тридцать на двадцать, обитый железными пластинами, чтобы не развалился. Внутри лежали большие золотые монеты, судя по виду — новенькие, недавно отчеканенные. С одной стороны изображён профиль кого-то, напоминающего Таниса, с другой — несколько древних рун, означавших могущество и богатство.
— За вес и качество мои помощники ручаются головой, — сказал владыка. — Могу слитками дать, но по опыту скажу, что монеты ценятся выше. Пять тысяч шестьсот монет, за вычетом доли аукционного дома.
Я ради интереса приподнял сундук и впечатлился. Весил он килограмм тридцать, не меньше.
— А что насчёт идола? — спросил я.
У владыки от этого вопроса слегка дёрнулся глаз.
— Мастер Кве сбежал, — неохотно признался он. — Не знаю, что взбрело в голову этому ящеру. Переверну весь город, если нужно. День, максимум два, и его поймают. Его ждёт серьёзное наказание, будьте уверены. Я уже распорядился, чтобы подготовили комнату. Люди, что сопровождали вас, остановятся на постоялом дворе рядом с площадью.
— У нас всего два дня было на посещение этого мира, — сказал я, закрывая крышку сундука и запирая на специальные защёлки, чтобы не открылась случайно. — Нет времени на отдых.
— Жаль, очень жаль, — сказал он, при этом ничуть не расстроился. — Я хотел о многом с вами поговорить. К примеру, о взаимовыгодном обмене. Слышал, что в красных мирах умеют делать кровавые кристаллы. Здесь они пользуются огромным спросом. Я могу найти покупателей, которые заплатят гораздо больше, чем за обычные артефакты.
— Имеете в виду кристаллы, что делают из крови неразумных демонов? — уточнил я.
— Именно. У нас никто не умеет извлекать кровь так, чтобы сохранить в ней силу.
— Заманчивое предложение. И как часто здесь проходят аукционы?
— Циклы разломов сейчас стабильны, — он довольно улыбнулся. — Каждые сорок четыре дня открываются проходы в шесть ближайших миров, откуда приходят главные покупатели и продавцы. Советую прийти немного раньше, чтобы было время уладить формальности и оценить качество товара.
— Я понял. Если достану кристаллы, то дней через сорок загляну в гости. Главное, чтобы вы нашли тех, кто может заплатить за них. В нашем мире за кристаллы тоже готовы отсыпать много золота.
— Вряд ли больше, чем здесь, — он прошёл к окну, выходящему в город и занавешенному плотной тканью, чтобы с улицы не было ничего видно. — Я знаю о вашей… проблеме с работорговцами и уже поговорил с мастером Адофом. Он согласился отправиться в миры Зелёных гор, чтобы вернуть четырёх людей, что продал там полтора года назад. Дорога туда и обратно займёт как раз сорок дней, если им повезёт с проводником и разломами. А также идол, который забрал Кве, будет ждать вас здесь.
Выходило неплохо, даже как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чувствовался подвох, но я пока не мог понять, в чём именно он заключается.
— Хорошо. Постараюсь достать кровавые кристаллы, но есть одно условие…
Я не договорил, так как почувствовал искажение, похожее на открытие разлома, но какое-то странное. Потянуло со стороны улицы, куда выходило окно. Владыка Танис это тоже почувствовал, даже сдвинул штору, чтобы выглянуть наружу. Я уже говорил, что одарённые могут почувствовать разломы, если те окажутся близко. Это не самое приятное чувство, так как в горле встаёт ком, накатывает тошнота и что-то сродни лёгкому недомоганию. Подобное я как раз испытывал сейчас, но не мог сказать, в какой стороне источник, но в том, что он был огромным, не сомневался.
Владыка нахмурился и спешно вышел из кабинета. Можно было почувствовать, как он ещё в коридоре использовал силу, то ли давая сигнал своим подчинённым, то ли подготавливая какую-то магию.
— Не к добру это, — сказала Зои, пройдя к окну. — Тревожно стало вдруг.
— Согласен, что не к добру. Всё, что нужно, мы узнали, золото заработали, хватаем его и делаем ноги. Надо только наших найти…
Последнее я добавил на языке дами, чтобы поднять сундук телекинезом. Таскать за собой тридцатикилограммовый ящик очень неудобно. Мы уже собрались уходить, когда дверь в кабинет открылась, и на пороге встала невзрачная женщина лет тридцати. Бледная кожа, длинные спутанные русые волосы, падающие на плечи, вокруг глаз размазана чёрная тушь, что смотрится жутковато. Одета в серую тунику не по погоде, а в левой руке здоровенный нож, больше походивший на мачете.
Женщина сделала пару шагов так быстро, что я мог увидеть лишь размытый силуэт. Только что она стояла на пороге, а в следующую секунду уже в центре комнаты.
— Замри, — быстро сказал я на языке дами. — Даже не думай пошевелиться.
Пространство в помещении ощутимо задрожало, так как я и не пытался сдерживаться. Но даже так удержать женщину было непросто. Первый раз видел, чтобы сила не хотела касаться кого-то, как будто у невзрачной женщины несколько слоёв защитных символов на спине. Я даже не смог в полной мере оценить, схватил её или нет. Нет, вроде сработало. Ткань туники замерла, словно пропитанная лаком, как и спутанные волосы женщины. Она, кстати, на сдерживающую силу внимания не обратила, стоит, разглядывает нас хмуро.
Зои подняла руку, направляя на неё ладонь, но я успел придержать её.
— Постой. Вдруг она мимо проходила.
— Вася, иногда я просто поражаюсь твоей способности оценивать ситуацию, — сказала Зои. — Слепому понятно, что она именно нас искала. У неё нож в руке и взгляд страшный. Наверняка те самые работорговцы подослали. Надо было их ещё в зале прихлопнуть.
— Подосланный убийца не стал бы так нагло вламываться и ножом размахивать. Хотя с последним ты права.
Я осторожно шагнул к женщине, сдвинул рукав туники на левом плече, из-под которого выглядывал знакомый символ. Нож в её руке слегка дрогнул, когда она крепче сжала рукоять. Как она с таким необычным даром вообще умудрилась в рабство угодить?
— Слушай, давай договоримся, — сказал я женщине. — Ты на каком из демонических языков говоришь?
— Хозяин Ник умрёт, и я вместе с ним, — сказала она с сильным акцентом, говоря на одном из малоизвестных языков демонов. — А мне — нельзя.
— Понятно, что нельзя, — недовольно сказал я, чувствуя, как она борется с удерживающими чарами. — Я бы этому Нику не только голову, но и кое-что другое оторвал. Только некогда мне с тобой возиться, чувствуешь, что снаружи происходит? Давай так, я с тебя сейчас рабский символ сниму, а ты нам мешать не будешь, хорошо?
— Хорошо, — как-то очень легко согласилась она. Не поверила.
— У рабских символов есть два огромных недостатка, — произнёс я, ткнув пальцем в рисунок. — Во-первых, их легко можно перехватить. Достаточно дорисовать совсем маленькую часть, смешать чернила со своей кровью и всё, любой раб станет твоим.
