сказать:
[переводчики тоже люди, могут и хуйню написать]
Большой Белый Кот: – Спасибо моим подписчикам [перечень добрых донатов] за питательный раствор [для моей травы]…
Хаски: – Спасибо некоторым товарищам [перечень кулинарных ников] за то, что подкинули нам парочку золотых фугасов [это про идеи].
Корм для рыбок: – А почему Учитель все еще не раскрыл себя? Я хочу, чтобы ему вернули взрослую форму.
Мясной пирожок: – Если я сейчас верну его взрослое тело, кто вообще будет думать о развитии сюжета? Я заперла их на несколько дней в маленькой темной комнате... К счастью, он пока в скорлупе милого симпатичного мальчика. Было бы иначе, боюсь, не смогла бы удержаться и… отжарила его [Мо Жанем]... Твою ж мать! [Мать твою ж...!]
Глава 73. Этот достопочтенный смущен (сбит с толку и все).
Неожиданно столкнувшись с Мо Жанем, Сюэ Мэн на какое-то время остолбенел. После ареста Мо это была их первая встреча. Вспомнив, как Сюэ Мэн пошел против всех, чтобы защитить его, Мо Жань не мог сдержать широкую улыбку. Однако внезапно это только еще больше разозлило Сюэ Мэна. Лицо юноши исказила злобная гримаса. Окинув двоюродного брата презрительным взглядом с ног до головы, он процедил сквозь зубы:
– Что ты делаешь? На что смотришь? Смешно тебе! Что тут смешного?!
– Э… я просто... приветствую тебя.
– Тошнит от тебя!
Мо Жань:
– …
Испугавшись, что Мо сейчас вспылит, Ши Мэй решил вмешаться и сменить тему незадавшегося разговора. После небольшой заминки, он с обезоруживающей улыбкой обратился к Сюэ Мэну:
– Молодой господин, кто вас так разозлил?
– Кто еще это мог быть? Кто это мог быть! Бесстыжий распутник! Подонок! Наглец! Моральный урод без стыда и совести!...
– Твоему белому стиху не хватает рифмы, – вклинился Мо Жань.
– А ты не лезь! Если такой крутой, срифмуй лучше!
– Я бездарен, совершенно бездарен и слишком далек от поэзии, – Мо Жань рассмеялся. – Скажи уже, кто тебя так взбесил?
– Думаю, это снова Старший брат… – Ши Мэй слегка улыбнулся.
– Как можно такую гниду называть старшим братом! Скотина! Бабник! Почему он еще сифилис* не подхватил? Блядь, да я готов отдать десять лет своей жизни, лишь бы у этого подонка нос сгнил, и он покрылся язвами с головы до ног. Этот презренный, бесстыжий ублюдок…
[* 花柳病 хуалюбин: болезнь от цветущей ивы / болезнь из борделя – – венерические заболевания, в частности сифилис].
Сообразив, что Сюэ Мэн пошел на второй круг бесконечного потока оскорблений, Ши Мэй прервал его, ткнув куда-то за их спины:
– Тсс! Смотри, сюда идут те девушки, которые влюблены в Старшего брата…
– Бля! – кажется Сюэ Мэн действительно был напуган перспективой такой встречи. Напыщенный и бесстрашный Любимец Небес еще раз шепотом выругался в адрес “развратного ублюдка”, чтобы совсем не потерять лицо, крикнул: “Я вдруг вспомнил, что у меня есть срочные дела!” – и, поджав хвост, как побитый пес, припустил прочь.
Мо Жань, наблюдая за этим поспешным бегством, пробормотал:
– Ух ты, этот Старший брат в самом деле смог его запугать…
Ши Мэй ответил, смеясь:
– Позавчера, когда они столкнулись в местном питейном заведении, между ними произошла ссора, и все вот так обернулось. Теперь можно считать их заклятыми врагами.
– Я восхищен способностями этого человека. Как только у меня появится возможность, обязательно сведу личное знакомство.
Несмотря на это утверждение, у Мо Жаня была почти стопроцентная уверенность, что уж он-то точно знаком с человеком, который обратил Сюэ Мэна в позорное бегство. Наверняка это был тот самый «старший брат», с которым он был знаком в прошлой жизни. Однако сейчас было не время веселиться за счет Сюэ Мэна. В Павильоне Утоляющей Жажду Росы их уже ожидали глава ордена Сюэ Чжэнъюн и старейшина Сюаньцзи, прибывшие в Персиковый Источник с целью обсудить с новой предводительницей юйминь обстоятельства убийства госпожи Восемнадцатой.
Все тело Святой Правительницы юйминь было окутано божественным сиянием. Хотя она выглядела как ярко накрашенная девочка-подросток, в конце концов, никто из них даже предположить не мог, сколько же ей лет на самом деле.
Не спеша, она обстоятельно разъясняла Сюэ Чжэнъюну обстоятельства дела, когда в зал вошла стражница и шепнула ей на ухо:
– Бессмертная, этот человек здесь.
– Пригласите его.
Следуя за Ши Мэем, Мо Жань вошел в просторный и теплый зал и, оглядевшись вокруг, сразу заметил Сюэ Чжэнъюна, который мирно беседовал с юйминь, обмахиваясь своим знаменитым веером.
– Дядя! – сразу же крикнул он.
– Мальчик мой! – Сюэ Чжэнъюн сразу же повернулся на звук голоса. – Мой мальчик! – его взгляд прояснился. Он жестом подозвал племянника подойти ближе, похлопал его по плечу и сказал:
– Иди сюда, сядь рядом со своим дядей…
– Я не убивал никого…
– Конечно, это не ты. Конечно, не ты! – Сюэ Чжэнъюн огорченно вздохнул. – Не понимаю, как вообще могла произойти такая досадная ошибка. Только что я говорил об этом уважаемой бессмертной. Но теперь я здесь и обязательно докажу твою невиновность. Ох, мне так больно видеть, как ты изнурен перенесенными здесь лишениями.
Равнодушно наблюдающие за происходящим юйминь не остановили его, когда он потянул Мо Жаня за собой и усадил рядом. Юноша почтительно склонился перед старейшиной Сюаньцзи и сел рядом с Сюэ Чжэнъюном, однако, ему показалось странным, что старейшина Сюаньцзи, приветствовавший его кивком, как будто и не заметил отсутствия собственного ученика.
В отличие от него, юйминь сразу спросила:
– А где второй ребенок? Тот, чья фамилия Ся...
– Ах, да! – Сюаньцзи выглядел так, как будто только что вспомнил о причине своего приезда. – Где мой ученик?
Мо Жань был очень недоволен тем, что старейшина не проявляет должной заботы о Ся Сыни, поэтому коротко ответил:
– Маленький брат остался в тюрьме. Он просил меня поприветствовать вас от его имени.
– Вот как... – Сюаньцзи слегка наклонил голову. – А почему он сам не пришел?
Мо Жань раздраженно процедил:
– Он готовит еду.
– …
Сюэ Чжэнъюн на мгновение опешил, а затем громко расхохотался:
– Приготовление пищи для него теперь важнее, чем защита доброго имени?
Сюаньцзи тоже расплылся в улыбке:
– Ну и ну, он опять решил показать свой дурной нрав. После собрания я сам навещу его.
– Не стоит, мы планировали вместе поужинать, – ответил Мо Жань. – Лучше было бы как можно быстрее расследовать это дело.
Сюэ Чжэнъюн,
