Этот запах стал прочно ассоциироваться у меня с частным дознавателем. У него даже одежда им пропахла.
— Спасибо. Есть ли информация о Ксендре?
— Есть. Она проводит время у своего любовника, очевидно, что с Алексом они разругались. Мои источники сообщили, что дело может быть в средствах, которые она снимала с его счетов во время его отсутствия.
— Вполне достойная партия для него, я считаю, — не удержалась я от злорадного комментария.
— Не скажи. Если честно, я так и не понимаю, что их связывает с Ксендрой. Я бы заподозрил внушение, но его проверяли специалисты.
— Она очень красива, — пожала я плечами и сделала маленький глоток сладкого свежевыжатого ягодного сока. — Мужчины любят глазами.
— Мужчины любят всем тем же, чем и женщины. Есть зайтаны более прекрасные, чем Ксендра, но к ним Алекс равнодушен. Он вообще всегда был равнодушен ко всем, кроме неё. И тебя, судя по твоему рассказу.
— Тарнис, не начинай. Ты видишь этот цвет? И я вижу, — я показала на серый контур на метке.
— Насчёт метки новостей пока нет. Мои люди собирают информацию во всех библиотеках мира, но пока ничего. Ни одного намёка или даже мифа о возможности снятия метки.
— Не очень обнадёживает, — тяжело вздохнула я.
— Мы только начали, иногда нужная информация попадается спустя месяцы поиска и по совсем иному поводу. Теперь мои сборщики информации будут обращать внимание на все сведения, которые связаны с метками, брачными ритуалами и Обрядами Единения, даже когда ищут что-то другое.
— Спасибо, Тарнис. Я хотела поговорить о твоём гонораре. Получается, что я могу себе позволить платить в полном объёме. Кроме того, я переживаю о том, что получится, если Алекс узнает о твоей роли в этой истории. Я не хочу разрушать вашу дружбу.
— И в этом вся Аня, — рассмеялся он. — Не переживай, я же не покушаюсь на тебя, как на женщину, а всего лишь защищаю от Ксендры. И что-то мне подсказывает, что тут мы с Алексом действуем в одном ключе.
— Перестань, мы это уже проходили. Я знаю, что видела и слышала. Он планирует от меня избавиться! — сердито возразила я.
— Что же, пока что этому нет никаких свидетельств, кроме одного разговора, произошедшего при неясных нам обстоятельствах.
— Тарнис, чего ты добиваешься? — тяжело вздохнула я.
— Того, чтобы ты не делала поспешных выводов. Иногда выжидательная позиция самая верная, и стоит выслушать все стороны, прежде чем принимать решение.
— Решение приняла не я. Если даже отбросить этот разговор, то всё равно его мотивы понятны.
— Не скажи. Всё не так просто. Но ты права, до получения новых данных нет смысла возвращаться к старой теме.
— Ты понимаешь, это такое странное ощущение, одновременно хочется говорить-говорить-говорить о муже и в то же время забыть и никогда не упоминать. Меня бросает из стороны в сторону.
— Думаю, это нормально. Знаешь, я восхищён твоей выдержкой. Другая на твоём месте рыдала бы, наматывая сопли на косу, а ты держишься, планируешь будущее, устраиваешь аукцион и заботишься о детях.
— Я делаю это исключительно из эгоистических соображений. Мне кажется, иначе я сойду с ума, — невесело хмыкнула я.
— Даже если так. Я видел многих людей в разных ситуациях, и точно говорю, что твоё самообладание достойно похвалы.
— Спасибо, — тепло улыбнулась я ему. — Знаешь, у нас в мире есть такие смешные картинки. И вот на одной из них нарисована сидящая в горящем доме собака, это такое животное из нашего мира. Животное-компаньон. Так вот, дом горит, а собака сидит, улыбается и говорит: «Всё хорошо!». Хотя любому понятно, что дело дрянь, всё же в огне. Вот и я также, встаю с утра и говорю себе: «Всё хорошо!», а на самом деле всё катится к чертям.
— Даже не знаю, что меня больше забавляет: что животные в вашем мире живут в домах, что они разговаривают, или что ты пытаешься мне таким образом что-то объяснить.
— Собаки не разговаривают, — окончательно запутала его я.
— А кто такие черти и почему к ним что-то катится?
Пришлось объяснять. И про чертей, и про собак, и про остальные особенности нашего мира. А ту картинку я даже попыталась нарисовать, но вышло ещё хуже, над моими попытками Тарнис сначала вежливо посмеивался, потом хохотал, уже не сдерживаясь. Но зато от мыслей об Алексе я действительно отвлеклась.
Следующее утро наступило ближе к полудню. Мне снилась Олеська, устраивающая разнос на вчерашнем аукционе и гоняющая зайтана Талия по всему помещению метлой из молодого папоротника, тогда как воспитанные динозавры, пришедшие делать ставки, лишь укоризненно смотрели на происходящее.
К обеду приехал Тарнис с новостями: наш аукцион произвёл фурор, и на следующий приглашение попросил сам король. Я совершенно растерялась, не зная, хорошо это или плохо. Частный дознаватель от такого тоже был не в восторге: с одной стороны, весело прятаться у всех на виду, с другой — игра вышла на новый уровень.
— Зато денег выручишь за свои украшения порядочно.
— А что если, наоборот, никто не захочет перечить королю?
— Не факт, что он вообще будет участвовать в торгах, возможно, просто полюбопытствует.
— Думаю, лучше, если торги проведёт зайтан Талий или его старший сын.
— Не говори глупости, у тебя получилось просто прекрасно. Ты привнесла в событие какое-то личное очарование. Даже мне хотелось поднять какую-нибудь табличку, чтобы ты ткнула указкой и сказала: «лей Тарнис, вижу ваш номер, но не уверена в вашей платёжеспособности».
— Ни за что бы такое не сказала. Но следующий раз можешь поднимать табличку, будешь завышать цену и подогревать аудиторию. Такие подсадные покупатели на аукционах тоже бывают.
— Что же, буду иметь в виду. Талий отправил приглашение королю и нескольким его приближённым, к нему идут люди и буквально вымаливают приглашение, но он крайне аккуратен в том, кого приглашать. На следующем аукционе будет тридцать пять человек, включая короля. Думаю, что на этот раз придут все.
После обеда приехали учителя. У меня сложилось впечатление, что явится по несколько кандидатов на каждую позицию, но оказалось, что Тарнис уже отобрал специалистов по их квалификации, а я лишь должна была с ними познакомиться и дать окончательное одобрение.
Встреча проходила в гостиной дома Тарна, и я отчаянно волновалась и не менее отчаянно старалась это скрыть. Волнения последних дней и переживания за будущее детей никак не хотели отпускать, и в итоге я накрутила себя настолько, что с трудом могла усидеть на месте.
Наконец в дверях появились потенциальные учителя сыновей.
— Блага вашему роду, лея Анна и юные леи, — поздоровался с нами пожилой господин с несколько шкодливой улыбкой. — Торваль Досенс, универсальный маг, к вашим услугам.
— И вам всех благ, — пожелала я, рассматривая преподавателя.
Кучерявые седые чуть отросшие волосы намекали на некогда богатую шевелюру, а лукавый взгляд заискрился, остановившись на мальчишках.
Вдруг посередине комнаты вспыхнула огненная сколопендра и повернулась мордой с искрящимися жвалами к сыновьям. Те застыли на месте с испуганно-восхищёнными лицами, а затем Сашка протянул руку к магической диковине и тут же отдёрнул её с возмущённым вскриком:
— Ай!
— Ба! Чтоб у меня был инфаркт пяток, если это не будущий боевик! — радостно воскликнул зайтан Досенс.
В общем-то, всё. Сердечко Сашки было куплено вместе со всеми остальными внутренностями. Он взирал на преподавателя с зарождающимся обожанием в глазах. Лёша насупился, но всё равно смотрел с интересом.
— Какая прекрасная… демонстрация, — улыбнулась я.
— Позвольте представить вам мою супругу, зайтану Роситу Досенс, преподавательницу гуманитарных наук.
Пожилая обаятельная дама вежливо кивнула. Сразу стало понятно, что именно она сдерживает порывы весельчака-мужа.
— Проходите, садитесь. Моих сыновей зовут Саша, — я показала на дующего на пальцы сына, — и Лёша. Александр и Алексей, если называть полные имена.
