кости гигантского многорукого чудовища.
— …… … … ……… ……! — От обилия ненормативной лексики, вылетевшие из уст азиата, у меня реально завялим уши. Не ожидал, что древнерусское ископаемое настолько виртуозно владеет матерным языком. Мне даже за себя немного стыдно стало. Уж я-то, всяко, почитал себя знатоком сего языка.
— Все так плохо? — спросил замерший на месте командир.
— Очень плохо! — заявил Кощей. — Я думал, что эти существа давно вымерли… Для меня они такая же легенда, как и я для вас.
— И что же это за твари? — подключился я, горя любопытством.
— Это гекатонхейры[234]! — упавшим голосом произнес Кощей.
Глава 19
Еще раз оглядев чудовищные останки, уже куда внимательнее, и представив, как мог в реале выглядеть этот многорукий гигантский урод, я невольно ужаснулся:
— Страшила, лядь, каких поискать… И как его только земля носила?
— С трудом, — хмыкнул Кощей, окинув меня заинтересованным взглядом, — поэтому и обитали Гекатонхейры в горах, в скальных разломах, да на дне океана. — У Святогора тоже, кстати, имелись подобные проблемы. Как сам, старичок? Под землю время от времени не затягивает?
— Бывает… — А чего мне скрывать? Этот прохиндей, похоже, что чует Силушку-то Святогорову… — И как с этой хренью бороться, не подскажешь, уважаемый?
— В этом вопросе не помогу, — отвертелся от прямого ответа хитрый ублюдок, — у меня таких проблем не было. А чего у самого не спросил, когда Силу перенимал? Ведь так же дело было? Святогор ведь тебе её сам «полюбовно» отдал? — Живо заинтересовался «процессом передачи» Кощей.
Я подозрительно покосился на Хартмана, развесившего уши, но, по всей видимости, ничего не смыслящего в этом вопросе, и решил: а не пох ли мне? Пусть слушает. Информации и без того — полный ноль. А я воспользуюсь подвернувшимся случаем расспросить поподробнее Кощея, являющегося «непосредственным участником» тех давних событий и лично знавшим Святогора.
— Сам, — подтвердил я предположения Кощея, — полюбовно, как ты выразился. Устал Святогор. Уйти захотел. Насовсем. Мертвым Духом на меня дунул — и вот я теперь его «крест» на горбу волоку…
— Серьезно? — заинтересованно произнес Асур — Мертвым Духом? Да ты окочуриться должен был, старичок? Обычному смертному такая ноша не по плечу… Только мертвой душе… Так значит, — неожиданно вспыхнула догадка в глазах Кощея, — ты уже умирал? Это можно провернуть, если при перерождении в «новый цикл» избежать круговорота «Колеса Сансары»! — победно воскликнул он, влет разгадав мою загадку. — Такое, в принципе, возможно… А ты — интересный экземпляр, старикашка… — Посмотрел на меня другими глазами представитель практически вымершего племени. — Нам будет, о чем потрепаться «на досуге», — произнес он, что-то там себе прикинув в уме. — Это может обернуться обоюдной выгодой…
— Так, ребятки, — вмешался в наш разговор командир, — не спорю, это очень интересный разговор. Но, не лучше ли поскорее добраться до убежища?
— Он прав, — прогудел Асур, нам лучше поспешить!
— Так что это за чудовища такие, Гекатонхейры? — Семеня за нашим проводником, вернулся я к предыдущей теме разговора. — Врага, как говориться, нужно «знать в лицо».
— А это вовсе и не враги! — огорошил меня похититель древнерусских баб. — Они — вечные стражи Тартара! Думается мне, что именно оттуда и пришла в Агартхи беда.
— Тартар, это что-то вроде ада? — переспросил я, не особо припоминая как раз эти вехи древней истории. — Ну, там, Аид, Пекло… — добавил я, немного подумав, такого термина Кощей может и не знать. — Одним словом, загробный мир.
— А, вот ты, о чем? — произнес Кощей, не сбавляя хода. — Нет, Тартар, отнюдь, не загробный мир. Это место куда страшнее — это глубочайшая Мировая Бездна. Туда после Великой Битвы были низвергнуты наши Прародители-Титаны во главе с самим Кроносом! Тартар — это тюрьма для Древних Чудовищ, которые одним только своим существованием способны разрушить весь обитаемый мир!
— Да, сука, что творится-то на свете? — мрачно выдавил я. — И здесь опять тюрьма? Неужели без этих «заведений» никак не обойтись?
— Никак, старик. — На секунду обернувшись ко мне, покачал головой Кощей. — Можешь поверить тому, кто не одну сотню лет вертелся в подлунном мире, как уж на сковородке.
— И не говори! — согласился я. — Так эти чудовища — ваши Прародители-Титаны, выходит, тоже Асуры? — Срастил я одно с другим.
— Выходит, что так и есть, старик, — ответил Кощей, продолжив движение по разрушенному городу. — Мы и есть их потомки… Только куда слабее и телом, и Силой… Мы зовем наших легендарных предков Сурами, или Титанами. Они были первыми, осознавшими себя в нашем, тогда еще абсолютно пустынном мире, и первыми же освоившие Магическую Энергию…
— Подожди, а они тогда откуда взялись? — Прервал я интереснейший экскурс в допотопную историю этого мира.
— Этого никто не знает, старик, по крайней мере, из тех, с кем мне довелось общаться. По легенде, Первое Поколение Суров породили мифические «Земля» и «Небо». А уже от них произошли все остальные Асуры. Но ты же понимаешь, смертный, насколько можно доверять древним сказаниям. Ни с кем из Первого Поколения мне не удалось пообщаться — оставшиеся на свободе Титаны всегда держали рот на замке. Но мне довелось свести знакомство с некоторыми из Второго и Третьего Поколений — тех, кто лично участвовал в Титаномахии[235], причем, с разных сторон… А так же с одноглазыми Киклопами…
— Слушай, не части. — попросил я Кощея, — запутал ты меня совсем… Причем, о этих самых… Гекатомбах ни слова не сказал!
— Гекатонхейрах, — поправил меня старый развратник. — Сторукие и Киклопы — родные братья Суров Первого Поколения. После свержения Кроноса в Тартар, именно они охраняли его Медные Зачарованные Врата, чтобы ни одна Чудовищная Тварь не выбралась из Бездны.
— Ну, раз они, эти твои Сторукие, объявились в Агартхе, — логически домыслил я, — значит, из Тартара запросто мог кто-то выбраться? И устроить здесь все это светопреставление?
— Меня посещают точно такие же мысли, старый, — ответил Кощей. — И есть подозрения, что это…
Дорогу нашей «процессии», старающейся незаметно продвигаться среди разрушенных зданий, перегородил поистине гигантский череп еще одной человекоподобной твари. И что примечательно, вместо двух симметрично расположенных глазниц, середину лба титанической черепушки «украшал» единственный глубокий провал. Похоже, этот парнишка обладал всего лишь единственным органом зрения, и был, что называется, натуральным циклопом.
— Киклоп, — потрясенно выдохнул Кощей, охватывая взглядом поверженного Гиганта. — И судя по примечательному оружию, — он указал на сногсшибательный размер Молота, практически погрузившегося в податливую землю, но за который все еще продолжал цепляться пожелтевшими костяшками пальцев скелет Циклопа, — это Бронт Громобой. Я встречал его в свое время в подземных кузнях Гефеста. Он был поистине великим кузнецом, у которого
