«Зато дёшево, надёжно и практично!» Технарь и гуманитарий, мыслитель и телохранитель. «Малакорец» использовал подкуп, шантаж, хакерство и прочие ненасильственные методы добычи информации. При этом появляясь везде в виде очень сложной синтезированной голограммы, так что жертвы понятия не имели, что говорят с дроидом (считается, что голограмму подделать невозможно, но эта модель каким-то образом обходила ограничение). Ну а если кто-то слишком активно (на пару кило тротилового эквивалента и больше) возражал против таких методов разведки, за работу брался протоколист с Мустафара и посредством нескольких бластеров и расставленных везде ловушек убедительно объяснял оппонентам, что они неправы.
Оценив эффективность работы этой парочки, Мол вспомнил, что у него тоже когда-то, ещё на службе у Сидиуса, был протокольный дроид с модификациями убийцы. По его совету «малакорец» выкупил этого дроида у Интергалактического Агентства Дроидов — благотворительной организации, которая занималась распределением «осиротевших» машин. Оказалось, что за это время у его игрушки сняли всё оружие, установленное некогда Молом, зато добавили функционал шпионажа. Шпион оказался хорошим дополнением к убийце и планировщику, хотя «старшие братья» периодически порывались его «доработать», вернув боевые функции.
Так вот, эта троица отправилась на лично добытом корабле на Татуин, где без лишнего шума и собрала сведения, что да, Оуэн и Беру Ларсы проживают на влагодобывающей ферме и воспитывают приёмного сына по имени Люк Скайуокер.
Скайуокер! Мать его так, Скайуокер! Они даже не потрудились сменить ребёнку фамилию! Конечно, это значительно упростило работу его агентам — но ведь насколько упростило бы и всем другим, кто пожелал бы найти маленького Люка! Да как он ещё жив вообще⁈ Анакина Скайуокера ещё довольно много народу помнит, он всё же был не последним человеком в Ордене и в Галактике вообще! А тут на Татуине, на его родной планете! Где работорговец на пирате сидит и гангстером погоняет! Да стоило тому же Джаббе или командующему имперским гарнизоном на Татуине мельком увидеть это имя в какой-нибудь ведомости… там бы целая очередь выстроилась из желающих доставить его в Инквизиторий!
К сожалению, поле исаламири позволило ситху остаться достаточно рациональным, чтобы понять — рядом с самим Вейдером малышу ну никак не будет безопаснее. По крайней мере, пока жив Император. Но и просто положиться на волю Силы и утверждения Митры, что «по канону» с Люком всё будет хорошо до совершеннолетия, он не мог. Поэтому троица дроидов получила приказ — не высовываться, но и фоторецепторов с фермы Ларсов не спускать. Нанять кого угодно, убить кого угодно, запугать до мокрых штанов кого угодно, взорвать всё, что понадобится — но чтобы эта ферма оставалась самым защищённым объектом на всей планете, пока Вейдер туда не вернётся. Чтобы с головы Оуэна, Беру и ОСОБЕННО Люка даже волосок не упал.
Дроиды отрапортовали, что всё сделают в лучшем виде. Не то, чтобы тревожность Вейдера от этого сильно снизилась… но так лучше, чем ничего.
— Хорошо, — сказала Асока. — Допустим. Мы все сейчас идём в гости к Императору. Справимся ли мы с ним — это отдельный вопрос. Допустим, Сила поможет. Или наш Головастик действительно так хорош, как он хвастается. Но как мы собираемся хотя бы до тела добраться? Напомню, что императорский дворец — это здоровенная крепость, битком набитая ловушками, оружием и солдатами.
— А в чём сложность? — удивился Мол. — Все эти солдаты нас просто не увидят, если мы не захотим.
Асока дёрнула себя за лекку, а Шаак Ти посмотрела на забрака, как на законченного идиота:
— Я правильно поняла? Ты предлагаешь использовать массовый Обман Разума вблизи от Сидиуса? Для него это всё равно, что громкий крик в ухо — «МЫ ИДЁМ!»
— Мастер Сидиус в любом случае узнает, когда мы атакуем, — возразил Мол. — И то, что узнает на пять минут раньше — вряд ли что-то изменит. Нам нужно, чтобы не-одарённые под ногами не путались.
— А они всё равно будут, — покачала головой Шаак Ти. — Потому что Сидиус, помимо прочего, владеет боевой медитацией, да и автоматическим системам обороны дворца глаза не отведёшь.
— Он может, — упрямо возразил Мол, — но это не значит, что он станет. Сидиус, при всём его коварстве — всё-таки ситх. Если он проигнорирует столь откровенный вызов на битву, отгородившись от нас стенами, турелями и пушечным мясом, то потеряет уважение к себе и уверенность в своих силах.
— А мы зато потеряем жизнь, — буркнул Анакин. — Нет, такой размен меня не устраивает. Сидиус никогда не играл честно, даже по понятиям ситхов.
— Я одно здесь не понимаю, — подала голос Изгнанница. — А зачем нам вообще атаковать его во дворце, где у него все козыри на руках? Насколько мне известно, Император — это профессия, требующая частых поездок. Что нам мешает дождаться, пока он вылетит куда-нибудь за пределы планеты? Пусть даже в сопровождении эскадры боевых кораблей… для нас это не существенная помеха.
— Мешает то, что Сидиус — не такой плохой провидец, — проворчал Вейдер. — Пусть не уровня Йоды, но угрозу себе он почувствует и отменит поездку. Особенно — угрозу от группы одарённых.
— То есть если мы его обложим со всех сторон, он окажется заперт во дворце и не сможет исполнять обязанности Императора?
— Чтобы это всерьёз подействовало, нужно не меньше года. Большинство поездок можно заменить сеансами голосвязи. А у нас года в запасе нет. За нами начнёт охоту вся Империя, да и мы сами друг друга резать пойдём. Этот союз — искусственный и временный, долго он не продержится. Нужно бить сейчас.
— Предвидение можно и затемнить, — бросил небрежно Тенебрус. — Это я умею.
— В таком случае основа плана у нас уже есть, — кивнула Изгнанница. — Остаётся вопрос — мы будем ждать, пока он сам не вылезет из дворца, или создадим для него повод вылезти?
— Создадим, — решительно сказал Вейдер, не дав другим и слова вставить. — Я не собираюсь пассивно ждать, я и так слишком много времени потратил.
— Тогда понадобится хорошая приманка… Ты его лучше знаешь. Что может мотивировать Сидиуса покинуть дворец?
Анакин прислушался к Силе, наклонив голову.
— Чтобы Палпатин взялся решать проблему сам, а не послал кого-то, это должна быть проблема, которую может решить только он. Вероятно, связанная с Силой… Некий артефакт или личность. Одной половиной приманки стану я сам, второй же должен быть…
— Датомир! —
