class="p">Мы вышли в зал, где все еще шел бой, и Мэгги ахнула, замерев на месте. Она смотрела на Фенкса, как на кобру, и словно боялась сделать лишнее движение. Я закрыл ей глаза и молча повел вперед.
Диметрий в этот момент прижал Сергиша к стене и приставил острие к голой части шеи. Половина лица была без Второй Кожи, и он был похож на потрепанного андроида, где человеческая кожа – внутренняя начинка, а металл – живая маска.
Определенно оружие следователя было усиленно не простым умением, а мастерами грендар. Дерек рассказывал, что эти ребята инкрустируют алмид в металл, позволяя магии усиления держаться очень долго. Игрушка не из дешевых. Секрет инкрустации известен только этим мастерам, у остальных не получается сделать так, чтобы алмид подпитывался и не разрушался, потеряв всю ману.
Кродас просто сидел у входа и смотрел на хозяина.
– Последние слова, Сергиш, – прорычал Диметрий. – Его голос уже не был таким же бодрым, как вначале, и одышка была заметна как в голосе, так и в часто раздувающейся груди.
– Что тебе сказать, старый враг? – не лучше произнес Фенкс. – Игры закончились, роли отыграны, актеры убиты.
– Извинись, сука. Извинись за Карину! – крикнул Диметрий. Я впервые слышал его неистовый рев. – Ты, гребаный псих, убил мою талантливую ученицу!
– Не…кхк… убивал я никого, – прохрипел Фенкс. Прижатое к горлу острие и задранный подбородок не позволяли говорить ровно.
Я наконец вспомнил о связанной наверху женщине. Когда они заговорили о ней впервые, я не придал этому никакого значения. Неужели это она? Судя по их разговору, прошло с десяток лет. Хорошо, что не выполнил просьбу Мэгги. Было бы плохо для наших с Диметрием отношений, найди он ее труп после моего ухода.
Мы обошли под стеной зал и переступили порог дверей.
– Не убивал, говоришь, мразь…
– Хозяин! – крикнул женский голос.
Мэгги вздрогнула. Я обернулся. Карина стояла там, где мы только что прошли, и заплаканными глазами смотрела на финальную сцену схватки.
– Дима́, отпусти хозяина! – крикнула она снова.
Странно, я ведь снял ошейник.
– Карина… – выдохнул Диметрий, глядя на женщину, и в этот же момент Фенкс с громким хлопком ударил следователя в висок.
Дерьмо!
Я бросаю Мэгги в руки Дерека, скривившись от боли в плече вытягиваю двуручник и бегу к стене. Диметрий медленно заваливается на бок, Фенкс вяло провожает взглядом его падение и расплывается в улыбке. Затем поднимает взгляд на бегущего меня, и его улыбка становится еще шире.
Время будто замедлилось.
Два ножа проявляются и, оставив после себя шепот смерти, уходят в улыбающееся лицо Фенкса. Его мана должна быть на исходе после такого боя, и ни о каких щитах не может быть и речи… Надеялся я, и мои надежды расплылись по невидимом куполу.
Он продолжает улыбаться даже тогда, когда я, не останавливаясь, бегу, выставив перед собой меч, как ребенок во время игры в рыцарей. Фенкс устало расставляет руки в стороны и спокойно ждет, когда приближусь.
Полуторник сталкивается со щитом, и я будто упираюсь в стену. Но это длится не дольше секунды. Фенкс не успевает сомкнуть ладони на моей голове, как рябь на оболочке маны покрывается трещинами, и клинок проходит защиту. Острие сталкивается со Второй Кожей на груди, я выпускаю в открытую часть лица огненную Каплю. Прямо в глаз. Всего лишь Каплю, ведь на большее маны не хватило.
Этот взгляд не передать словами. Непокрытая защитой бровь Сергиша подпрыгнула в удивлении, глаза неверяще выпучились, а улыбка мгновенно испарилась.
Все произошло слишком быстро, и потрепанный следователем ублюдок не успел среагировать. Расстояние от структуры до лица сантиметров десять. Он не ожидал, что мое усиление пробьет его щит. А если бы усиления не было, он просто не дал бы атаковать обычным металлом в незащищенную часть. Так как моя магия не пробила бы щит, Фенкс был уверен в своей защите.
Он упал на колени. Вопль боли заполнил зал. Я не стал ждать. Меч оторвался от груди и лезвие опустилось на голую часть лица как топор на пенек, обильно разбросав в стороны кровь-опилки. Снова и снова я опускал лезвие, пока не исчезли хрипы и тело не перестало биться в конвульсиях.
Я отошел от трупа и повис на крестовине меча. Все.
Не меньше минуты стояла полная тишина. Затем Дерек слабо позвал, и я вышел из звукового вакуума.
– Блядь, – вырвалось у меня в ожидании плохих новостей.
– Нет, Диметрий жив, – словно прочитав мысли, успокоил целитель. – Что делать с ней?
Женские всхлипы донеслись до ушей, и я повернул голову к той, которая отвлекла следователя. Карина Вивс. Чертова Карина, которую я должен был убить. Она заливалась слезами и причитала о смерти хозяина, рвала на себе волосы и, вообще, выглядела откровенно безумной.
Все прекратилось, когда из ее груди выскочило острие меча. Выглянуло совсем немного.
– Тварь! – Закричала Мэгги. – Ты сдохнешь с этим уродом!
Я даже не шелохнулся. Все равно сам не смог бы этого сделать. Кажется, она уже была мертва для этого мира. Мертвая, чуть не украла жизнь живых.
Но Мэгги снова удивила. Может мышка внутри совсем не мышка, а кошка.
Дерек подбежал к телу Карины, а Мэгги испуганно отползла. Вторая порция рыданий заполнила зал.
– Дерек, не надо, – обратился я к целителю. – Она безумна. Я снял с нее ошейник, но этот урод сломал ей психику в край и…
– Са-арг тебя забери, – проворчал целитель, не став даже слушать меня. – Она мертва. Почему она это сделала? И почему ты решаешь кому жить, а кому нет?
Целитель ударил так метко, что удовлетворение от победы над Фенксом угасло, как засыпанный песком костер. Стало дико стыдно и совестно. Кто я такой, чтобы решать? С другой стороны, он совсем недавно убил постороннего ради освобождения своей сестры. Имели ли он право?
Но все же он сейчас прав, ведь есть разница между убийством врага или постороннего даже ради эгоистичной цели, и решением стоит кому-то жить, или нет. Тонкая грань между аморальными вариантами, почти незаметная, но она есть. Кто ты такой, чтобы решать кому стоит жить, а кому нет? К сожалению, сейчас я не могу похвастаться таким отношением, и если бы Дерек меня не остепенил, я бы не задумался над проблемой этого морального выбора.
Как бы то ни было, а теперь нам точно придется бежать и быстро. Не уверен, что Диметрий будет рад обсудить причины Мэгги отобрать жизнь этой женщины, учитывая, как он был зол на Фенкса за смерть ученицы.
– Ты в
