— Очень рады с вами познакомиться. Таких необычных подопечных у нас ещё не было, — потёр руки зайтан Досенс. — Посмотрим, посмотрим, на что вы будете способны!
Сыновья всем видом показывали, что они способны сворачивать горы, особенно если это горы сладостей.
Эти преподаватели вызвали искреннюю симпатию, и я с удовольствием утвердила две первые кандидатуры.
А вот учитель боевых искусств — совсем молодой щуплый мужчина невысокого роста — вызвал замешательство. Если честно, невзрачный он какой-то, но я решила довериться Тарнису. Кроме того, частный дознаватель выразил надежду, что дед сам захочет заниматься со свалившимися ему на голову внуками, а преподавателя с таким опытом не найти ни за какие эрги. Если же у кого-то из детей проснётся целительский дар, то основы сможет преподать лея Исбела, бабушка, а постоянного учителя нужно будет подобрать позже.
Утвердив все три кандидатуры, я занялась пригласительными по списку Тарна, а дети вместе с Селериной и её мамой устроили вечер турнира в шашки.
Весь следующий день я провела сначала в Приказе, получая документы на себя и сыновей, а затем в конторе зайтана Талия, готовясь к завтрашнему аукциону. Стулья были расставлены, на второй витрине, названной «анонсом», зайтан Талий подготовил ряд артефактов, которые хотел представить на следующем аукционе через две недели. Он будет проходить без меня, ведь Тарнис запланировал отправиться в поместье Иртовильдаренов уже послезавтра.
Деньги, вырученные за продажу украшений, мы разместили на моём личном только что открытом счёте в Королевском Банке. К счастью, супруги тут, в Аларане, могли иметь раздельные счета и доходы, но оформлять это нужно было соответствующим образом. Мы воспользовались тем, что ни я, ни дети ещё не были внесены в королевский генеалогический реестр, что позволило завести документы на привычное имя — Анна Василькова.
Документы тут делали по слепку ауры, капле крови и отпечатку магической структуры, которой у меня не было. Получив небольшую подвеску с прозрачным кристаллом, я надела её на шею. Оказывается, документы в этом мире выглядели так. В случае необходимости подвеска подтверждала мою личность, и обмануть эту магию нельзя. А я всё думала, зачем все ходят с одинаковыми украшениями...
Детей я также зарегистрировала, как моих и с моей фамилией, но Тарнис объяснил, что родство с любым Иртовильдареном можно доказать элементарно, образец крови остаётся в реестре. Зато тот факт, что Алекс этим ещё не озаботился и детей пока не признал, будет говорить в нашу пользу при любой спорной ситуации. В Аларане при разводе права на детей имел отец. Но в моём случае это не имело значения, потому что развод был невозможен.
Следующий день выдался несколько волнительным. Мне снова выдали белое платье, на этот раз другое. Волосы я уложила в высокую причёску, украсив предложенными Талием артефактами, имитирующими живые цветы. Причём имитирующими настолько искусно, что я не сразу поняла, в чём подвох.
Гости аукциона стали собираться заранее, а я немного волновалась. Всё-таки прибудет сам король, королей я до этого видела исключительно по телевизору и, честно говоря, особого впечатления они не производили. Лично я вообще была против монархии, но почему-то ни на Земле, ни в Аларане никто моим особо ценным мнением не поинтересовался. А зря, помимо двух очень хороших рецептов драников, фирменного салата с сёмгой и профессионального взгляда на алкоголь и курение, я также имела несколько остро-политических мнений, которых никто не спрашивал.
Когда зал почти заполнился, появился он, Ферралис Первый. И единственный. Силясь не выглядеть совсем уж деревенской простушкой, я старательно смотрела на всех остальных участников и не пялилась на короля. Чуть не окосела от усердия.
Сам король какого-то особого впечатления не произвёл — так, нарядный мужик в парадном кафтане бирюзового цвета. Он вальяжно развалился на стуле, широко расставив ноги. После этого он исключительно стойко начал ассоциироваться у меня со всеми этими перегарными мужиками в маршрутках, которые занимают полтора места. И почему шутки про раздвинутые ноги при этом у нас исключительно про женщин?
Собравшись с мыслями и выкинув лишнее из головы, я объявила начало аукциона.
Самые важные экспонаты, например, кольца из цельного камня, мы выставляли последними.
На этот раз торги шли не менее бойко, чем в прошлый, зря я переживала. Как ни забавно, но даже окружение монарха делало свои ставки, перебивая его, чем вызывало у меня улыбку, а у короля — короткие приступы возмущения. Чем сильнее распалялся государь, тем выше взлетали ставки. Самое любопытное, что четыре раза его уже перебили, остался только последний лот, массивное кольцо. И здесь я позволила себе небольшую импровизацию.
— Уважаемые леи и зайтаны, что касается нашего последнего лота, перстня, я предлагаю вам самим обозначить стартовую цену. Итак?
— Сто тысяч эргов! — выкрикнул с места пожилой господин с толстыми мясистыми губами и кудрявыми бровями.
— Двести тысяч, — голос у короля оказался не особо приятный.
Я бы даже сказала, что мерзкий, но, разумеется, не вслух.
— Триста тысяч, — вальяжно взмахнула табличкой дама в серебристом.
На прошлом аукционе она купила браслет.
— Триста двадцать, — чуть сбавил темпы кудрявый парнишка в кафтане, целиком расшитым камнями. Возможно, драгоценными.
— Триста пятьдесят, — взвился монарх.
— Четыреста тысяч, — пробасил его спутник.
Глаза у Талия, стоявшего у дальней стены, светились золотом. Предварительная стартовая цена у кольца была двести тысяч.
— Четыреста пятьдесят! — едва не перешёл на визг Ферралис Первый, а я уже не скрывала улыбки.
Если Ксендра до меня всё же доберётся, я умру богатой.
— Пятьсот. Закрывайте торги, — раздался негромкий властный голос худощавого немолодого лея.
Надо было видеть короля, он чуть не поджог под собой стул, настолько у него подгорело от уверенного тона последнего.
— Пятьсот тысяч эргов за перстень раз. Пятьсот тысяч эргов за перстень два. Кто больше? — аудитория молчала, а я резюмировала после длинной паузы: — За пятьсот тысяч эргов украшение уходит лею с номером один.
Кажется, на прошлых торгах его не было, по крайней мере его лицо не показалось мне знакомым.
Окрылённая своим невероятным обогащением, я тепло попрощалась с каждым участником аукциона. Особенно на личном прощании настаивал король, что показалось несколько неприличным, если учесть, что метку я не скрывала — её очертания виднелись из-под кружевного рукава. При этом она по-прежнему светилась белым, напоминая о ряде сомнительных решений в отношении моей личной жизни.
— Какая прекрасная лея, — промурлыкал король противным голосом.
Приклеенная к лицу полуулыбка резко захотела сползти куда пониже, но я сдержалась.
— Блага вашему роду, лей Ферралис.
— Какая очаровательная необразованность! — засмеялся он.
Судя по звукам, в роду у него отметились гиены и скунсы, мне монарх окончательно разонравился, а от назойливого внимания захотелось уползти под витрину, причём не поворачиваясь к нему спиной.
— Для вас я релей Ферралис.
— Простите, релей Ферралис, — продолжила я улыбаться.
Моей искренностью уже даже первоклашка бы не проникся, но королю было откровенно всё равно.
— Возможно, вы захотите составить компанию королю на прогулке завтра… — начал он напирать.
— К сожалению, меня уже не будет в столице, релей Ферралис.
— И вы не отложите свою поездку даже ради встречи с королём? — его губы изогнулись в недовольной ухмылке, а взгляд стал опасным.
— Это вопрос жизни и смерти, причём не только моей, уважаемый релей. Поэтому со всем прискорбием вынуждена отказаться.
— Прекрасная и дерзкая зайтана…
— Анна, — пришлось подсказать мне.
— Зайтана Анна. Это личное или родовое имя? — сально улыбнулся он.
— Личное, — постаралась быть любезной я, мысленно взывая к Тарнису.
