глаза, вспоминая мудреное название, — темпоральной реконструкции?
— А что, Мимарка, давай попробуем еще разок? — Толкнул я азиата локтем в бок. — Силенки-то еще остались? Посмотришь там, в прошлом, что к чему, глядишь, и выберемся!
— Я попробую… — как-то неуверенно произнес Мимар. — Твое Бессмертие, поможешь? — вновь воззвал он к помощи возрожденного Асура.
— Попробую, — отозвался бесплотный дух, окопавшийся где-то, словно паразит, в организме Магистра. — Вот только не знаю, выгорит ли чего на этот раз.
— А в чем проблема? — слегка нервно спросил Мамир.
— Пропускающая Магия Ворот настроена на истинных Асуров, — пояснил Кощей. — Только они вправе решать, кого допустить в Благословенную Агартхи, а кого послать, либо… вообще… уничтожить.
— Постой, зачем уничтожать? — в полном раздрае чувств воскликнул Магистр.
— Враг не должен проникнуть в Благословенный край! — отрезал Кощей. — Враг должен быть уничтожен.
— Враги? — Не поверил своим ушам Мимар. — Откуда у мудрых и могучих Асуров враги.
— Враги есть у всех! — как на духу ответил Кощей. — И они найдутся во все времена! Особенно у мудрых и могучих! Один раз Асуры уже чуть было не потеряли свою цивилизацию, и предприняли ряд мер, чтобы не допустить этого и впредь.
— Но ты же сам настоящий Асур! — воскликнул Магистр. — Даже твоя статуя стоит на «Аллее Славы» — это что-то, да значит! Неужели, и тебе не удастся открыть эти Врата.
— Да, я из истинных Асуров! — гордо и напыщенно произнес Кощей. — По крайней мере, был им… пока не помер… И я не знаю, примет ли меня Магия Ворот «за своего» в твоем теле смертного.
— Мы можем это как-то проверить, Твое Бессмертие? — поинтересовался у «соседа» азиат.
— Можем, — усмехнулся в его голове Возрожденный Асур, — если не боишься.
— Все так печально? — Догадался, о чем идет речь Магистр. — Я не хочу умирать.
— Никто не хочет умирать, — философски заметил Бессмертный, — даже такие долгожители, как Асуры. Но иного входа нет.
— Но… почему ты сразу не сказал? — обвиняюще воскликнул Магистр. — Что придется идти на такие жертвы.
— Хочешь сказать, что ты бы добровольно согласился на это.
— Нет, но.
— Мне нужно было сюда попасть — и вот я здесь! — Громыхнул в голове Магистра голос Кощея, исполненный такой мощи, что едва не развалил черепушку азиата. — А теперь подвинься, Вторник, дай папочке повеселиться.
Глава 17
Глаза азиата резко изменили цвет при очередном смаргивании, похоже Мимарка вновь подключил свой Магический режим «Темпоральной Реконструкции». Как бы опять чего не приключилось! А то знаем мы, как это обычно бывает — свалит сейчас в одного и не вернется…Интересно, а сколько на одной живой водичке протянуть можно будет? По действию она, куда как покруче обычного хавчика. Да еще и Прану до идеального уровня восстанавливает! Только чокнемся мы тут, если надолго (а то и навсегда) придется застрять…
Азиат, посверкивая появившимися в глазах электрическими разрядами, принялся «вычерчивать» на двери какую-то сложносоставную Магическую Формулу, символы которой на мгновение вспыхивали кровавыми колючими рунами и «впитывались» деревянной створкой двери.
— Как думаешь, командир, что наш коллега пытается сотворить? — спросил я Головина.
— Даже близко не понимаю, — покачал головой оснаб. — Ни Формул таких, ни Знаков… Никогда ничего подобного в жизни не видел. Это вообще что-то на грани фантастики! Абсолютно новое направление Силового Искусства!
— Все абсолютно новое — лишь хорошо забытое старое! — поучительно произнес вернувшимся гулким голосом азиат, не отрываясь от творимой Волшбы. — Перворуны, или праруны появились задолго до «изобретения» того же упрощенного «Футарка», — охотно пояснял Мимар, продолжая скармливать «прожорливой двери» один светящийся символ за другим. — Намного-намного раньше! И даже не Великими и Могучими Асурами, а теми, кто жил здесь до них…
— А как же Один? — Неожиданно вмешался в беседу доселе молчавший оберштурмбаннфюрер. — Меня учили на Магических Курсах, что руны открылись Верховному Богу, когда он, пронзив себя копьём, девять дней и ночей провисел на Мировом Дереве без еды и питья. После чего, утолив жажду священным мёдом, он услышал руны и начертал первые из них копьём на коре Иггдрасиля собственной кровью.
— Ты сейчас серьезно? — Азиат даже на мгновение остановил процесс и мельком взглянул на Хартмана.
— Конечно! — подтвердил Хартман. — А что не так? Ведь Один по праву Мудрец и Шаман, знаток Рун, Царь-Жрец, Колдун-Воин, Бог войны и победы, покровитель воинов, хозяин Вальхаллы и повелитель Валькирий!
— Да вроде все так, — весело оскалился Мимар, восстановив прерванную работу. — Только пафоса поменьше и тупого пиетета! Не придумывал он Руны, а только разработал более простую и удобную систему — «Старший Футарк» и все на основании тех же Прарун! Правда для этого, да — пришлось расплатиться глазом с Мимиром, чтобы хлебнуть из Источника Мудрости — собственного интеллекта не хватало, и повисеть на Мировом Ясене девять суток, для придания мыслям нужной остроты… Ну, и Один, он такой — всегда умел себя выгодно подать, не то, что некоторые!
— Это ты о ком сейчас, Мимарка? — Решил я уточнить.
— О Кощее, о ком же еще? — хохотнул, продолжая вписывать светящиеся «кренделя», азиат. — Ведь, по сути, занимались эти два деятеля одним и тем же! Только один остался в памяти смертных, как Могучий Бог, знаток Рун, Царь-Жрец, Колдун…И прочее бла-бла-бла. А второй — как Величайший Злодей всех времен и народов! Выходит, ребятки, что главное в нашем мире — это правильно себя подать!
— А сейчас ты чего творишь? — спросил я, продолжая неотрывно наблюдать за действиями «чокнутого профессора» в которого вновь вселилась какая-то неведомая хрень. Уж очень сильно активированный Мимаром Дар менял своего носителя — так, что и не узнать!
— Ворота открываются только истинным Асурам, — охотно пояснил азиат, находящийся под властью Магии. — И я пытаюсь сделать так, чтобы древние Защитные Конструкты приняли за них хотя бы одного из нас…
— Пытаешься обмануть защитную систему? — догадался командир.
— Пытаюсь, — ответил тибетец, продолжая безостановочно пулять в дверь светящимися знаками.
— И как результаты? — полюбопытствовал я.
— Пока плачевные, — признался азиат. Молнии в его глазах с начала «операции» по открытию дверей, становились все мощнее. Глаза Мимара начали явственно посверкивать даже при ярком освещении.
Неожиданно резные барельефы на створке двери исчезли, а на высоте около двух метров «нарисовался» идеальный круг, размером с колесо легкового автомобиля.
— Ох, ты, ешкин кот! — по-старчески всплеснул я руками. — Нешто, получилось, Мимарка?
— Сейчас узнаем… — пообещал азиат, и приложил ладонь к центру этого круга. — Ёп… — рассерженно зашипел он через мгновение, одергивая руку — в середине ладони зияла кровоточащая рана, словно пробитая гвоздем.
— Ух, ты! — вновь воскликнул я. — А за что это тебя так?
— Проверка, — буркнул
