– А как насчет реки Атбара, сэр? – спросил полковник Сэм Адамс. – Ведь в месте слияния с Нилом она имеет ширину почти тысячу ярдов?
– Я уже договорился о поставке необходимых материалов для возведения моста через эту реку. Отдельные секции будут доставлены по железной дороге и смонтированы на месте. Кроме того, я заказал несколько речных пароходов со стальными корпусами и хорошим вооружением. Их тоже доставят туда по железной дороге, а после пятого порога спустят на воду.
После этого совещания египетские офицеры стали энергично готовиться к предстоящей военной операции.
Лишь одно печальное обстоятельство делало время и место проведения военной операции не слишком удачным. Дельта Нила являлась житницей всего Средиземноморья со времен Юлия Цезаря и Иисуса Христа, но за последние несколько столетий эта плодородная земля истощилась до такой степени, что не могла прокормить даже местных жителей, не говоря уже об огромной экспедиционной армии. Производство зерна здесь упало в несколько раз, и стране грозил настоящий голод.
– Нам не хватает по меньшей мере пяти тысяч тонн муки, чтобы начать кампанию, – сообщил сирдару генерал по обеспечению тыла. – А через три месяца понадобится еще полторы тонны ежемесячно, учитывая враждебную обстановку.
Китченер недовольно нахмурился. Хлеб – основа благополучия современной армии. Без него невозможны сколько-нибудь боеспособные вооруженные силы. И вот теперь ему говорят, что этого продукта у них нет.
– Приходите ко мне завтра, – строго приказал он тыловику и сразу же отправился в британское посольство к Эвелину Берингу.
Если бы кто-нибудь назвал посольство истинным правительством Египта, это стало бы политическим самоубийством, но на самом деле так и было. Беринг отчаянно боролся за назначение Китченера главнокомандующим и сломил сопротивление тех, кто предлагал более влиятельных и прославленных генералов. Они не были друзьями, но считали себя единомышленниками.
Беринг внимательно выслушал Китченера и сказал:
– Думаю, что знаю человека, который может достать для вас хлеб. Именно он снабжал Гордона во время длительной осады Хартума. К счастью, он сейчас в Каире.
Через пару часов таинственный Райдер Кортни уже сидел в кабинете Китченера под суровым взглядом генерала.
– Вы можете нам помочь? – строго спросил тот.
Деловой инстинкт Райдера сработал мгновенно.
– Да, генерал, однако мне потребуется четыре процента комиссионных.
– Ваши условия – получение сверхприбыли, мистер Кортни. Могу предложить два с половиной процента.
– А ваши условия, генерал, – откровенный грабеж, – твердо ответил Райдер.
Китченер растерянно заморгал. Он давно уже отвык, чтобы с ним обращались столь неделикатным образом.
– Однако во имя патриотизма, – продолжал как ни в чем не бывало Райдер, – я принимаю ваше предложение, но только при условии, что моя семья получит приличный дом в Каире и ежемесячное пособие в размере двухсот фунтов, чтобы покрыть самые необходимые расходы.
После этого разговора Райдер сразу же направился к Пенроду, где они с Саффрон остановились на время пребывания в Каире. Он был в прекрасном настроении, да и Саффрон останется довольна таким решением. Она давно хотела жить в этом прекрасном цивилизованном городе, а не в диких горах Абиссинии, вдали от Эмбер. А когда Саффрон была чем-то недовольна, то это равнялось извержению вулкана. Тем более сейчас, когда она была беременна и просто не выносила возражений со стороны мужа. Правда, сам Райдер не видел в этом деле для себя никакой коммерческой выгоды, но Герберт Китченер все изменил своим твердым решением.
Райдер оставил лошадь в конюшне и направился на большую лужайку, расположенную на берегу реки. Джейн Баллантайн, Эмбер и Саффрон пили чай в маленьком летнем домике и перечитывали письмо от Себастьяна Харди, пришедшее с утренней почтой на имя Эмбер.
Мистер Харди с большим удовлетворением информировал мисс Эмбер Бенбрук о новой волне интереса к ее книге «Рабыни Махди», связанного с подготовкой новой войны против империи дервишей в Омдурмане. Кроме того, за последние три месяца издательство «Макмиллан паблишерс» перечислило на ее счет гонорар в пятьдесят шесть с половиной тысяч фунтов. Мистер Харди также просил сообщить всем участникам трастового фонда, что размер их инвестиций, сделанных от имени семьи Бенбрук, возрос примерно в такой же степени, что и доходы от продажи книги. Мистер Харди вложил эти деньги в финансовую компанию «Уикерс», которая недавно приобрела патент мистера Максима на производство его легендарного пулемета. Эти инвестиции выросли почти вдвое и составили весьма приличную сумму в триста тысяч фунтов. Более того, Макмиллан изъявил желание опубликовать новую книгу воспоминаний Эмбер Бенбрук под условным названием «Африканские сны и кошмары».
Сестры так увлеклись планами мистера Харди, что даже не заметили Райдера, и подняли головы, когда на стол упала его тень.
– Из-за чего такое бурное веселье? – спросил он с напускной строгостью. – Терпеть не могу, когда люди веселятся без причины.
Саффрон неуклюже вскочила и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать мужа в губы.
– Ни за что не догадаешься, – прошептала она ему на ухо. – Ты женился на очень богатой женщине.
– Да уж, в самом деле, я женат на очень богатой женщине, которая живет в Каире, а ее дом оплачивает генерал Китченер и вся египетская армия.
Саффрон отпрянула, не выпуская его из своих объятий, и удивленно посмотрела мужу в глаза.
– Если это твоя очередная глупая шутка, Райдер Кортни, то я… – Она задумалась в поисках самой ужасной угрозы. – …Брошу тебя в Нил!
Он самодовольно ухмыльнулся:
– Слишком рано для утреннего купания. Кроме того, мы с тобой не имеем права терять драгоценное время. Нужно срочно найти подходящий новый дом.
Позже он рассказал ей, что должен немедленно отправляться в Соединенные Штаты и Канаду для закупки двадцати тысяч тонн зерна. Конечно, это был не самый подходящий момент для беременной жены, но что же делать? По крайней мере она сейчас не одна и в его отсутствие займется более интересными делами. Он знал по собственному горькому опыту, что, когда Саффрон одолеет тоска, с ней труднее справиться, чем со всей армией дервишей.
Земля дрожала и гудела под копытами лошадей. Восемь всадников гонялись друг за другом по зеленому длинному полю, а зрители ревели от восторга, подбадривая их громкими криками. Атмосфера во время игры в поло всегда была напряженной, а здесь, когда решалась судьба Кубка Нила и команды египетской армии, страсти накалились до предела.
