А я вздохнул свободнее впервые с момента, когда Аня захлопнула дверь у меня перед лицом в той гостинице. Словно эти хлопающие двери заставляли что-то лопаться в груди. Я чувствовал, что жизнь меняется стремительно и круто, но не знал, хорошо это или плохо.
Расставание с Ксендрой отдавалось внутри сладкой болью.
Нужно сосредоточиться на другом. На жене. Купить ей какой-нибудь подарок. Что она любит? Сыновей. Нанять учителей и привести их в Эльогар. Самые срочные дела я уже сделал, могу позволить себе провести одну кинтену с семьёй. Единственное, что осталось — встретиться с королём по поводу покупки участка. Прошение я уже подал, теперь меня ждёт резолюция, и я почти не сомневался в том, что она будет положительной.
Направившись в агентство по найму персонала, я с досадой узнал, что кто-то из-под носа увёл чету Досенсов, именитых педагогов, что как раз недавно оказались свободны. Остальные предложенные варианты не впечатлили, поэтому я оставил заявки на подбор кандидатур и направился на фабрику, чтобы заняться текучкой.
День прошёл в рабочей атмосфере, но при мысли о Ксендре на губах появлялась грустная усмешка. Вспоминая всё, что она вытворяла за время наших отношений, я искренне удивлялся себе: как я вообще на такое согласился? Зачем терпел? И ведь будь между нами хотя бы секс, многое можно было бы понять, но такую возможность метка исключала. Максимум, что она дозволяла — смотреть, как Ксендра себя ласкает. Среди моего окружения не было ни единого человека, кроме Сандара, который ей бы благоволил, но это лишь сильнее подстёгивало интерес. Или я так странно себя наказывал?
Закончив с делами, я вернулся к себе и уснул раньше обычного.
Вот только сон облегчения не принёс.
Меня мучил странный тревожный кошмар. Я бродил то ли в дыму, то ли в сером тяжёлом тумане, и за мной постоянно наблюдали, но кто? Ответ на этот вопрос дал бы толчок памяти. Я чувствовал, что мои воспоминания где-то рядом. Что они здесь, нужно только найти… догадаться… коснуться… так близко… но ничего не разобрать в мрачной свинцовой дымке. Я озирался по сторонам, а туман окружал. Душил. Проникал под кожу.
Взгляд зацепился за левую руку. На ней сияла ярким белым светом метка. Рассеивала серую мглу. Я невольно подумал об Ане, и туман словно стал чуть реже, приоткрывая размытые очертания чего-то впереди. Я кинулся туда, но вдруг упёрся в чью-то зловещую фигуру.
И поймал взгляд.
Чувство опасности опьянило, сердце бешено застучало, я готов был ринуться в бой.
Передо мной стоял кто-то смутно знакомый, но черты лица ускользали. Только глаза. Свинцово-серые, как и туман вокруг. Я видел их раньше! Но кому они принадлежат? Болезненное желание вспомнить взорвалось в голове вспышкой, и я проснулся, яростно хватая воздух ртом.
Весь покрытый липким потом, я резко сел на кровати, а затем вскочил, готовый отразить нападение. Но комната была равнодушно пуста и темна.
Святая Ама Истас, кто это? Кому принадлежит этот знакомый взгляд?
Я отчётливо осознал, что как только пойму, чьи это глаза, сразу же вспомню всё. Всё!
Уснуть повторно так и не удалось. Я отчаянно вспоминал всех знакомых мужчин и никак не мог уцепить ускользающую из рук ниточку догадки. Не помогало и то, что я обычно мало внимания обращал на цвет глаз. У Ани они голубые. У Эртаниса — карие. А у других?
Пришлось принять душ, поесть и выпить несколько чашек крепкого бодрящего отвара, чтобы успокоиться. В любом случае разгадка стала куда ближе. Внутри проснулся злой азарт, и я вышел из квартиры, решительно вглядываясь в лица и запоминая цвет глаз.
Утро выдалось несколько суетным, я получил документы и планы строительства от Эртаниса, связался с руководством стекольного завода, чтобы договориться о новых поставках, и, наконец, отправился на аудиенцию к королю.
Зал, где принимали просящих (да, именно так, не посетителей, а просящих, Ферралис любил подчёркивать разницу) представлял собой просторное овальное помещение с большим количеством окон, отделанных небьющимся стеклом. На постаменте из кианского мрамора возвышался трон, рядом стояли столы, за которыми трудились секретари, делающие записи и подающие нужные дела. А в середине зала был установлен столб, к которому привязывали приговорённых к наказанию плетьми. Да, наш новый король не чурался физических наказаний и даже получал от подобных зрелищ удовольствие.
Надо ли говорить, что монарха Старшие семьи презирали, но ещё одну междоусобицу Аларан позволить себе просто не мог, поэтому все терпели.
— Блага вашему роду, лей Иртовильдарен, — первым поздоровался король.
Я всмотрелся в зеленовато-карие глаза монарха.
Нет, к счастью, не он.
— Блага вашему роду, релей Ферралис Первый, — склонил я голову перед ним.
— Вы предоставили доказательства того, что представители короны потребовали взятку, чтобы организовать продажу земель.
— Да, релей Ферралис. Кусок земли, который я хочу купить, каменист и неплодороден, но мне он нужен, чтобы обеспечить должную защиту долины от опасных ящеров.
Очевидно, что кусок земли мне нужен не для этого, просто хочется владеть долиной целиком, пусть и на паях с Эртанисом.
— Отчего же неплодороден, тут написано, что это земля второго класса, — листал король папку с документами по моему прошению.
— Лично я бы присвоил ей четвёртый класс, но согласен купить и по цене третьего. Кроме меня, вряд ли кто позарится на тонкую безжизненную полоску в предгорье.
— Что ж. Если вы согласны купить эту землю по указанному в документах классу, то король не видит препятствий.
— Согласен, — ответил я после секундного размышления.
Я бы даже и по более высокой цене её купил, всё равно на юге цены на землю пока оставались бросовыми по сравнению с ценами вокруг столицы. Да и выходило сильно дешевле, чем платить взятку.
— В таком случае в Земельном Приказе оплатите все необходимые пошлины и вступайте во владение. Надеюсь, что вы запомните, насколько добр был к вам король, — искривил губы Ферралис.
— Безусловно. Желаю вам здравия и долголетия, а сейчас разрешите откланяться.
— Свободны, лей Иртовильдарен.
Я покинул тронный зал с облегчением. Не выношу молодого короля, есть за ним какой-то неуловимый гадкий душок, от которого быстро становится тошно.
Воодушевлённый, я шёл по дворцу, когда мне навстречу попался Асенис, единственный из королевских дознавателей, которому я доверял и недавно передал «клещей». Он осторожно оглянулся и жестом поманил за собой в альков с неприметной дверью. Войдя в комнату, полную каких-то тканевых рулонов, он прикрыл за собой дверь и тихо заговорил:
— Блага, Алекс. Твои «клещи» были активированы вчера в районе полудня.
— Блага, Асен. Что ж, могу только порадоваться тому, что они в этот момент находились у тебя в банке, а не у меня в голове.
— Знаешь, есть две странности. Первая: активация была артефакторная. Это говорит о том, что твой несостоявшийся убийца очень осторожен. И второе: когда я подал отчёт королю, Ферралис запретил передавать эти данные тебе, хотя ты имеешь право знать, что кто-то совершил на тебя покушение. И мне стало любопытно, Алекс. Очень любопытно.
Светло-карие глаза друга горели азартом охоты, все прекрасно знали этот взгляд ищейки, напавшей на след. Дознаватель разве что не пританцовывал, переступая с ноги на ногу.
— То есть активировавший не оставил никакого следа?
— Абсолютно никакого! А ведь активировать «клещей» мысленной командой было бы куда проще, чем артефактом. Скажи, что-то необычное произошло в последние дни? — пытливо уставился он на меня.
— Даже не знаю, — нахмурился я, глядя в обеспокоенное лицо друга. — Был у Ферралиса, решал рабочие дела, занимался поиском преподавателей для детей. Поссорился с Ксендрой, аннулировал её доверенность, вскрыл кое-какие махинации у меня за спиной. А вчера утром с ней расстался. Она могла активировать «клещей»?
— Ксендра? Не думаю, что она настолько осторожна, тем более что «клещам» уже много лет, да и доступ к ним всегда был только у Старших Семей, а Ситочи к ним никогда не принадлежали. Кроме того, вы с ней то и дело расстаётесь.
