— Ваше Высочество, Ваше желание защитить Арданг и близких Вам людей совершенно понятно, но теперь Вы можете рассказать все, — он старался говорить мягко. Опасался создать впечатление еще одного допроса. Не преуспел. Брэм бросил на наставника сердитый взгляд, и Ромэр, вопросительно и удивленно изогнувший левую бровь, тоже не был доволен вмешательством виконта.
— Я уже все рассказала, — я ответила спокойно, словно оправдывая тон и вопрос эр Сорэна. — Нурканни не смог вызвать воспоминания о побеге, об Арданге, о Ромэре. Сказал, что эти воспоминания защищает Дух, которого я призвала на помощь.
— Дух? — виконт нахмурился. Видно, вспомнил о демонах, которых коринейские колдуны так называли.
— Да, — подтвердила я. — Секелай.
Ромэр расцвел улыбкой, Брэм чуть недоуменно усмехнулся. По-моему, он так и не поверил до конца, что это не шутка. Виконт, казалось, обрадовался. Не думаю, что он ожидал услышать имя или описание какого-нибудь демона, но, судя по всему, не исключал такой возможности.
Подробный рассказ о периате, о его влиянии, о роли в маминой судьбе вызвал ожидаемую бурю. Брэм не выдержал, подскочил и принялся мерить шагами кабинет, в который мы перебрались. Ромэр злился ужасно, но, разумеется, ничем это не проявил. Только сложил руки на груди.
— Я его четвертую! — выкрикнул брат, в очередной раз проходя мимо стола, за которым мы сидели.
— Эту казнь, как и некоторые другие наказания, нельзя применять к дворянам, — голос Ромэра показался ледяным.
— Значит, он не будет дворянином! — пообещал Брэм. — Это семейство уже однажды заслуженно лишали титула и привилегий. И сейчас это не станет проблемой. Не для меня.
Брэм буквально полыхал праведным гневом. А правда о смерти отца и Лэра, которых брат почти не помнил, Брэма просто взбесила. Он даже сбежал в мою спальню, захлопнув за собой дверь, и провел там не меньше четверти часа, выкрикивая проклятия в адрес Стратега, пытаясь справиться с захлестывающими чувствами.
— Четвертовать мало, — твердо заявил брат, вернувшись. — И это чудовище смело настаивать на том, чтобы мы называли его отцом? Ненавижу!
Я не пыталась успокоить. Знала, что Брэм сейчас переживает. Я с этой ненавистью к Стратегу жила уже несколько лет. От справедливой ненависти к подлому, низкому монстру, не гнушавшемуся ничем, не способно излечить даже время.
Брат постепенно взял себя в руки, смог оставаться внешне спокойным, слушая окончание рассказа. Передо мной снова был молодой король, а не взволнованный подросток.
— Ты сказала, что нашла где-то в его кабинете документы о второй ардангской войне, — напомнил Брэм.
— Да, они в столе. Нужен ключ или тот, кто сможет взломать замки.
— Ключи у дворецкого. Их отдали ему на хранение, — вставил виконт.
— Будьте добры, принесите их, — попросил Брэм. — Мне нужно прочитать эти бумаги.
— Разумеется, Ваше Величество, — эр Сорэн легко поклонился и ушел. Слышала, как он давал распоряжение стоящим у дверей в мои покои стражникам расходиться.
Когда шаги уходящих людей стихли, Брэм обратился к Ромэру:
— Ваше Величество, думаю, Вы догадываетесь, что в ситуации, сложившейся в Арданге, я обязан выполнить Ваши требования, — голос брата был величественным, спокойным. Будто бы он говорил не о нескольких сотнях заложников, а о партии в шахматы. — Об этом я уже говорил на Совете, окончательное решение было принято вчера. Шаролез выплатит Ардангу затребованную контрибуцию.
Ромэр кивнул, словно и не ожидал другого ответа. Я, признаться, тоже. Не знаю, какие деньги потребовал Арданг, но еще два дня назад поняла, что брат не намерен даже торговаться. Он знал, в чьих карманах оказались не попавшие в казну Шаролеза средства.
— Я знаю, что свою часть договора Вы выполните, — продолжал Брэм, выжидающе приподняв брови. — И я считаю, что наши страны тесно взаимосвязаны, должны мирно сосуществовать друг с другом, а потому нам следует заключить союз.
— Я буду рад подписать такой документ, Ваше Величество, — на губах Ромэра играла вежливая улыбка.
Знаю, глупо было ожидать, что отношения двух дорогих мне людей смогут стать не официальными, а родственными. Но то, что эти двое не испытывали друг к другу враждебности, уже следовало считать подарком судьбы.
— Хорошо, — будто ставя точку, выдохнул Брэм. — Государственные дела обсудили. Теперь о личном.
Ромэр чуть наклонил голову набок, выдавая удивление и заинтересованность. Меня слова брата тоже насторожили. Хотя, не будь я такой уставшей, сообразила бы, какие личные вопросы Брэм собирался обсудить.
— Я не догадался о периате. Никто в Шаролезе не догадался бы, — голос Брэма звучал твердо, холодно. Словно и личное было для него в данный момент только делом. — Появившись здесь, Вы, Ваше Величество, спасли жизнь Ее Высочеству. Что бы Вы хотели получить в качестве благодарности?
Ромэр улыбнулся светло и весело. Такая постановка вопроса его позабавила.
— Ваше Величество, — в голосе любимого появились нотки искренней радости, — рискну показаться Вам сказочным персонажем, спасшим принцессу из башни, но в качестве награды я прошу руки Вашей сестры.
Брэм бросил на меня смущенный взгляд. Я улыбнулась, но не стала вмешиваться в разговор.
— Это не то вознаграждение, на которое я рассчитывал, — признался брат.
— Но другого мне не нужно, — заверил Ромэр.
— Только если Нэйла согласна, — поспешно ответил Брэм.
— Нэйла, — окликнул меня любимый.
Я повернулась к нему, встретила ласковый взгляд родных серо-голубых глаз. Ромэр протянул мне руку, улыбнулся. Вдруг подумала, что по древнему шаролезскому обычаю мы уже женаты. Он подарил мне кувшинки, я приняла их. Был даже поцелуй. И вложив в ладонь любимого свою, просто сказала «Да».
Виконт принес ключи, и мы вчетвером отправились в кабинет Дор-Марвэна. Нужные бумаги оказались на месте. Брэм не удержался и начал читать, сидя за столом отчима. С каждым прочитанным словом, брат мрачнел все больше. На третьей странице он не выдержал, закрыл тетрадь и сказал: «Жаль, что нельзя казнить одного человека дважды».
— Радует только одно, — постарался утешить короля виконт, — нельзя жаловаться на недостаток доказательств вины Стратега.
— Рядом был сумасшедший, а мы этого не замечали, — тяжело вздохнул Брэм. — Теперь платим.
Ромэр принял предложение брата погостить во дворце. Но, признавшись, что приехал не один, ушел позвать своих спутников. Он вскоре вернулся в сопровождении Кавдара и двух незнакомых мне ардангов. Мы с братом встречали их в тронном зале. Но никто даже не пытался превратить прием неожиданных гостей в серьезное политическое событие, в визит Короля Арданга со свитой, в посещение жениха Ее Высочества принцессы Нэйлы. Все произошло как-то по-домашнему, неофициально. Ромэр просто представил нам с братом своих спутников, и мы все пошли завтракать в большую столовую.
