Лора покачала головой. Ни звука протеста! Похоже, Сид был прав. Или они дар речи потеряли при внезапном появлении из темноты здорового парня, который проводил их к выходу. Да, он производит впечатление!
Лора услышала, как он закрыл входную дверь, а потом в тишине отчетливо прозвучал его вздох. Какой-то странный, не то чтобы усталый, но озабоченный.
А вдруг он передумал? Вдруг он уже не хочет ее? Может, он не уверен, что она усвоила пресловутую расстановку сил и опасается, что после близости захочет удержать его?
Мысль о том, что Сид может сейчас повернуться и уйти, заставила Лору вскочить на ноги.
— Сид! — закричала она.
— Что? Что случилось? — Он взлетел по лестнице и посветил фонариком ей в лицо.
— Вы… Вы не собирались тоже уйти?
— Уйти? С чего бы мне уходить?
— Потому что… Ну… Вы могли подумать, что я одна из тех женщин, которые только и думают, как заарканить мужчину.
— Это мне и в голову не приходило, — сказал Сид серьезно. — А вы что, такая?
— Нет, конечно нет! Я только хочу, чтобы вы… чтобы…
— Очень хорошо! — резко и нетерпеливо прервал ее Сид.
Она смутилась.
— А вы этого разве не хотите? — Он не торопился отвечать, и Лора совсем смешалась. — Сид?
— Да, конечно, — так же нетерпеливо сказал он. — А теперь пойдемте зажжем свечи, а то батарейки почти сели. Кстати, где мои ключи? Не хотелось бы потерять их.
Лора поняла, что он все-таки думает об отъезде. Представив себе, как он снисходит до пятиминутного развлечения с ней перед тем, как уехать на мотоцикле, она пришла в отчаяние. Молча передала ему ключи, которые он тут же убрал в карман джинсов.
— Отлично, — удовлетворенно сказал он. — Дайте руку. Батарейки быстро садятся, а мне совсем не хочется, чтобы вы упали на лестнице и закончили день в больнице, как Бланш. А как там Рони? — спросил он, осторожно ведя ее вниз по лестнице и показывая путь тоненьким лучиком света. — Я ничего не слышал и подумал, что он спит.
— Да, это так. Он вообще хорошо спит ночью. После девяти его просто не разбудишь.
— Не представляете, как я рад это слышать.
Он легко и ласково сжал руку Лоры, и ее сердце затрепетало. Возможно, он останется с ней на всю ночь, если она попросит. По спине пробежала сладкая дрожь.
— Сид. — Она потянула его за руку, чтобы он остановился.
Сид направил фонарик ей в лицо.
— Да?
Вся ее смелость сразу улетучилась. А вдруг он поймет просьбу остаться на всю ночь как то, что она одна из тех женщин, которые хотят больше, чем мужчина может дать, которые… О господи!
— Э… Мариза и компания рассердились, когда вы попросили их уйти? — неожиданно для самой себя спросила Лора.
Сид коротко рассмеялся.
— Вы шутите? Не рассердились, а обрадовались! Смотрите правде в глаза, Лора. Очень может быть, что они пришли к вам только для того, чтобы бесплатно поужинать. И они это сделали, разве нет?
— О господи! Как вы можете быть таким циничным!
— Простите, но я и есть циник. Как и вы, впрочем. Нам ведь обоим за тридцать, а это возраст циников.
Лора хотела было возразить, но сдержалась. Сид был прав. За последний год она стала гораздо прозаичнее смотреть на жизнь. Лишившись любви и защиты Роджера, она оказалась лицом к лицу с реальностью и вкусила ее с лихвой. К сожалению, горькое озарение пришло к ней позже, после рождения ребенка. До этого жизнь матери-одиночки представлялась ей в романтическом ореоле. Лора самоуверенно полагала, что, будучи современной женщиной, способна делать сто дел одновременно.
Все оказалось совсем не так. Она не была так уж независима. Ей необходима поддержка. И вот теперь ей нужен Сид.
— Ну, давайте, Лора. — Сид тянул ее за руку. — Пойдемте возьмем свечи.
— Скажите, Сид, сколько вам лет? — спросила Лора по дороге в кухню.
— Тридцать пять.
— Вы выглядите моложе.
— Вы тоже.
— Надеюсь. — Она весело рассмеялась. — Мне только тридцать один.
— Я имел в виду, вы выглядите моложе тридцати одного. Майкл говорил мне, сколько вам лет.
Она испугалась.
— Похоже, он вам рассказал гораздо больше?
— После нашего телефонного разговора мне удалось расколоть его на несколько основных деталей вашей биографии, вот и все. Ага, вот и шкаф со свечами и спичками.
Слава богу, что ее болтливый брат не посвятил Сида в историю нетрадиционного появления Рони на свет. Лоре льстило, что Сид восхищается ее так называемым мужеством. Знай он правду, смотрел бы на нее не иначе как на наивную дурочку!
Сид поставил гаснущий фонарик на стол и вытащил из ящика большую белую свечу. Как только свеча разгорелась, они оба оказались в круге золотого света, стало очень уютно. Темные тени упали на лицо Сида, придавая таинственную суровость его резким чертам. Полумрак скрывал его фигуру, только обнаженные мускулистые руки были освещены пламенем свечи. Лора смотрела на него, и фантазии, одна соблазнительнее другой, стали приходить ей на ум. Она настолько погрузилась в свои мысли, что ахнула от неожиданности, когда он прикоснулся к ее щеке.
— Плачу доллар за то, чтобы узнать ваши мысли.
— Я бы дала гораздо больше, чтобы только избавиться от них, — с трудом выдавила Лора в ужасе, что он разгадал ее мечты.
Сид тихонько рассмеялся и приблизил свечу к ее лицу. Ее щеки горели то ли от близости пламени, то ли от внутреннего жара. Он молча смотрел на нее.
— Вы очень красивы, — пробормотал Сид. Кончиками пальцев он пробежал по ее лицу, как это делают слепые. — Нам не хватит этой маленькой свечки. — Он говорил ровным голосом, не сводя с нее глаз, как гипнотизер. Его пальцы легли на губы Лоры. — У вас есть еще подсвечники?
— Кажется… В музыкальной комнате.
Под его рукой звук ее голоса изменился. Кожа Сида была слегка шершавой, как у спелого персика. Ей хотелось нежно поцеловать дразнящие кончики его пальцев, попробовать их на вкус. Но она не могла решиться. Внезапно почувствовав себя прежней, способной лишь на десятиминутный супружеский секс в темной спальне, Лора чуть не расплакалась.
Сид легко коснулся кончика ее языка, и она вздрогнула. Это было потрясающе.
Он тихо убрал руку, и Лора застонала от отчаяния.
— Отведите меня туда, — сказал Сид.
Момент был потерян. Она с трудом пришла в себя.
— Пожалуйста, — холодно сказала Лора, — дайте мне свечу. И принесите еще три из шкафа.
Чтобы попасть в музыкальную комнату, они вышли из кухни через вторую дверь. Спасаясь от горьких воспоминаний, Лора старалась приходить сюда пореже.
— Это была любимая комната Роджера, — сказала она, когда они вошли, и помолчала, чтобы справиться с приступом тоски. Что сказал бы Роджер, если бы узнал о ее планах на вечер! Он был очень сдержан в постели. Впрочем, и она сама с трудом узнавала себя.
