и кивнув, тот повернулся к остальным.
– Это с того стрелокрыла. Они совершат посадку через четверть колокола. Нам пора выдвигаться.
Затем мальчик протянул еще один крошечный свиток.
– Это тоже вам.
Саймон просмотрел его так же быстро, но кивка не последовало – только ошеломленный взгляд.
– Что-то не так? – спросил Фрелль.
«Потому что всегда что-нибудь не так».
Саймон кивнул Рами.
– Это от твоей сестры. Императрица предупреждает о надвигающемся землетрясении. Повторении Катаклизма Гая. – Взгляд его скользнул по собравшимся. – Вот только ученые мужи Бад’и Чаа считают, что оно не ограничится Южным Клашем, а поразит всю планету, усугубляемое все усиливающимся притяжением луны.
– Когда ожидается эта катастрофа? – спросил Канте.
Лицо Саймона затвердело.
– Это сообщение было отправлено пять колоколов назад.
Канте не понял значимости этого последнего заявления.
И тут земля под ними задрожала. С рулонов ткани, выстроившихся в задней комнате портняжной мастерской, посыпалась пыль. С каждым мгновением подземные толчки становились все яростней. По тонкой штукатурке на стене пробежала трещина.
Пытаясь устоять на ногах, Канте наконец понял, когда начнется этот катаклизм.
«Прямо сейчас».
Глава 88
Аалийя ждала слишком долго.
И в результате облегчение лишило ее трезвого разума, породив ложное чувство уверенности, тогда как ей следовало бы прислушаться к предостережению. К стенам Бад’и Чаа примчался всадник на быстроногой лошади – в Кровавую башню только что прилетела почтовая ворона, отправленная шпионами из Азантийи. Аалийя с великой радостью прочла принесенное ею известие. Рами и все остальные чудесным образом избежали королевских застенков. Послание было слишком кратким, чтобы выяснить какие-то подробности. Упоминалось лишь, что «Попранная Роза» ищет для них способ выбраться из города.
От переполнявшего ее счастья Аалийя совершенно проигнорировала дрожь под ногами, которая оказалась на сей раз немного сильнее. Она надеялась, что та скоро закончится, как это уже не раз случалось.
Тазар уговаривал ее вернуться в цитадель, но Аалийя не спешила, слишком оптимистично настроенная из-за радостной новости, чтобы поверить в худшее. Слухи о ее присутствии в школе быстро распространились по всему городу. Это помогло привлечь больше людей в эти более безопасные с сейсмической точки зрения места. Она намеревалась оставаться таким маяком как можно дольше.
Но легкая дрожь быстро переросла в серьезные подземные толчки. Которые следовали друг за другом уже без всякого перерыва.
Когда они усилились, Тазар, не спрашивая ее разрешения, подскочил к Аалийе на своем жеребце и оттеснил ее лошадь со стены к пандусу, в круг конных паладинов, ожидавших внизу. Теперь все они мчались обратно под прикрытие цитадели, в которой имелись бункеры и прочие укрепленные помещения, оборудованные столетия назад для защиты от землетрясений, издревле досаждавших Вечному Городу.
Возглавляющая шествие фаланга паладинов серебряной стрелой прокладывала путь через сотрясаемый подземными толчками город, следуя заранее проложенному безопасному маршруту – зигзагообразной линии протяженностью более трех лиг, проходящей через наиболее стабильные районы города. Увы, но эти самые районы – острова и песчаные отмели в этом бурном море – уже привлекли огромные массы горожан, которые плотно запрудили окрестные улицы со своими палатками и повозками, запряженными волами, мулами и лошадьми.
Впереди процессии скакал знаменосец Аалийи с поднятым флагом, на котором развевались скрещенные мечи клашанского герба. Паладины с обеих сторон от него пробивались сквозь толпу, расталкивая людей лошадьми и громогласно требуя убраться с дороги. Охваченная паникой толпа почти не двигалась. Вопли, стоны и рев измученных животных переросли в оглушительный гвалт. Толпа вынудила паладинов сомкнуться, приблизившись к Аалийе с Тазаром. Вскоре они уже мчались колено к колену. Измотанные лошади тяжело дышали и всхрапывали на ходу, роняя на камни клочья пены.
Однако всадники все так же пробивались дальше, пока наконец не достигли крутого изогнутого подъема, ведущего на вершину высокого утеса – гигантской ступени города. Здесь паладины поскакали быстрее, поскольку крутизна склона обескураживала желающих расположиться на нем с палатками. Они быстро достигли вершины, откуда открывался вид на нижний город. С другой стороны возвышалась стена цитадели – такая высокая, что казалось, будто там кончается мир.
– Не останавливайся! – крикнул Тазар. – Ворота уже совсем рядом!
Аалийя кивнула, но никак не могла оторвать взгляд от города. Пока они поднимались на эти высоты, земля продолжала дико сотрясаться, хотя сейчас они оказались в относительно безопасном районе, стоящем на прочном скалистом основании и свободном от тех предательских подземных разломов, что протянулись под Кисалимри.
При виде этих наиболее неустойчивых городских районов у нее пресеклось дыхание.
Башни по всему городу тряслись и шатались. Многие из них обрушивались прямо у нее на глазах, поднимая закручивающиеся в воздухе клубы пыли. Целые кварталы провалились в трещины, похожие на зияющие пасти, с зубами из разрушенных улиц и клыками из треснувших шпилей.
Раскинувшийся за ними залив Благословенных кипел и пенился. Вода у береговой линии уже начала отступать, обнажая песок и камни – явно в преддверии мощного прилива, готового нахлынуть на город.
К этому времени все больше и больше пыли поднималось в небо, закрывая солнце, скрывая кошмарную картину внизу. И все же сквозь темную пелену по-прежнему просвечивала луна, окрашенная пылью в красноватый цвет.
И тут Аалийя почувствовала это.
И не только она.
Птицы огромной стаей, с наводящим ужас молчанием вдруг взмыли в небо над городом.
А за ними последовал и сам город.
Словно притягиваемые луной, кварталы внизу взлетели высоко ввысь, на долгий миг зависли в воздухе, а затем рухнули вниз, разбившись вдребезги. Налетел оглушительный грохот, за которым последовала волна взбаламученного воздуха. Лошадь императрицы встала на дыбы, изогнувшись и уже заваливаясь набок. Аалийя привстала в стременах, изо всех сил стараясь удержать ее от падения и готовая спрыгнуть на землю и отскочить в сторону, если это произойдет.
Наконец ее скакун с грохотом опустился на копыта, сильно встряхнув ее.
Пришпорив своего жеребца, Тазар подъехал ближе и вытянул руку вдоль стены.
– К воротам!
Аалийя развернула лошадь, чтобы последовать за ним, но по-прежнему не могла отвести взгляд от разгромленного города. Содрогнувшись при виде всех этих разрушений, она все-таки заметила что-то знакомое в расположении зияющих внизу трещин, разломов и задушенных пылью пропастей. Ей уже приходилось видеть нечто подобное на картах Граша и его коллег.
Наконец Аалийя отвернулась от этой жуткой картины, очень надеясь на то, что такие знания все-таки помогли спасти великое множество жизней, хотя пока что ей не особо удавалось опереться на эту надежду – только не тогда, когда земля все еще то и дело сотрясалась от сильных толчков. Доносящийся снизу грохот напоминал ей предсмертные хрипы Вечного Города, название которого теперь звучало издевательски.
Вслед
