211
Князь С. Урусов, член Государственной думы, назвал Трепова «вахмистром по воспитанию и погромщиком по убеждению».
212
К началу XX века в России было всего четыре градоначальства: столичное, Одесское, Керчь-Еникальское и Севастопольское.
213
Ударение в этом слове оставляем на выбор читателю.
214
Офицеры Охранной агентуры награждались согласно уставам о прохождения военной и жандармской службы.
215
Не правда ли, читатель, что это совсем непохоже на унылые и убогие тексты советских похвальных грамот? После такого «высочайшего» внимания и торжественного стиля так и хочется побежать в магазин и приобрести на последние деньги — «слабительного для души»!
216
Оказывается, разнарядку на награды придумали вовсе не советские чинодралы. И, конечно, жалко бедного Николая II: ведь похристосоваться с ним на Пасху приходили сотни представителей всех сословий России!
217
Особенности орфографии и грамматики сохранены.
218
Согласно ст. 735 XIII тома Свода законов Российской империи, «…лица, имеющие по своим званиям и должностям право или обязанность являться к Высочайшему Двору или к Членам Августейшего дома, в случае появления на них самих или на ком-либо из живущих с ними на одной квартире оспы, скарлатины, кори, коклюша, злокачественной жабы, тифа с пятнами, азиатской холеры и родильной горячки или других заразительных болезней не должны являться к Высочайшему двору и во все места пребывания Государя Императора и Особ Императорской фамилии до совершеннейшего прекращения появившихся у них какого-либо из названных заболеваний».
219
«Стоять под елочкой», согласно жаргону КГБ СССР, означало работать в 9-м Главном управлении, осуществлявшем охрану высшего партийного и государственного руководства страны.
220
При передаче «сведений» мы сохранили стиль и правописание оригиналов текста.
221
В. Н. Орлов (1868–1927) — князь, помощник начальника, а потом начальник канцелярии Главной квартиры императорского двора (1901–1915), попал в опалу к царице за неприязнь к Распутину.
222
Осетин по национальности.
223
Впрочем, Саблин, хоть и 2-й, а своего шанса не упустил. При преодолении Александрой Федоровной проволочного препятствия он уже был флигель-адъютантом. Потом, капитан 1-го ранга Гвардейского экипажа, он в 1911–1915 годах станет старшим офицером на императорской яхте «Штандарт» (считай, адмирал российского флота!). Когда Россию накроет гроза, он одним из первых покинет царскую чету и будет приспосабливаться к быстро меняющейся обстановке. Он пользовался у императрицы особым доверием, о чем косвенно свидетельствует рапорт агента Горбачева от 27 ноября 1911 года: «Ст. офицер „Штандарта“ лейтенант Саблин 2-й… дал мне сверток… отвезти в Ливадию, во Дворец, передать в комнаты Ея Величества».
224
Георгий Светлани (Пиньковский), плававший юнгой на «Штандарте» в 1907 году и участвовавший в играх цесаревича Алексея, оставил интересные воспоминания «Товарищ Его Высочества» (Нижний Новгород, 2002), в которых пишет, что в составе команды царской яхты было несколько юнг, призванных развлекать наследника. Видимо, в «сведении» они упоминаются как «воспитанники». Няней царевича была Мария Ивановна Вишнякова.
225
Иванов перепутал: доктор носил фамилию Деревенко (Владимир Николаевич), а дядька — Деревенько (Андрей Еремеевич, боцман со «Штандарта»).
226
Сестра Николая II.
227
А. И. Спиридович был первым русским историком, еще до революции опубликовавшим два фундаментальных труда: «Революционное движение в России. Выпуск 1-й. Российская социал-демократическая рабочая партия» (1914) и «Революционное движение в России. Выпуск 2-й. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники» (1915). Уже в эмиграции он переработал, дополнил свои труды и издал две фундаментальные монографии: «История большевизма в России: от возникновения до захвата власти 1883–1903—1917. С приложением документов и портретов» и «История русского терроризма».
228
Жена князя М. С. Путятина, начальника Царскосельского дворцового управления.
229
Доктор медицины, старший врач Царскосельского дворцового лазарета, в котором работала и царица Александра Федоровна.
230
Комиссар Временного правительства, кажется, преувеличил: А. И. Спиридович на самом деле пользовался книгами, взятыми им для написания своих трудов из Департамента полиции и охранных отделений, но приобретать их на казенные средства он не мог, потому что все они были запрещены и в продажу никогда не поступали. Это были конфискованные у революционеров экземпляры; которые накапливались в оперативных библиотеках полицейско-сыскных органов империи.
231
Историей деятельности агентов русской политической полиции за границей занимались многие советские историки, в частности, такие признанные эксперты, как П. Е. Щеголев, З. И. Перегудова, В. К. Агафонов и др. Они, в частности, утверждают, что с 1911 года за границу стали командироваться петербургские филеры, то есть агенты службы наружного наблюдения Петербургского охранного отделения. Наши скромные архивные изыскания позволили, во-первых, отодвинуть временные рамки этих командировок на пару лет назад, а во-вторых, выяснить, что в загранкомандировки ездили не сотрудники охранных отделений Департамента полиции, а агенты Охранной агентуры, подведомственной дворцовому коменданту. Эти нюансы упомянутым специалистам по царскому политическому сыску уловить почему-то не удалось.
232
Что и оправдалось на практике: скоро он будет повышен в звании. А. П. Мартынов, известный деятель политического сыска, жандармский полковник, в своих мемуарах тоже указывает на эту черту А. И. Спиридовича.
233
В. Л. Бурцев тоже «сложил оружие», в 1914 году вернулся в Россию, был арестован, судим и отправлен в ссылку, из которой, однако, вернулся уже в 1915 году. Ждали в Департаменте полиции и появления в родных пенатах Бориса Савинкова, но он от возвращения на родину до Февральской революции благоразумно воздержался.
234
Когда в октябре 1894 года невеста цесаревича Алиса Гессенская в сопровождении своей старшей сестры великой княгини Елизаветы Федоровны через Симферополь и Алушту ехала на «смотрины» к будущему свекру в Ливадию, то ее экипаж конвоировало конное подразделение Крымского полка, состоявшее из крымских татар. Став императрицей, Александра Федоровна в 1909 году удостоила Крымский конный полк чести своего монаршего патронажа и покровительства.
235
Интересный факт: каждый полк в те времена — во всяком случае, в гвардии — имел своего портного, как правило, из евреев. Жаль, что евреи теперь покинули эту уважаемую профессию и переключились на торговлю и финансы! О том, чего стоили полковые портные, Верба приводит занимательный рассказ: «На представлении офицеров…осенью 1911 г. государь… рассказал: „На днях получаю прошение… читаю подписи, их было что-то четыреста, и все фамилии и имена жидовские. Оказывается, жители г. Колпина просят, чтобы я не переводил Александрийских гусар в Самару. Мне еще военный министр по этому поводу… не докладывал, а они уже просят… им, видно, выгодно, чтоб стоял кавалерийский полк…“»
236
Рассказ Лейбы Ляховицкого приведен в соответствии с текстом автора мемуаров.
237
Сменивший Дедюлина в 1913 году на этом посту В. Н. Воейков разрешил свободный пропуск «старца» во дворец (правда, пройдя через ворота, Распутин должен был предупредить дежурного офицера-охранника о своем приходе по внутреннему телефону).
238
Наиболее существенные выдержки.
239
Данных о принятии этой аттестации в кадровую работу ОКЖ нами не обнаружено.
240
Далее идет перечисление этих брошюр.
241
Установлены совершенно секретно 6 мая 1862 года по утверждении царем с небольшими изменениями.
