Летта улыбнулась, качнула головой:
— Это было давно. Уже отболело. Но важней то, что я смогу позаботиться о ребенке, и у нас в замке ему будет хорошо.
— А Клод будет рад сыну Дор-Марвэна? — уточнила я.
Летта погладила меня по плечу и сказала успокаивающе:
— Ты не понимаешь. Клод будет рад сыну твоей матери, твоему брату. А Стратега мы забудем. Как дурной сон.
Ромэр приехал на следующий день. И по большей части нам всем удалось приблизительно соблюсти условности дворцового этикета. Я долго не могла объяснить себе, в чем же дело. Почему так трудно чинно восседать на троне и изображать холодную истинно королевскую вежливость. И не только мне. Заметила, что и Брэм заставляет себя подчиняться правилам. Обратила внимание на то, как быстро слетает наигранная отстраненность правителя Шаролеза, когда он остается в компании короля Арданга. Когда Брэм общался с Ромэром или Клодом, он словно опять становился не только королем, но и человеком.
Ответ нашел меня вечером перед свадьбой. Брэм желал мне спокойной ночи и, уходя, сказал:
— Знаешь, я рад, что породнюсь с Ромэром из рода Тарлан и его семьей. Они… настоящие.
Поцеловав брата на прощание, не стала уточнять. Я знала ответ. Вспомнила, как Ромэр использовал такое же определение, чтобы охарактеризовать меня.
День свадьбы остался в памяти размытым пятном. Знаю только, что была счастлива. Помню, как во время церемонии, которую проводил Ловин, я смотрела в ласковые серо-голубые глаза любимого и думала только о нем. Мы обменялись обручальными кольцами, Ловин надел на нас золотые брачные медальоны.
Свадебные традиции Шаролеза и Арданга тесно переплелись в тот день, и я не удивилась, когда на ступенях дворцового храма нас с Ромэром встретила моя кормилица, держащая в руках большое блюдо с разными пирогами. Ей явно понравился ардангский обычай запугивания молодоженов. Кормилица в красках описывала, как пекла для нас с утра тайные пироги и перечисляла «злые» начинки, попутно объясняя собравшимся, что какая обозначает. Слушая кормилицу, вдруг поняла, что с подозрением рассматриваю блюдо, пытаясь вычислить, какой же из пирожков скрывает «добрую» начинку. Почему-то разволновалась, хотя знала, что это лишь старинная шутка, и осознала, что не хотела бы быть на месте Ромэра.
Мой муж наклонился ко мне, поцеловал в висок и, шепнув «Мы вместе. У нас все получится», взял с тарелки первый попавшийся пирожок. В нем оказалось вишневое варенье.
Эпилог
После описанных событий прошло двадцать лет. Но свой побег с Ромэром, чудесное превращение недоверия в дружбу, а после в любовь, я помню в деталях по сей день. У нас двое сыновей и дочка. И мы счастливы.
Арданг процветает. Люди говорят, Король и Ангел вернули золотой век.
Брэм оказался хорошим правителем, в чем я нисколько не сомневалась. Конечно, необходимость выплатить контрибуцию сильно ударила по Шаролезу, хоть удар и был направлен на приспешников Дор-Марвэна. Но страна быстро оправилась. До совершеннолетия Брэм правил, сделав условными регентами нескольких своих советников. Но не дал им тех полномочий, которыми был наделен Стратег. Это тоже никого не удивило.
Десять лет назад Брэм женился. Брак нельзя было назвать выгодным ни с политической, ни с экономической точки зрения. Король Шаролеза позволил себе роскошь жениться по любви. На Дайри, племяннице Ромэра, княжне Берши.
Летта и Клод воспитывали Арима как своего сына. И я с радостью при каждой встрече убеждалась в том, что братец даже внешне больше походил на маму, чем на Стратега. Адали была права. Постепенно воспоминания о Дор-Марвэне стерлись и потускнели.
После очередной годовщины побега, который Ромэр называет исключительно вторым рождением, муж пригласил биографа, чтобы сохранить нашу историю на бумаге. И теперь я прочитывала записи, выискивая несоответствия. Конечно, я не рассказала биографу всего. Только факты. О своих переживаниях, разумеется, не говорила. Если бы могла, умолчала бы о колдовстве Нурканни. Мне бы не хотелось, превратить реальность в подобие романтизированных баллад о Риотаме, первом короле.
— Ваше Величество, — осторожно начал полноватый темноволосый человек средних лет, явившийся к назначенному часу в сад замка Тарлан, — Вы прочитали?
— Да, я все прочла, господин Лурн. Вы внимательно слушали и все полно описали.
— Счастлив, что Вам понравилось, Ваше Величество, — поклонился биограф. — Вы позволите задать вопрос?
— Конечно, — я отложила исписанные листы.
Биограф явно робел, даже покраснел. Я видела, он боится отповеди, потому что любопытствовал там, где не следовало. Жестом разрешила ему продолжать.
— Вы говорили, Его Величество что-то спрятал от Вас в гробнице, когда взял корону. Что это было?
— Ничего, — с милой улыбкой солгала я. — Мне показалось.
— Я очень благодарен Вам, Ваше Величество, за уделенное время, — кланялся мужчина, собирая с моего позволения листы в папку. Он прощался, но я уже не слушала, только вежливо улыбалась, изображая расположение.
Ромэр показал мне ту вещь, о которой я случайно проговорилась биографу. Небольшая золотая пластинка с еще одним стихом Витиора. С одной стороны на пластине было написано «Тебе, второй король Арданга», поэтому Ромэр не показал мне находку сразу. Я узнала о ней только после свадьбы. Этот стих нельзя было назвать предсказанием, ему больше подходило определение «приказ». Провожая взглядом биографа, я вспоминала стих:
Узри Его знаки.
Пойми Его промысел.
Судьба твоя рядом с тобой.
Витиор и здесь оказался прав. Мы с Ромэром были рядом, вместе. Небеса посылали нам множество знаков, но мы их не видели. Или тогда не могли позволить себе их увидеть.
Мы поступали, как предписывал долг, и ошибались в главном, до конца не смея поверить во взаимность любви
Список имен и названий
Нэйла — главная героиня, принцесса Шаролеза, дочь короля Орисна и королевы Мильды, княжна Алонская, падчерица Дор-Марвэна, сестра несовершеннолетнего короля Брэма.
Ромэр — главный герой, король Арданга, последний князь рода Тарлан, сын Рене и Мэри Тарлан, племянник Клода, князя Аквиль.
Дор-Марвэн — регент при несовершеннолетнем короле Брэме, отчим Нэйлы и Брэма. Стратег, Великий Завоеватель.
Брэм — младший брат Нэйлы, король Шаролеза, князь Алонский.
Клод из рода Аквиль — князь, дядя Ромэра, лидер ополчения Арданга. Его часто называют оларди.
