повысив голос, обратился к юйминь:
– Святая Правительница, мы предлагаем следующий выход из сложившейся ситуации. Прежде чем отправиться в Персиковый Источник, я попросил старейшину моего ордена, являющегося признанным экспертом в области медицины и алхимии, приготовить несколько таблеток чицзы*.
[*赤子 чицзы – младенец; верный отчизне].
– Таблетки чицзы? – Святая Правительница выглядела несколько удивленной. Юйминь глубоко погрузилась в мысли, длинный темно-зеленый ноготь несколько раз коснулся губ. Наконец, она уточнила: – Это же та таблетка, которая заставляет людей говорить только правду?
– Да, это она.
Правительница юйминь выглядела шокированной подобным заявлением:
– Но ингредиенты для этой таблетки чрезвычайно тяжело собрать, и изготовление ее очень сложный процесс. Даже на территории богатого духовной энергией Персикового Источника потребуется не меньше двух месяцев, чтобы изготовить таблетки чицзы. Неужели в вашем ордене есть настолько могущественный алхимик? Почему он не приехал вместе с вами?
– У него сложный характер, и он не любит общество других людей, – ответил Сюэ Чжэнъюн. – Таблетки скоро будут готовы, и в течение десяти дней их доставят в Персиковый Источник голубинной почтой. Прошу вас, Святая Правительница, сразу же проверить их и дать ученикам моего ордена. Уверен, правда быстро выйдет наружу.
Немного подумав, юйминь кивнула:
– Думаю, этот способ узнать истину подойдет нам.
Сюэ Чжэнъюн облегченно выдохнул и с улыбкой сказал:
– В таком случае, я сейчас же пойду и заберу из тюрьмы второго ученика нашего ордена.
– Подождите.
– В чем дело?
– Пока их невиновность не доказана, Мо Вэйюй и Ся Сыни остаются подозреваемыми. Даже если уважаемый глава ордена поручится за них, я все равно не могу отпустить этих людей на свободу до завершения расследования.
Услышав подобное заявление, Сюэ Чжэнъюн резко захлопнул свой веер. Хотя на лице его все еще была улыбка, в глазах блеснула холодная сталь:
– Великая бессмертная, разве могут праведные люди делать такие низкие вещи.
Святая Правительница уставилась на него покрасневшими зрачками:
– Глава Сюэ Чжэнъюн, вы недовольны нашим решением?
– Да! Вина ни одного из учеников моего ордена не доказана, и я вместе со старейшиной Сюаньцзи готов выступить гарантом того, что они не сбегут из под стражи. Так почему Правительница юйминь настаивает на том, чтобы они сидели в темнице?
– Не может быть и речи о их освобождении, – монотонно произнесла юйминь. – Мы не проявляем жестокость. Их активность ограничена, но они обеспечены едой и водой. Это достаточно умеренно.
Улыбка Сюэ Чжэнъюна превратилась в ядовитую усмешку.
– Умеренно, говорите? Насколько мне известно, они заперты в пещере, куда не проникает свет солнца и луны. Лишив учеников моего ордена права защищать себя, вы держите их в тюрьме для настоящих преступников. После этого, мне сложно поверить в искренность ваших речей и обещаний.
– Глава Сюэ, выбирайте слова!
– Что случилось? Что-то не так с моими словами? Я никого не обидел и не оскорбил ваш народ, бессмертная. Я сказал правду, может недостаточно вежливо и без должного уважения, но это было достаточно умеренно.
Стоявшая рядом с Правительницей стражница юйминь не смогла сдержать ярость:
– Ты!...
Нежная как нефрит белая рука преградила ей путь. Святая Правительница изподлобья холодно посмотрела на Сюэ Чжэнъюна и усмехнулась:
– До нас доходили слухи о том, что глава Пика Сышэн является настоящим лидером. Хотя его духовные силы беспримерно велики, ему немного не хватает знаний, и он не силен в игре словами. Но сейчас я вижу, что эти слухи ввели нас в заблуждение. Глава Сюэ, ваши претензии обоснованы.
Сюэ Чжэнъюн улыбнулся, но в его глазах не было и следа веселья:
– Я всего лишь неотесанный грубиян, бессмертной не стоит принимать мои слова так близко к сердцу.
Бессмертная с улыбкой взяла мандарин и, тщательно очистив его, протянула Сюэ Чжэнъюну:
– В таком случае мы оба пойдем на уступки. Невозможно отпустить их на свободу, но и держать в тюрьме неправильно. Я сейчас же прикажу освободить Ся Сыни. Вместе с Мо Вэйюем он будет переселен в Заоблачный Павильон, где эти двое смогут свободно перемещаться, и их можно будет навещать. Но я назначу людей, которые будут постоянно присматривать за ними. Вас это устроит?
Сюэ Чжэнъюн молчал несколько минут, обдумывая предложение, затем принял протянутый ему мандарин.
Заоблачный Павильон изначально был предназначен для размещения гостей Персикового Источника. Но, поскольку юйминь не часто приглашали людей извне, обычно он пустовал и пришел в запустение. Раз уж Святая Правительница разрешила им занять гостевой дом, Мо Жань решил навести порядок в их новом жилище, прежде чем привести туда Ся Сыни, за которым он планировал сходить лично по завершении уборки.
Сюэ Чжэнъюн и Сюаньцзи остались обсудить с юйминь другие важные вопросы, а Мо Жань, сопровождаемый стражницей-юйминь и вызвавшимся помочь Ши Мэем, отправился в Заоблачный Павильон, который находился на северо-западе Персикового Источника. Выделяющийся на фоне похожих на парчу облаков гостевой домик утопал в бело-розовой дымке пышно цветущих фруктовых деревьев.
– Какое красивое место. Теперь, проживая тут, я не буду чувствовать себя несправедливо обиженным, – с усмешкой произнес Мо Жань.
– Как они могли несправедливо обвинить тебя в убийстве? Недопустимо вот так порочить имя хорошего человека, – печально вздохнул Ши Мэй. – Жаль, что Учитель не смог приехать. Если бы он использовал Тяньвэнь, для раскрытия правды не потребовались бы таблетки чицзы.
– Ха-ха! Ши Мэй, думаешь, все так просто? Тяньвэнь это непревзойденное божественное оружие, которое способно добиться правдивых ответов от кого угодно. Но правду Тяньвэнь раскроет лишь своему владельцу. Думаешь, эти пернатые засранцы позволили бы моему Учителю допрашивать меня? Поверили бы они результатам такого допроса?
– Да, ты прав…
Увидев, что скоро станет темно, Мо Жань поспешно приступил к уборке комнат, а Ши Мэй принялся помогать ему.
Странным было то, что Мо Жань, к собственному удивлению, обнаружил, что вопреки ожиданиям, он вовсе не почувствовал себя счастливым и взволнованным, оставшись с Ши Мэем наедине. Эта мысль настигла его, когда после уборки они присели передохнуть и выпить чаю. Пораженный Мо Жань сделал глубокий вдох и закашлялся, когда чай попал в дыхательные пути.
– Что случилось? – Ши Мэй вздрогнул от неожиданности.
– Ничего, все в порядке, – Мо Жань энергично замахал руками, но сердце его утонуло в слезах.
Неужели он так проникся учением Чу Ваньнина, что сам не заметил, как достиг просветления и стал аскетом? В Заоблачном Павильоне нет никого, кроме них двоих. Благоухающие персиковые цветы
