именно Медичи будет рекламировать свой банк, но тут дверь распахнулась, и в кабинет ворвался грязный, бледный человек, который проговорил скороговоркой.
— В Форли беда. Сеньора призывает на помощь Медичи.
— Что произошло? — Лоренцо приподнялся, опираясь руками на стол. Он сильно побледнел, а затем его щеки залил лихорадочный румянец.
— Я не знаю подробностей, — гонец развел руками. — Мне известно только, что граф Риарио погиб.
— Что?! — у Лоренцо появились явные проблемы с дыханием, а я невольно задумался. Я знаю историю Рима не слишком хорошо, все-таки не моя тема, но разве Риарио не должен погибнут несколько позднее? И зачем сеньоре звать на помощь Медичи, если у нее Миланская армия под боком всегда, а сам Лоренцо вроде был причастен к смерти графа. А Лоренцо тем временем упал в кресло, и уставился на меня полубезумным взглядом. Хотя, судя по его виду, Медичи в заговоре не учувствовали, по крайней мере, не в этот раз. Неужели мое появление так сильно поменяло историю Италии? Бред какой-то. — Цесаре…
— Я понимаю, проблемы. Я навещу вас в следующий раз…
— Нет, цесаре, не уходите, — Лоренцо протянул руку в мою сторону. — Я прошу вас о помощи. В опасности находится не только знатная дама, но и моя репутация, и репутация моего банка. Вы можете ставить любые условия. — Я аж закашлялся.
— Лоренцо, вы что пытаетесь нанять Великого князя с дружиной для помощи соседке? Вы в своем уме?
— Я сделаю все, что угодно, — снова пробормотал он, я же сел обратно в кресло.
— Вы даже не представляете, на что подписываетесь.
Катерина
Я проснулась от громкого шума и света, направленного в глаза. Он слепил меня даже сквозь закрытые веки, и я никак не могла открыть глаза, прогоняя сон и остатки действия адского зелье Вианео, чтобы понять, что происходит. Открыв глаза, я увидела, что мужа рядом в кровати нет, от чего сердце екнуло, словно поняв, что уже что-то произошло или вот-вот должно произойти. Я попыталась встать, но внезапно передо мной возник мужской силуэт, и мужчина, схватив за плечи, бросил меня на кровать. Я хотела закричать, но он схватил мои руки, заводя их за голову, держа их одной рукой, и закрыл рот второй, облаченной в кожаную толстую перчатку. Сквозь панику и непонимание, в голове словно набатом прозвучал какой-то шум неподалеку от комнаты и гулкие шаги людей, проходящих мимо моей спальни.
Я попыталась вырваться, прилагая максимум усилий, но силы были явно не равны. Никогда девушка не сможет справиться с мужчиной, а уж тем более с двумя. Я сомневалась, что у меня появится возможность освободить хотя бы одну руку и дотянуться до подушки Джироламо, но вопреки сомнениям начала сопротивляться с еще большим остервенением. Свет, который, как оказалось, падал из коридора, потух, и больше не поступал через закрытую кем-то дверь.
— Давай, кончай ее. Нам еще надо на места вернуться, — прозвучал незнакомый мужской голос над головой.
— Подожди. Всем пока не до нее. Я всегда мечтал разложить эту надменную суку, — на меня навалилось тяжелое тело, стараясь раздвинуть ноги. А вот его я узнала, это был капитан Фалькони, отвечающий непосредственно за охрану дома. На секунду меня парализовало, но потом я умудрилась извернуться и врезать ему ногой, но не слишком сильно, только больше разозлив мужчину, после чего мне прилетел довольно болезненный удар по лицу, и я ощутила сквозь боль, как что-то теплое течет по щеке, это из разбитого носа тонкой струйкой полилась кровь.
— Не сопротивляйся, — прошипел над головой голос ровно в тот момент, когда второй мужик все же сумел раздвинуть ноги и завалиться на меня.
— Сейчас я покажу тебе, что такое настоящий мужик в постели.
— Давай быстрее. Вдруг кто-нибудь решит проверить, — недовольно бросили над моей головой. — С папским выродком уже должно было быть покончено. Сейчас начнется облава.
Рот все еще крепко держали, от чего я не могла позвать на помощь или вымолвить хоть слово, вдобавок ко всему, начала задыхаться. Видимо кровь, хлестанувшая из носа, перекрывала поступление воздуха. Ощутив в полной мере всю свою беспомощность и унижение, я перестала сопротивляться, смирившись с неизбежным. В голове крутилась только одна мысль, что что-то случилось с мужем. Очередное предательство наемной охраны и как следствие, что? Только бы он был жив. На себя плевать, отряхнусь и пойду дальше, главное, чтобы он не пострадал.
Внезапно, дверь в комнату распахнулась, но этого не увидел пытающийся стянуть штаны капитан.
— Сзади! — Успел крикнуть тот, кто все еще стискивал мои руки. Внезапно он ослабил хватку, выпуская меня из захвата и освобождая рот, а в этот самый момент насильник, который, так и не сумел удовлетворить свои потребности, захрипев, рухнул всем телом на меня.
Это все казалось каким-то страшным сном, но сквозь слезы и накатывающую истерику, я смогла выбраться из-под мужика, и схватив нож, который всегда лежал под подушкой Джираламо в каком-то нечеловеческом рывке вонзила его в глаз, оголившему свой меч наемнику, который до этого держал мои руки, предотвращая удар, который он хотел нанести своему противнику, единожды уже скрестившему с ним свой меч. Находясь в прострации, я не знаю сколько раз ударила его ножом, но не переставала всаживать клинок раз за разом, превращая лицо в кровавое неоднородное месиво, и каждый следующий удар был все яростнее и сильнее.
Меня кто-то, схватив за талию, оттащил от трупа и выволок из комнаты. Уже в коридоре я перестала сопротивляться и стараться вырватьcя, начиная осознавать, что нахожусь в безопасности и повернулась к тому, кто все еще держал меня за талию и что-то шептал успокаивающее на ухо, вытаскивая нож из руки. Повернувшись, я встретилась взглядом с да Винчи, который выглядел довольно потрепанно. Окровавленный меч висел у него на поясе, даже не в ножнах, видимо, чтобы случайно не ранить меня, пока вытаскивал из комнаты.
Я дрожала от пережитого ужаса и не могла сконцентрировать внимание ни на чем конкретном. Вокруг бегали наемники Риарио, вламываясь в каждую комнату в доме. Но единственное, что до меня никак не доходило, почему Джироламо не было рядом.
— Ты в порядке? — просто спросил Леонардо, стараясь увести меня подальше от комнаты в другом направлении от того, куда неслись вооруженные люди.
— Леонардо, где Риарио? — я остановилась, понимая, что произошло что-то непоправимое. Что-то, о чем в последнее время пыталась предупредить меня моя интуиция.
— Пойдем, прошу тебя. Тебе не следует тут оставаться…
Я вырвала руку и, попятившись, сделала пару шагов назад. Он не умел скрывать чувства и эмоции, слишком импульсивен
