на колени, Джейс протянул ей бурдюк с водой. Сплюнув кровь изо рта, она сделала несколько осторожных глотков.
Грейлин попытался предложить воды Кальдеру, но варгр с глухим рычанием отвернулся – кровь у него все еще кипела от ярости.
Группа собралась вновь, радуясь возвращению своих сотоварищей, хотя и ничуть не приблизившись к решению проблемы турубьи. План Джейса, предложившего попросту перерубить растяжки и обрушить сферу в шахту, представлялся Грейлину все более привлекательным.
– Что теперь? – спросил Райф.
Крайш нахмурился.
– Мы не можем торчать здесь целую вечность.
Это стало еще яснее, когда пол сотряс сильный толчок. Никто не произнес ни слова – все молились, чтобы это прекратилось. Однако боги проигнорировали их. Началось сильное землетрясение, отчего медный купол зазвенел, как колокол. Лес отзывался хрустальным перезвоном, и где-то вдали вдребезги разбилась огромная глыба стекла, отколовшаяся от одного из утесов.
Но это было не самое тревожное.
Гигантская хрустальная сфера турубьи позади них громко задребезжала в своей колыбели. К счастью, и опоры, и растяжки пока держались.
«Но вот надолго ли это?»
Глава 90
Поскольку мир вокруг вновь сократился до смутных теней, Никс опустилась на колени на раскачивающийся и подскакивающий пол, сбитая с толку своим ограниченным зрением. Лес бешено звенел, но не диссонирующим шелестом обитающей в нем скверны, а дребезжанием бьющихся друг о друга ветвей. Сфера позади нее с громким лязгом колотилась о медные опоры. При каждом таком ударе Никс непроизвольно съеживалась, опасаясь услышать звон разбивающегося хрусталя.
Наконец сильная тряска и удары прекратились. Она приложила ладонь к медному полу, все еще ощущая в нем легкую дрожь. Хотя, наверное, это просто гудела энергия в гигантских кабелях, питающих турубью. Ей показалось, будто весь мир затаил дыхание.
– Все закончилось? – спросил Джейс.
– На данный момент, – отозвался Крайш.
Грейлин быстро прошел мимо Никс – просто тень, промелькнувшая мимо. За рыцарем следовал Кальдер, тяжело дыша. Она чувствовала запах крови в его дыхании, слышала ее в прерывистых хрипах. Никс поднялась, чтобы последовать за ним туда, где собрались все остальные, и протянула руку в темноту. Рядом тут же оказался Даал, который взял ее за локоть. Оба настолько ослабли, что между ними не проскочило даже искры.
– Держись за меня. – Он помог ей подойти к остальным.
Грейлин сурово произнес:
– В любой момент может произойти еще одно землетрясение. Нам нужен хоть какой-то план. Так что, попытаемся уничтожить турубью, как предлагал Джейс? Искалечить ее, чтобы она стала бесполезной для Элигора?
Никс никак не могла смириться с тем, что это их единственный выход. Только не после всей этой пролитой крови, страданий и смертей.
Как следует присмотревшись, она наконец уловила более яркое свечение среди собравшихся – не обуздывающего напева, а просто отблеск бронзы.
– Шийя, что произошло, когда ты задействовала новую активационную ячейку Корней? Ты почувствовала что-нибудь, соединившись с ней? Что-то, способное дать хоть какую-то подсказку?
Шийя долго молчала, а затем заговорила – совсем тихо, все еще слабым голосом:
– Я ощутила, как моя сущность высасывается из тела, притягивается к этой сфере, парит над ней. Энергия накатывала на меня огромными волнами, поднимаясь из нее, неописуемо необъятная и беспредельная. Это было совсем не похоже на то, что я испытывала в Студеных Пустошах внутри того хрустального кокона. И в то же время я ощущала какое-то внимание, сосредоточенное на мне, которое несло в себе такое же чувство безграничности и всеохватности. Как будто какой-то огромный глаз уставился на меня.
– И что потом? – спросил Джейс.
– Я была отвергнута. – В ее словах сквозило отчаяние. – Отброшена прочь, обратно в свою бронзу, и только для того, чтобы остаться запертой там. Что бы там ни создали Корни, это явно предназначалось для того, чтобы отвергать та’винов моей касты. И было установлено там в расчете только на кого-то столь же могущественного, как Крест.
– То есть Элигора… – простонал Райф.
Никс потерла лоб. Неспособная видеть, неспособная сосредоточиться на имени Раб’альмат, высеченном на бронзе, она внезапно услышала то, что только что произнесла Шийя, – то, что эта женщина на самом деле только что сообщила им.
Никс повернулась к ней лицом.
– Шийя, ты упомянула, что Корни переделали механизм запуска турубьи, чтобы его мог привести в действие только кто-то «столь же могущественный, как Крест».
– Это то, что я почувствовала, – подтвердила та. – То, что испытала на себе.
– А значит, это способен сделать любой Крест, не обязательно один только Элигор?
– Да, полагаю, что так.
Вмешался Грейлин:
– Но в живых остался всего один Крест, так что какая разница?
– Это не так, – прошептала Никс, внезапно почувствовав облегчение от того, что не может видеть выражения их лиц. – Есть еще один Крест, который на данный момент жив и здоров.
– Где? – спросил Джейс.
– Здесь. – Никс ткнула пальцем себе в грудь. – Прямо здесь.
Мгновение ошеломленной тишины сменилось изумленными вздохами и шепотками, полными недоверия, потрясения и даже отчасти гнева. Трудно было сказать, кто какую позицию занял. Затем чья-то рука скользнула в ее ладонь. И хотя не последовало ни жаркого обмена энергией, ни слияния чувств, она поняла, что это Даал – по рисунку мозолей, размеру костяшек, длине пальцев и даже по чуть более широкой перепонке у основания большого пальца.
Он ободряюще сжал ей пальцы, придавая ей сил продолжать. Что Никс и сделала:
– По словам Дрёшры, я первый ка’вин, появившийся за многие века. Крест, рожденный из плоти и крови.
Грейлин усмехнулся.
– Она, конечно же, выразилась метафорически, а не буквально.
– Есть один способ это выяснить. – Никс поднялась, ухватившись за Даала, который даже сейчас был ее якорем, после чего повернулась к сиянию Шийи, пытаясь всмотреться сквозь бронзу. – Но сначала мне нужно восстановить силу, если ты позволишь.
Бронзовая женщина шагнула вперед.
– Возьми все, что тебе нужно.
Грейлин попытался вмешаться, заслонив яркий силуэт Шийи своим более темным.
– Это слишком опасно.
Райф бросил к ногам рыцаря его недавние слова.
– Надо что-то попробовать, – напомнил ему вор. – С Шийей у нас ничего не вышло, но это может получиться у Никс.
– Когда обрушение луны все ближе, оправдан абсолютно любой риск, – согласился с ним Крайш.
Прежде чем Грейлин успел возразить, Никс шагнула к Шийе, бронзовые руки которой уже протянулись к ней, и, слепо поводив руками в воздухе, нашла ладони женщины. Металл был таким же теплым и податливым, как любая плоть. Никс крепко стиснула их – как в знак благодарности, так и для того, чтобы их связь стала еще теснее.
«Мы и в самом деле такие разные?»
Все их надежды зависели сейчас от
