой с адекватных клинических и экспериментальных позиций.
§28 Противоречивое отношение к теории психоанализа за рубежом
Какое же отношение встретили идеи Freudза рубежом? Здесь обрисовалась картина значительно более сложная и противоречивая.
После кратковременного сотрудничества с BreuerFreudнесколько лет разрабатывал свою теорию в полном одиночестве. Только после 1900 г. возникает общественный отклик на его идеи. С 1903 г. вокруг него начинают группироваться его первые ученики, наиболее видными из которых были Adlerи Jung. А затем теория психоанализа, с одной стороны, наталкивается на длительно сохраняющееся отрицательное отношение к ней многих выдающихся психопатологов (С. С. Корсакова [72], Kraepelin, Wagner von Jauregg, Gruhle, Mayer-Gross, Kronfeld), подчеркивавших несоответствие методологии фрейдизма основным принципам научного подхода, Jaspers, обратившего внимание на связь идей фрейдизма с волюнтаристской философией Nietzsche, с другой же стороны, популярность идей Freudнастолько возрастает, что возникают первые психоаналитические общества (в Австро-Венгрии и Швейцарии). В Зальцбурге происходит первое международное психоаналитическое совещание, начинают издаваться первые психоаналитические журналы. После посещения Freud в 1909 г. США, идеи психоанализа проникают и за океан.
