910
Дрейден С. Ленин слушает Бетховена. С.19. Речь идёт о телефильме «Аппассионата» (Мосфильм, 1963, режиссер Ю. Вышинский, сценаристы Д. Афиногенова, М. Анчаров, Ю. Вышинский).
911
Ленфильм, 1955. Режиссер Ф. Эрмлер. Сценарист К. Исаев. Композитор Г. Попов.
912
См.: Сэпман И. Кинематограф Фридриха Эрмлера // Фридрих Эрмлер. Документы. Статьи. Воспоминания / Сост. В.А. Бакун, И.В. Сэпман; вступ. ст. и примеч. И.В. Сэпман. Л., 1974. С. 7 – 81. См. также анализ фильма в статье Е. Добренко «“Realästhetik”, или Народ в буквальном смысле (оратория в пяти частях с прологом и эпилогом)».
913
См.: Ламмель Инге. Энгельс – Большой друг музыки // Советская музыка. 1955. № 11. С. 4 – 5; Фучек Юлиус. Из писем, написанных в гестаповских тюрьмах. Берлин, Плетцензее, 31 авг. 1943 // Фучек Юлиус. Избранное. М., 1955. С. 569.
914
Альшванг А. Бетховен // Из истории советской бетховенианы. С. 220, 226 – 230. Необходимо подчеркнуть, что вся эта риторика до сих пор остается в ходу, в частности, в учебном процессе. Так, интернетная справка для студентов (что характерно, не подписанная именем автора) сообщает: «Последняя, Девятая симфония (1823) – творческий итог всей жизни великого композитора. Она освящена идеей всеобщего равенства и братства. Финал симфонии, в который Бетховен ввел хор и певцов-солистов, написан на текст оды Шиллера ‘‘К радости’’. Он звучит как победоносный гимн, славящий единение, счастье и свободу. <…> Современник Великой французской революции, Бетховен отразил в своем творчестве великие народные движения этой эпохи, ее прогрессивные идеи. Музыка Бетховена обращена к миллионам людей. Не только к современникам, но и к людям грядущих поколений. Она и сегодня радует, вселяет мужество, зовет на борьбу за счастье на всей земле» (Энциклопедия искусства. Образовательный портал Claw.ru. [Эл. ресурс]. – Режим доступа: http://claw.ru/a-ickust/icks/2530.htm. Дата обращения: 08.10.2012).
915
Кенигсберг А. Людвиг ван Бетховен. Л., 1970. С. 91.
916
Программную роль в процессе ее изучения взяла на себя вступительная статья к монографическому сборнику, посвященному композитору: Полякова Л. Вагнер и Россия // Рихард Вагнер: Сб. статей / Ред. – сост. Л.В. Полякова. М., 1987. С. 9 – 41. Исследование А. Гозенпуда «Рихард Вагнер и русская культура» (Л., 1990) стало первым масштабным обобщением темы. Серьезный и по сию пору не превзойденный по проработке материала труд был затем издан в Англии: Bartlett R. Wagner and Russia. Cambridge Univ. Press, 1995. Важную роль в дальнейшей разработке этой проблематики сыграли российско-немецкие семинары и совместные сборники статей: Рихард Вагнер и судьба его творческого наследия. Richard Wagner: Werk und Wirkung. Материалы рус. – нем. семинара… в Санкт-Петербурге, 26 – 27 апр. 1996 г. / Ред. – сост. Э. Махрова. СПб., 1998; Рихард Вагнер в России. Избранные статьи участников русско-немецкой конференции в марте 1997 года в Москве: В 2 т. / Под ред. Х. Виллих-Ледербоген, В.Б. Катаева, Р.Д. Клуге (Vorträge am Slavischen Seminar der Universität Tübingen, № 34). Tübingen Univ. Verlag, 2001; Richard Wagner und Russland. Рихард Вагнер и Россия: Сб. статей / Ред. – сост. Э. Махрова, П. Рюдигер. СПб., 2001.
917
См. также: Гозенпуд А.А. Русский оперный театр между двух революций. 1905 – 1917. Л., 1975. Порфирьева А. Мейерхольд и Вагнер // Русский театр и драматургия в начале ХХ века: Сб. науч. тр. / Отв. ред. А.А. Нинов. Л., 1984. С. 126 – 144; Она же. Драматургия Вячеслава Иванова (Русская символистская трагедия и мифологический театр Вагнера). // Проблемы музыкального романтизма. Сборник научных трудов / Отв. ред. А.Л. Порфирьева. Л., 1987. С. 31 – 58; Она же. Вячеслав Иванов и некоторые тенденции развития условного театра в 1905 – 1915 гг. // Русский театр и драматургия. 1907 – 1917 годы: Сб. науч. тр. / Отв. ред. А.А. Нинов. Л., 1988. С. 37 – 53; Рицци Д. Рихард Вагнер в русском символизме // Серебряный век в России. Избранные страницы / Ред. В.В. Иванов. М., 1993. С. 117 – 136; Кац Б. Отзвуки Вагнера в русской поэзии // Музыкальная академия. 1994. № 3. С. 134 – 140; Малкиель Марина. Рихард Вагнер и его оперы на сцене императорской русской оперы (Мариинского театра) в Санкт-Петербурге. СПб., 1996; Букина Т.В. Коммуникативные маршруты вагнерианы: в поисках виртуального слушателя. Петрозаводск, 2002; Корж Ю.В. «Дух музыки» в философии культуры русского символизма: Дис. … канд. культурологических наук. М., 2005; Жеребин Алексей. Зачинатель и «завершители». Идея синтеза искусств и ее русские критики // Вопросы литературы. 2009. № 4. С. 5 – 23.
918
Мандельштам О. [Валькирии] // Мандельштам О. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст. М.Л. Гаспарова и А.Г. Меца. Сост., подгот. текста и примеч. А.Г. Меца. СПб., 1997. С. 116.
919
Эпштейн М. Тема и вариации // Эпштейн М. Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX – XX веков. М., 1988. С. 129.
920
Лекманов О. К интерпретации стихотворения О. Мандельштама «Валькирии» // Время Дягилева. Универсалии серебряного века. Третьи дягилевские чтения. Материалы. Вып. I. Пермь, 1993. С. 196. Исследователь указывает также, что «образ занавеса во второй его строке, вероятно, отсылает разбирающегося читателя к следующему фрагменту статьи Городецкого “Некоторые течения в современной русской поэзии”: “Катастрофа символизма совершалась в тишине – хотя при поднятом занавесе. Ослепительные “венки сонетов” засыпали сцену. Одна за другой кончали самоубийством мечты о мифе, трагедии, о великом эпосе, о великой в просторе своей лирике”» (Там же. С. 195).
921
Там же. С. 195.
922
Кац Б. Отзвуки Вагнера в русской поэзии // Музыкальная академия. 1994. № 3. С. 136.
923
Там же. С. 139.
924
См. об этом: в частности: Гозенпуд А.А. Русский советский оперный театр (1917 – 1941). Л., 1963; Третьякова Е. Рабоче-крестьянскому зрителю желателен? // Музыкальная академия. 1994. № 3. С. 131 – 132; Бурдин Владимир. Восприятие творчества Рихарда Вагнера в России после революции 1917 года // Рихард Вагнер в России. С. 273 – 284; Букина Татьяна. Музыка и политика. Рецепция творчества Р. Вагнера в послереволюционной России (1917 – 1941) // Вопросы литературы. 2009. № 4. С. 24 – 32.
925
Гюнтер Ханс. Тоталитарное государство как синтез искусств // Соцреалистический канон: Сб. статей / Под общ. ред. Х. Гюнтера и Е. Добренко. СПб., 2000. С. 8.
926
Очевидных его эпигонов в русской музыке фактически не было, в отличие от французской и, само собой, немецкой. В сущности, парадоксальное желание Сабанеева определить на роль единственного русского вагнериста А.К. Глазунова фиксирует именно подобную ситуацию: «Русская музыкальная культура дала своего вагнериста – это был Глазунов, но его вагнеризм был укрощенный, обрусевший: это вагнеризм без “вагнерина”, вроде того, как бывает кофе без кофеина» (Сабанеев Леонид. Рихард Вагнер и Россия // Мосты. 1965. № 11. С. 237).
927
Корж Ю.В. «Дух музыки» в философии культуры русского символизма. С. 3.
928
См., например: Магомедова Д.М. Блок и Вагнер // Магомедова Д.М. Автобиографический миф в творчестве А. Блока. М., 1997. С. 85 – 110; Дьендьеши Мария. А. Блок и немецкая культура. A. Blok und die deutsche Kultur: Новалис, Гейне, Ницше, Вагнер (Vergleichende Studien zu den slavischen Sprachen und Literaturen. Bd. 9). Frankfurt/M., 2004.
929
В своей книге «Вагнер. Путеводитель» (М., 2007) я попыталась, в частности, показать, что исключительное своеобразие музыки Вагнера определяется именно ее внемузыкальным генезисом, а следствием в свою очередь становится ни с чем не сравнимая широта и сила воздействия ее на внемузыкальные контексты. Иными словами: музыка Вагнера рождается не из музыки и не довольствуется пребыванием в чисто музыкальном качестве. Активный контакт вагнеровской музыки с политикой, до сих пор остающийся беспрецедентным по своим масштабам в мировой истории, во многом запрограммирован самим композитором. Он был закреплен и многократно усилен в процессе «омассовления» вагнеровского творчества.
930
Вспоминая свой приезд на первый байрейтский фестиваль, Ницше писал: «<…> как я себя почувствовал, когда однажды проснулся в Байрейте. Совсем как если бы я грезил… Где же я был? Я ничего не узнавал, я едва узнавал Вагнера. <…> Что случилось? – Вагнера перевели на немецкий язык! Вагнерианец стал господином над Вагнером! Немецкое искусство! немецкий маэстро! немецкое пиво! Мы, знающие слишком хорошо, к каким утонченным артистам, к какому космополитизму вкуса обращается искусство Вагнера, мы были вне себя, найдя Вагнера увешанным немецкими “добродетелями”» (Ницше Фридрих. Ecce homo, Как становятся самим собой / Пер. Ю. Антоновского // Ницше Фридрих. Малое собрание сочинений. СПб., 2010. С. 1016 – 1017).
931
Сколь сильна инерция этого процесса, показывает судьба вагнеровской мифологемы «корабля-скитальца», которую композитор в своей опере «Летучий Голландец» связал с темами музыки и революции. В революционной России эта вагнеровская мифологема настойчиво связывалась с воплощением «музыки революции». Подробнее об этом я пишу в статьях: О «присвоении дискурса» и рождении социальной утопии из духа музыки» (Б. Шоу как «совершенный вагнерианец») // Новое литературное обозрение. 2000. № 46. С. 32 – 46; Сотворение мифа: «Летучий Голландец» // Процессы художественного творчества. Вып. 9: Сб. тр. РАМ им. Гнесиных. Вып. 169 / Ред. – сост. Е.В. Вязкова. М., 2007. С. 126 – 153.
