Скорее всего, так вас и продают друг другу, символ всё разрастается и разрастается, меняя хозяев. А во-вторых, эти символы можно разрушить. Правда, останется грубый шрам, но с этим ничего не поделаешь. Автор книги, в которой я читал об этом, упоминал о самых отмороженных племенах, где этот символ на лицо наносили. Чтобы сбежавший раб ослеп в процессе удаления символа. Предупреждаю сразу, рука может не слушаться некоторое время. Будет больно.
Сильнее надавив на рисунок, я влил немного силы, зажигая его особым образом. Именно по этой причине я предупреждаю всех, чтобы не показывали символы кому попало. Если настоящий мастер, разбирающийся в теме, будет знать форму символа, где и как он нанесён, то сможет легко испортить. С дами такой фокус не пройдёт, по крайней мере, без их желания, а всем остальным нужно быть осторожными.
Кожа на предплечье женщины начала плавиться как воск, к которому приложили раскалённую ложку. Гера рассказывала, что это очень болезненный процесс, который едва не стоил ей жизни, но и символов на спине у неё было больше. Стоявшая же передо мною женщина даже в лице не изменилась, разве что бледная кожа стала ещё более белой, да правый глаз пару раз дёрнулся.
— Вот и всё, — сказал я, глядя на некрасивый шрам, как от ожога. Кожа вокруг уже начала быстро краснеть. — Символ сгорел вместе с кровью хозяина. Хорошо бы мазь лечебную на рану наложить, чтобы не воспалилась. Дней за десять всё должно полностью пройти, но шрам останется. Что там в книге было сказано? Чтобы проверить, достаточно назвать имя.
Не знаю, на каком принципе работал символ, да и случая испытать не представилось. В книге о рабских символах описывался сдерживающий приказ, нарушение которого влекло за собой суровое наказание. Заключался он в том, что у раба отнимали имя и нарекали другим. Хозяину достаточно было назвать настоящее имя раба, и того настигала сильная боль. Даже пометка была, что нельзя произносить имя слишком часто, чтобы не убить несчастного.
— Ты хотя бы имя своё помнишь? — спросил я, за что заработал холодный взгляд.
— Меня зовут Айн Ханна! — произнесла она так веско, что я сразу в это поверил. Она с силой стиснула зубы, отчего вздулись желваки, но не из-за моего вопроса, а ожидая неминуемую боль.
Каждый раз, когда слышишь новый язык демонов, в голове что-то щёлкает, и на несколько секунд теряешься, пытаясь понять, что происходит. В этот раз всё было даже хуже, чем обычно, так как я просто потерялся и даже не заметил, как Зои успела подхватить меня под локоть, чтобы не упал. Слова незнакомого языка эхом звучали в голове, постепенно затихая и становясь всё тише и тише.
Я тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и встретился взглядом с бледной женщиной. Она повела плечами, медленно переложила нож из левой ладони в правую, легко разрушая сдерживающую магию. А потом Айн Ханна улыбнулась, и это было уже не страшно, а по-настоящему жутко. Даже не могу сказать, почему нас так пробрало. Вокруг Зои вспыхнул водоворот силы, и если бы не странная устойчивость женщины к магии, то её бы уже размазало о противоположную стену комнаты.
Сделав шаг назад, Айн Ханна попыталась вернуть лицу прежнюю невозмутимость, но не получилось. Она продолжала улыбаться, не в силах остановиться. Отступая шаг за шагом, словно боясь повернуться к нам спиной, она вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.
— Надо уходить, — сказал я и поёжился. — И чем быстрее, тем лучше.
С улицы слышались далёкие крики, а со стороны центральной площади раздался приглушённый взрыв. Пройдя к окну, я выглянул наружу. Со второго этажа поместья хорошо просматривался центр города, южная часть которого уже полыхала. Горело не меньше двух десятков домов, при этом так ярко, что и рассвет был не нужен. Из центра в нашу сторону бежали местные жители, а какой-то демон, встав у выхода с площади, поливал её струями огня с двух рук, как из военного огнемёта. Я почти минуту смотрел на эту картину, прежде чем опомнился.
Теперь подгонять нас уже не требовалось. Забрав сундук, мы выскочили в коридор и побежали к лестнице западного крыла. Поместье владыки к этому моменту наполнилось гомоном голосов, доносящихся с первого этажа. Какой-то горластый демон кричал, что нужно срочно бежать из города, и первым подал пример, выскочив на улицу. Меня же за руку тянула Зои, уверенно выбирая направление. Спустившись на первый этаж, мы почти сразу оказались рядом с гостевыми комнатами, в одной из которых в полном составе отдыхала четвёртая группа. Лица у всех кислые и встревоженные, так как шум вокруг постепенно нарастал.
— И чего вы тут сидите? — спросил я, глядя на них с порога. — Делаем ноги, пока есть возможность. Аукцион решил внезапно закончиться, так как в городе происходит что-то непонятное и очень нехорошее.
— Светлоликого Рольфа не видел? — спросил Семён Ильич. — А это что?
— Светлоликие сегодня ещё не попадались, — мотнул я головой, проходя в комнату следом за Зои. За мной же неспешно вплыл сундучок с золотом, парящий в метре от земли. — Это я на аукционе пару колец продал. Видели бы вы, как демоны за них торговались…
В это время в коридоре шарахнуло с такой силой, что посуда на столе подпрыгнула, а окна с северной стороны здания наверняка вылетели. Очень надеюсь, что это Ханна успела добраться до работорговцев, чтобы попрощаться перед уходом. Одновременно с этим кто-то вошёл в гостевую комнату прямо сквозь окно. Звон стекла был заглушён яростным визгом, так как гость умудрился запутаться в толстой шторе, сорвав её с окна. Следом за первым ворвался второй гость, синекожий ящер, очень похожий на мастера Кве, только одетый в плотную тунику и сжимающий в руках копьё с каменным наконечником.
⠀⠀
⠀⠀
Не знаю, почему он выбрал меня целью, но это даже хорошо. Заверещав ещё громче, чем первый, он метнул копьё, угодив точно мне в грудь. Послышался звук удара камня о камень, и копьё отскочило, упав на пол.
Ящер успел выхватить из-за пояса кинжал, но вспыхнул как факел, и его тут же вышвырнуло из комнаты в окно, выбив остатки рамы. Пока он летел, я успел заметить ещё с десяток ящеров, бегущих в нашу сторону, потрясая копьями и факелами. На полпути к дому что-то упало на них сверху, с хрустом раздавив о каменную мостовую.
— Света, стол! — крикнул Семён Ильич.
Невидимая рука подхватила верещащего ящера, копошащегося в шторе, и
