194
Как утверждали народовольцы, от чести вступления в дружину уклонилась лишь главная военная знаменитость того времени — «белый генерал» М. Д. Скобелев (1843–1882) под предлогом того, что он присягнул не вступать ни в какие тайные общества.
195
В заключение отметим, что К. П. Победоносцев и П. И. Чайковский были выпускниками одного и того же Императорского училища правоведения — закрытого высшего юридического заведения для дворянских детей, основанного в 1835 году и находившегося в Петербурге в доме 6 на набережной реки Фонтанки. А любимыми композиторами Александра III были Глинка и Чайковский.
196
Об этой истории М. Е. Салтыков-Щедрин рассказал сам в двух своих письмах от 29 июля и 12 августа 1881 года своему другу Н. А. Белоголовому, жившему в Париже.
197
Этот вполне нетривиальный и оперативно грамотный ход вызывает у нас невольные ассоциации со знаменитой чекистской операцией «Трест».
198
Об этом в своих мемуарах писала, в частности, графиня Клейнмихель: «Великий князь Константин, человек большого ума и глубоких знаний, был чрезвычайно резок и обращался со своим племянником как с ничего не знающим ребенком. Он называл его „косолапым Сашкой“… и когда однажды последний за столом со своей медвежьей неповоротливостью перевернул графин с вином, так что вся скатерть стала красной, он воскликнул: „Ишь ты, какого нам поросенка из Петербурга прислали!“ Великий князь Александр ничего не ответил, но сильно покраснел, и взгляд, брошенный им на дядю, был не из нежных. Боюсь, что его самолюбие было задето…»
199
Этот объемный рукописный материал хранился в «Русском заграничном историческом архиве» (РЗИА), который был создан русскими эмигрантами в Праге в 1923 году, передан в СССР в 1945 году и осел в хранилищах спецхрана ЦГАОР в Москве. Свободный доступ к нему стал возможен лишь после перестройки и создания ГА РФ, где он хранится в фонде № 5881 (Коллекция отдельных документов белоэмигрантов, 1893–1939 гг.). Дневник готовился перед Февральской революцией к изданию и был опубликован в историческом журнале «Голос минувшего».
200
Разделение агентуры дружины на три вида весьма условно. В сущности, так называемая «физическая» и «бригадная» агентура — это одно и то же: наружное наблюдение или филерская служба.
201
«Дядя Коко», как его звали в императорской семье, открыто жил с балериной А. В. Кузнецовой, от которой имел четырех внебрачных детей. По словам государственного секретаря А. А. Половцева (1832–1909), великий князь «гулял в Крыму и, встречая знакомых, старался знакомить их с танцовщицей Кузнецовой и при встрече говаривал: „В Петербурге у меня казенная жена, а здесь собственная“». В 1883 году его гражданской жене и детям были пожалованы дворянские права и новая фамилия — Князевы. Нам, к сожалению, не известно, чем закончилась агентурная комбинация «дружинников» и сумела ли их агентесса попасть в постель к князю. Последние годы жизни он тяжело болел в своем дворце в Павловске, и его «казенная жена», великая княгиня Александра Иосифовна («тетя Сани»), все время находилась при нем, преданно выполняя роль сестры милосердия.
202
Незадолго до появления в дневнике этой записи в Петербурге, 25–30 ноября 1881 года, состоялся суд над старшим техником градоначальства, инженер-генерал-майором Мровинским, начальником сыскного отделения градоначальства Фурсовым и приставом 1-го участка спасской части Тегловиным, которые обвинялись в бездействии, выразившемся в том, что во время обыска 28 февраля 1881 года этой лавки они не обнаружили подкопа. Все они Петербургской судебной палатой были приговорены к лишению прав и ссылке на поселение в Архангельскую губернию. Капитан Кох мог бы испытать по этому поводу чувство удовлетворения.
203
Провидцем оказался С. Д. Шереметев, который в своих мемуарах пишет о первой поездке царя летом 1881 года в Москву и на Волгу: «.. Меня назначили в числе сопровождающих В Москве неистовый восторг. В Нижнем Игнатьев выскочил из поезда еще до остановки его у вокзала. Меня это заинтересовало, и я выскочил вслед за ним. Он подбежал к толпе, наполнявшей улицу, и крикнул: „Я вам его привез!“… Для меня стало ясно, что дни его власти сочтены».
204
Жандармский генерал В. Д. Новицкий вспоминает, что император Александр II, милостиво относившийся к Трепову, внезапно изменил свое отношение, заподозрив его в том, что он «стучит» императрице Марии Александровне о его свиданиях с княжной Долгоруковой. Защищаясь от этих ложных обвинений, Трепов якобы заявил сгоряча царю следующее: «Неужели Вы, Государь, изволите думать, что Вы, выходя из Зимнего дворца по вечерам с приподнятым воротником шинели и следуя по Дворцовой набережной в Мошков переулок в дом Алексеева, при входе в квартиру, освещаемую красным, овальной фигуры темным стеклом, остаетесь незамеченным и неузнаваемым встречающими Вас лицами?» Трепов хвастал, что подкупил некоего графа Комаровского, который был близок с мадам Шебеко, подругой княжны Долгоруковой, и тот за 20 тысяч рублей в год регулярно информировал его обо всех посещениях царем квартиры любовницы. Естественно, царь об этом ничего не знал.
205
«Террористическая фракция Народной воли», руководимая студентами Петербургского университета П. Я. Шевырёвым и И. Д. Лукашевичем (участник группы А. И. Ульянов).
206
П. П. Заварзин, жандармский полковник и руководящий сотрудник политического сыска, в своих мемуарах вспоминает о том, как активны были полковник Ширинкин и его помощники князь Туманов и офицеры Романов и Александров (кажется, последние скрывались под псевдонимами) в своей подозрительности к каждому, кто был причастен к охране Александра III в последние его дни в Ливадии. Они, не стесняясь, опрашивали офицеров полка его величества о благонадежности, включая его командира полковника Фока, также жандармского офицера, героя Шипки и кавалера Георгиевского креста.
207
В бытность государя наследником был у него адъютантом, сопровождал августейшее семейство в поездках в Финляндию, в западный край, Центральную Россию, в Крым, на Кавказ и за границу; находился в императорском поезде с нарядом конвойцев во время крушения 17 октября 1888 года в Борках. В память чудесного спасения царской семьи Шереметев пожалован лично императором нерукотворным образом Спасителя и пользовался особым расположением царя. Когда Шереметев умер (17 февраля 1893 года), Александр III нес его гроб во время похорон. А. С. Суворин записал по этому поводу в своем дневнике: «Государь очень огорчен смертью Вл. Анат. Шереметева, он был с ним на „ты“. Он женат был на Строгановой, дочери великой княгини Марии Николаевны от ее морганатического брака со Строгановым. Кутила, картежник, проиграл миллионы свои и жены… Государь заплатил за него 800 000 долга из уделов и очень его любил».
208
Офицер Отдельного корпуса жандармов, работал в Московском охранном отделении, после революции расстрелян большевиками.
209
Скерневицы — одна из царских резиденций в царстве Польском.
210
Представьте себе, читатель, что комиссия нынешней Госдумы неожиданно вмешивается в такой вроде бы технический вопрос, как переподчинение охраны Кремля. Что бы подумали об этом соответствующий начальник в ФСБ и сам президент?
211
Князь С. Урусов, член Государственной думы, назвал Трепова «вахмистром по воспитанию и погромщиком по убеждению».
212
К началу XX века в России было всего четыре градоначальства: столичное, Одесское, Керчь-Еникальское и Севастопольское.
213
Ударение в этом слове оставляем на выбор читателю.
214
Офицеры Охранной агентуры награждались согласно уставам о прохождения военной и жандармской службы.
215
Не правда ли, читатель, что это совсем непохоже на унылые и убогие тексты советских похвальных грамот? После такого «высочайшего» внимания и торжественного стиля так и хочется побежать в магазин и приобрести на последние деньги — «слабительного для души»!
216
Оказывается, разнарядку на награды придумали вовсе не советские чинодралы. И, конечно, жалко бедного Николая II: ведь похристосоваться с ним на Пасху приходили сотни представителей всех сословий России!
