кончились.
— Ты же не станешь убивать детей, Катерина! — ко мне подошел Леонардо и попытался повернуть меня к себе лицом, но я отмахнулась.
— Они не дети, Леонардо. — Отстраненно проговорила я, понимая, что слишком медлю, и все предатели могу успеть скрыться.
— Катерина…
— Если твои нервы не выдерживают, просто уйди, — я вышла из кабинета и пошла в подвал дома, куда до этого ни разу не спускалась.
Пыточная была просто на загляденье. Лаборатория и мастерская извращенного маньяка, собственно, кем и был большую часть жизни мой муж, но мне это все не было нужно. Четверо детей постарше, ну как детей, по современным меркам уже молодые люди, находились в той же комнате, что и их отец, которого уже подвесили цепями за руки к потолку и освободили торс от одежды. Остальных просто усадили у свободной стены на пол, предварительно стянув руки веревками и заткнув им рты кляпами. Я усмехнулась, знатно наемников Джироламо выстроил в свое время.
— Где остальные, Бордони, — я обратилась к капитану, который остался в пыточной, ожидая дальнейших указаний. Леонардо остался стоять возле входа, не привлекая к себе внимания. Он все равно пошел следом за мной, видимо, чтобы образумить, если я начну перегибать палку, вот только вряд ли ему это удастся.
— В другой комнате, я подумал…
Я кивнула ему, одобряя это решение. Что бы я не говорила Орси, к детям я бы не смогла притронуться. Никогда.
— Сделайте со старшим то же самое, — я бросила взгляд на забившегося после моих слов Франческо, но цепи его держали крепко. Двое наёмников быстро и слаженно подвесили старшего сына, который только смотрел на меня, не мигая, злым взглядом, после безуспешных попыток вырваться из цепких лап, знающих свое дело людей. Я взяла кинжал и подошла к парню, проведя острием лезвия по его щеке, оставляя глубокий порез.
— Франческо, у тебя десять секунд, чтобы начать говорить.
— Ты за все ответишь…
— Конечно, — я ногой подтолкнула к парню какую-то широкую посудину и провела ножом вдоль крупных сосудов на руке и шее. Кровь ручейками побежала вниз и начала стекать в это подобие средневекового таза. — Он умрет медленно и на твоих глазах, а потом я снова задам тебе тот же вопрос.
Я бросила кинжал на столик и вышла из пыточной в коридор. Голова кружилась и не хватало воздуха, но, судя по флегматичным наемникам, ничего экстраординарного не происходило. Соберись, Катюха, тут это в порядке вещей. Постояв несколько минут, я вошла обратно и поморщилась. Перестаралась.
— Уберите его, сделайте так же, как и с Чекко, а то ему грустно висеть в одиночестве, — стараясь говорить небрежно, произнести я. — Франческо, тебе терять нечего, но я заставлю тебя умыться кровью твоих же собственных детей, и в итоге ею захлебнуться. Давайте девчонку.
— Стой. Остановись, — чуть не плача прошептал Орси. А девочку ему жалко, это хорошо. — Капитан Панссеки, Роза и Антонио Гетто, Каррадино Фео. Это все, о ком я знаю, не трогай ее.
— Я тебе не верю, — я пожала плечами, осматривая девушку, а во мне все переворачивалось. Панссеки верный боевой товарищ Риарио, служивший тому больше десяти лет, а Роза прислужница, помогающая присматривать за детьми.
— Я говорю правду.
— Хорошо, поменяйте ее на брата и повторите тоже, что и со старшим, — наемники кивнули и довольно быстро выполнили мой приказ. Даже тазик пододвинули, чтобы кровь куда надо стекала.
— Лукреция Ладриани, остановись, они здесь ни при чем. — Зарыдал Орси, чего я от него никак не ожидала. Ни слов о Лукреции, конечно, а слез взрослого мужика. Я кивнула Бордони, который без слов понял, что нужно делать.
— Повтори еще раз.
Пока он пытался не запутаться в собственных показаниях, я зажала сосуд на шее, останавливая кровь у уже потерявшего сознания парня.
— Ну, допустим. Кто вас нанял, Франческо?
— Милан, — простонал он. — Людовико Сфорца выдвинулся с армией в Форли. Сейчас они находятся в нескольких часах пути от Имолы. — Я почувствовала, что он слегка недоговаривает, и отпустила руку.
— Что ты скрываешь, Франческо? Кто стоит за убийством Риарио?
— Я говорю правду, отпусти их, они не виноваты.
— Что ты скрываешь, Франческо? Кто стоит за убийством моих мужа и детей? Приведите младшего сына, сейчас же, — рыкнула я на наемников, которые ринулись выполнять приказ, чуть не сбивая друг друга с ног.
— Ты не посмеешь…
— Что ты скрываешь? — я услышала плачь мальчика, которого тащили по коридору.
— Чибо. Кардинал Джанбаттиста Чибо.
— Стойте! — я остановила охрану, открывшую дверь. — Уведите ребенка.
Я встала и смерила Орси презрительным взглядом. Он не врал. Он был всего лишь марионеткой в руках более взрослых дядечек, и вся эта диверсия с убийством четы Риарио в полном составе была не для смены власти. Нет. Слишком много людей были преданы нам, а местные до сих пор не организовались в волну, несущую разрушения, как обычно это бывает при заговорах и смене власти. Тут все гораздо серьезнее, и не личные счеты Людовико, тут идет грызня в Ватикане, а как еще подломить власть папы, если не убить гонфалоньера его армии на пороге еще не объявленной войны, находя при этом истинного козла отпущения — Милан. Это показательная расправа руками чужих людей, которым обещали Форли, мешок денег и, конечно же, виселицу, потому что никто не станет размениваться деньгами для мелких сошек, когда их можно будет обвинить в предательстве, ведь они убили гонфалоньера Святой Церкви.
— Сеньора, — неуверенный голос Чезаре вывел меня из раздумий, при этом он пристально смотрел на девушку. — Прошу вас, пощадите ее. Я не справился со своей работой, но она тут не при чем. Она ничего не знала, потому что сказала бы мне. Она не родная дочь Орси.
Я пристально посмотрела ему в глаза, а потом на девушку, которая дрожала и смотрела на наемника полными страха глазами. Я повернулась к нему и кивнула, в надежде, что мне это потом не аукнется.
— Спасибо, сеньора, — с облегчением выдохнул Чезаре.
— Она носит твоего ребенка?
— Да, сеньора. — Вымолвил он и немного напрягся.
— Узнай точно. Судя по поведению Орси, он был не прочь с ней поразвлечься. — Чезаре отрицательно покачал головой, подтверждая свои слова, сказанные ранее. — Хорошо, уведи ее. Но если ты вместе с падчерицей моего врага замешан в сегодняшнем…
— Нет, я преданно служил графу и так же буду служить вам, сеньора, — он упал передо мной на колени, низко поклонившись.
— Так же говорил Панссеки. — Я прошла мимо него и столкнулась в дверях с Бордони.
— Скажи, что сделал бы Риарио на моем
