не стал гнать разведчика – пусть смотрит, как мы сладко спим спина к спине.
Глава 14. Признание
Хоть в путь мы выдвинулись на рассвете, практически всё племя проснулось, чтобы проводить своего вождя. Приятно, чёрт подери. И одновременно с этим грустно, ведь тёплые и искренние чувства огроиды питают не ко мне лично, а к моему телу. И когда-нибудь узнают правду… Да, надеюсь, смогут понять и принять. Ну а пока мне с полной отдачей приходится играть роль вождя, в очередной раз выступая перед здоровяками с наставительной речью. Восприняли на ура.
А вот с людьми прямо перед выездом возникли кой-какие разногласия. Я посчитал, что не стоит мне двигаться по тракту. Ведь на дороге мы повстречаем разных путников. И что они увидят? Мощный отряд гвардейцев, конвоирующий монстра? Не объяснять же каждому, что к чему? А лишние слухи и страхи нам совсем уж не нужны, если в дальнейшем я хочу наладить хотя бы добрососедские отношения между людьми и огроидами.
И именно поэтому возник спор. Мои друзья в целом поддерживали мою мысль. Однако ж сквозь леса крупным отрядом на лошадях не поскачешь. И если у Берга имелся ездовой волк, а Великое Умертвие со своим некромантом катались на зомби-быке, то Тиара и гвардейцы оставались конниками. Супруге пришлось долго спорить с командиром гвардейцев, для которого слово герцога – закон, а вот слова дочери герцога хоть и имеют вес, но весят в сотню раз легче слов её отца.
В итоге она… сдалась! Что сперва было для всех нас полнейшей неожиданностью. Тиара согласилась поехать вместе с гвардейцами по тракту! Хотя, должен признать, в один момент я заметил хитрый огонёк в её глазах. Мара, как позже оказалось, тоже.
А через час мы уже резво продирались через лес нашей разношёрстной компанией: огроид, два человека, зомби-девушка, неживой громадный бычара, мощный волк и огромный чёрный булькорг. Да, Велла отправилась с нами. И пусть ехать я на ней не мог в силу своих огромных габаритов, было приятно наблюдать рядом с собой её улыбчивую морду.
Ехали, разумеется, молча – неудобно разговаривать, когда ветки хлещут по лицу. Кстати, я двигался первым, пробивая остальным путь и одновременно с этим тренируясь. Мне нужно улучшать свой контроль энергии, поэтому я всегда ищу возможность попрактиковаться. Например, если покрыть тело тонким слоем энергии и постоянно поддерживать эту самую энергию, можно снизить болевой порог. То, что нужно, когда продираешься через густой лес, ломая трещащие ветки.
Тренировки чередовались с отдыхом, как густые участки леса чередовались с мелколесьем, а порой и с сочными лугами. На одном из таких лугов, к слову, мы устроили привал.
Непривычно было видеть Мару задумчивой и молчаливой. За время нашего полевого обеда она лишь разок подколола меня, мол, такой громадной туше, как я, следует больше кушать. Шутка выдалась не очень смешной, без огонька и задоринки. Совсем уж дежурная и бездушная.
Мои спутники пребывали в очень глубокой задумчивости. Покончив же с едой, Мара позвала своего возлюбленного «на пару слов».
– Ребята слишком нервничают, – отметил очевидное я и приложился к бурдюку с вином. Быстро осушил его и завалился на траву, подложив руки под голову. На небе ни облачка, солнце ярко светит, лёгкий ветерок гуляет в траве… люблю такую погоду.
– А ты, я смотрю, чересчур расслаблен, – хмыкнул Берг. – Редкое зрелище. Даже не уверен, видел ли я тебя в таком состоянии раньше.
– Я тоже часто и много нервничаю, – спокойно отозвался я, – но конкретно сейчас чувствую себя неплохо. Солнышко радует. Да… и кое-что другое.
– Например?
– Например то, что я смогу вернуть себе человеческий облик. Я верю в это. Мы разберёмся, что к чему.
– Мы?
– А это ещё одна вещь, которая меня радует в данный момент. Мне очень приятно, что вы готовы нырнуть в омут с головою ради меня.
Я говорил искренне. Пусть мне свойственна постоянная паранойя, я… я часто устаю от неё. Ведь на самом деле я хочу верить тем, кто окружает меня. А ещё периодически хочется послать все сомненья к чертям. Как, например, сейчас. К чему мне нюни распускать, когда пара славных ребят желает разорвать связь с Богом Тьмы, дабы помочь мне?
– Я готов, – с готовностью ответил Берг, – но до сих пор не знаю, как это сделать.
– Думаю, скоро поймёшь, – улыбнулся я, – как только встретимся с герцогом, начнём готовиться к походу. У нас будет время и потренироваться, и во всём разобраться.
– Славно, – отозвался лучник, – надеюсь, Кейн с Марой тоже смогут… смогут быть с нами, – приподнявшись на правом локте, я заглянул в лицо своему другу. Он недовольно хмурил брови. – Понимаешь, Рорх, эти двое ведь тоже хотят тебя сопровождать! Но им сложнее, чем мне. Кейн…
– Я знаю, – кивнул я, – он боится, что после разрыва с Богом Тьмы Маре станет хуже.
– А ей станет? – настороженно спросил первый Адепт Старика.
– Всё зависит только от Кейна, – строго произнёс я, глядя в глаза другу, – именно поэтому он сам должен принять решение. И быть уверенным в себе и правильности своего выбора. Потому что обрести абсолютно новую силу способен лишь тот, кто поборол сомнения. Если человек в подвешенном состоянии, ему сложно прогрессировать.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – кивнул Берг. – Но не до конца принимаю твою позицию. На мой взгляд, необязательно принимать столь значимые решения совсем уж в одиночку. Можно сперва посоветоваться с близкими людьми, послушать их точку зрения, и уже потом делать выводы. Но не подумай, я не стану передавать Кейну твои слова и пытаться как-то повлиять на его окончательно решение. Ведь…
– Ведь он сейчас не один, – продолжил я мысль друга. – С ним та, кто всегда поддержит его и сделает это лучше нашего.
– Верно, – мягко сказал Берг, смешав в голосе одновременно грусть и умиление.
Зомби с некромантом вскоре вернулись, и мы вновь отправились в путь.
Как и раньше, ничего необыкновенного в дороге не происходило. Около пяти часов мы двигались то через лес, то через луга, пока вновь не устроили себе привал. Взялись за трапезу. Я подносил ко рту громадный бутерброд из хлеба, вяленого мяса и сыра, когда острый огроидский нюх уловил знакомый запах.
– Явилась-таки, – не скрывая
