медленно колышутся на ветру, создавая романтичную атмосферу между двумя истосковавшимися по ласке мужчинами. Нет никого, кто бы мог помешать ему, и, если бы такая ситуация случилась в прошлом, он определенно воспользовался этой возможностью, чтобы стать по настоящему близким с Ши Мэем, а уж потом разбирался бы с последствиями.
Что с ним не так в последнее время? Быть таким умеренным в желаниях… это совсем не похоже на него.
Мо Жань раздраженно взъерошил волосы.
Ши Мэй посмотрел на него своими сияющими глазами.
Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. А потом Мо Жань первым разрушил очарование момента, отвел глаза и засмеялся. Очаровательные ямочки появились на его щеках, когда он обратился к Ши Мэю:
– Персиковые деревья снаружи так пышно цветут. Я сорву самую красивую ветку, чтобы ты мог забрать ее с собой.
– Трава и цветы тоже живые и чувствуют боль. Не трогай, пусть цветут на дереве, – ответил Ши Мэй.
– Гм… ты прав. Раз ты просишь, не стану срывать их!
Какое-то время они сидели молча. Мо Жань ломал голову, придумывая тему для беседы, но в итоге пришел к выводу, что, хотя прошло много дней с их последней встречи, им в самом деле не о чем поговорить.
Подняв глаза, он обнаружил, что Ши Мэй так усердно помогал ему с уборкой, что на лбу его выступили капельки пота. Он не удержался, вытащил платок и передал ему.
– Вот, вытри пот.
– …
Ши Мэй пристально посмотрел на него. Мо Жань занервничал еще больше и сжал платок, помяв нежную ткань.
– Спасибо, – наконец, Ши Мэй улыбнулся, взял платок и аккуратно вытер лоб.
Сотканный из тончайшего шелка платок был очень изящным и мягким на ощупь.
Промокнув лоб, Ши Мэй сказал:
– Я заберу его и верну тебе после того, как постираю.
– Конечно, как скажешь, – послушно согласился Мо Жань. Его привычка во всем уступать Ши Мэю, давно уже превратилась в инстинкт. – Если он тебе нравится, ты можешь не возвращать его.
Ши Мэй ответил со смехом:
– Боюсь, это неподобающе, посмотри какой изысканный этот… – он развернул платок, чтобы аккуратно сложить его. Когда нежные пальцы разгладили шелковую ткань, юноша ошеломленно замер и чуть слышно выдохнул:
– Ах!?
– Что не так?
Ши Мэй еще какое-то время рассматривал шелк, потом посмотрел на Мо и с улыбкой спросил:
– А-Жань, ты правда хочешь отдать мне этот платок?
– Если тебе нравится, то, конечно, возьми. Все мое – твое! – щедро предложил Мо Жань.
– Передариваешь чужой подарок*? Не боишься снова быть побитым Учителем? – в глазах Ши Мэя прыгали смешинки.
[*Использовано выражение 借花献佛 “занять цветы для подношения Будде” – сделать подарок за чужой счет, передарить полученный подарок].
– В чем дело? – на этот раз пришла очередь Мо Жаня удивляться. – С чего ты решил, что я передариваю чужой подарок, и при чем здесь Учитель?
– Сам посмотри, – в голосе Ши Мэя вдруг появились незнакомые Мо Жаню странные нотки. – Здесь вышит большой цветок хайтана. Когда Учитель подарил его тебе?
Глава 74. Этот достопочтенный виноват
Мо Жань окаменел.
Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Покраснев до кончиков ушей, он, наконец, взял себя в руки, и попытался отмахнуться:
– Это... то самое, да не знаю я! Это не мой платок. А куда же делся мой? Э...я… я… да я, правда, не знаю как теперь это все объяснить*...
[ *Использована идиома 跳进黄河也洗不清«прыгнув в реку Хуанхэ, не отмыться» – употребляется в ситуации, когда невиновный человек не имеет возможности оправдать себя].
Мо Жань пристально вглядывался в тонкий шелковый носовой платок с изящно вышитым цветком дикой яблони, однако никак не мог вспомнить, откуда у него эта вещь. Он лихорадочно копался в памяти, пытаясь найти ответ, и, наконец, хлопнул себя по лбу, когда его озарило:
– Ох!
– Что?
– Я вспомнил! – Мо Жань с облегчением вздохнул и с виноватой улыбкой забрал платок у Ши Мэя. – Извини, этот платок и правда не мой. Я не могу тебе его отдать.
Ши Мэй молчал, но на его лице был написан невысказанный вопрос.
– Хотя на нем вышит хайтан, это не платок Учителя, – Мо Жань аккуратно сложил ткань и убрал за пазуху. В этот момент он почувствовал, как на душе стало легко и спокойно. Все-таки хорошо, что он не ошибся с владельцем этой вещи. – Это платок Ся Сыни.
– Маленького брата Ся? – переспросил Ши Мэй.
– Да, мы же живем вместе. Наверное, вчера вечером я его постирал, а сегодня с утра случайно прихватил. Ха-ха-ха, неловко вышло.
– Эм... не так уж это и важно, – Ши Мэй ласково улыбнулся и напомнил. – Время позднее. Пора идти. Давай заберем младшего брата Ся.
Вдвоем они направились к тюрьме юйминь.
От Заоблачного Павильона до пещеры путь был неблизкий. Пока они шли, Ши Мэй постепенно начал отставать. В конце концов, он споткнулся о гравий дорожки и чуть не упал, но Мо Жань вовремя его подхватил.
Вглядываясь в бледное, без кровинки, лицо, Мо Жань испуганно спросил:
– Что с тобой?
– Ничего страшного, – Ши Мэй медленно выдохнул. – В обед я плохо поел. Немного передохну, и все будет в порядке.
Утверждая, что его слабость скоро пройдет, он попытался подняться, чтобы продолжить путь, но Мо Жань вспомнил, что цингун Ши Мэя всегда был на довольно низком уровне, а в Персиковом Источнике все, включая еду, обменивалось на перья нусяо, которые прежде он сам добывал для Ши Мэя. Но все те дни, что Мо Жань был под арестом, Сюэ Мэн, который никогда не умел заботиться о людях , скорее всего…
Испытывая неловкость и вину, Мо Жань спросил:
– Ты и раньше пропускал обед, но никогда такого не случалось. Скажи правду, сколько времени ты не ел? Как давно голодаешь?
– Я…
Заметив, что он еле шевелит губами, Мо Жань стал мрачнее тучи и, подхватив юношу под локоть, повел в противоположную сторону.
Ши Мэй поспешно окликнул его:
– А-Жань, куда мы идем?
– Идем кормить тебя! – голос и тон Мо Жаня были злыми, но взгляд был полон жалости. – Пока меня не было рядом, почему ты не заботился о себе? Даже если забочусь о важных для меня людях, каждый
