И он протянул мне ладонь.
Я очаровательно улыбнулась и вложила в неё свою.
- Договорились.
Он задержал мою руку в своей ненадолго, а потом отпустил и принялся наколдовывать шахматы прямо из воздуха. Прозрачно-голубые, на светящейся доске… поставил их прямо на подоконник между нами, и вокруг фигур вспыхнул мягкий ореол. Сказочно красиво! От превкушения у меня внутри будто бы стали бурлить пузырьки от шампанского.
- Ах да, я забыла – самый важный критерий! Запиши в список пожалуйста – на потом. Брюнет! Исключительно. Терпеть не могу всех остальных, а особенно рыжих.
- Издеваешься? – с подозрением посмотрел на меня Ричард, занеся руку с фигурой над доской.
- А ты только заметил? – шепнула я.
- И надо же было снова этому стихийному бедствию взяться откуда-то на мою голову, - проворчал Ричард, с глухим стуком ставя ферзя на место и продолжил методично наводить порядок на доске.
Но я не заметила по его голосу, чтоб он сердился.
Глава 15
Глава 15
Наверное, приличная леди бы слезла с подоконника для начала. Играть в шахматы в таком возмутительном виде… хорошо, что его бабуля не видит. Надеюсь, хотя бы то «заклинание зелёной собачки» я придумала обратимым. Но если честно – кто его знает. Состояние аффекта было всё-таки. Вроде за такое оправдывают и даже в тюрьму не сажают…
Примерно на этом моменте мои мысли окончательно утратили связность.
Нет, я ещё хватала и передвигала фигуры в состоянии полутранса на каких-то старых инстинктах, непонятно каким чудом удержавшихся в моей голове ещё с тех, прошлых наших игр.
Но вот чётко мыслить уже не получалось.
Он рядом. Со мной. На расстоянии вытянутой руки. Можно даже потрогать при желании.
И вот если честно, желание такое есть. И даже чем дальше, тем больше.
Узнать, какова на ощупь ткань его чёрного сюртука. Провести ладонью, погладить эти широкие плечи, которые на контрасте с моей худосочной фигуркой смотрятся совсем невероятно.
Сейчас, когда я сижу, а он стоит рядом, небрежно опираясь левым локтем на подоконник, и нас разделяет только светящаяся голубым в полумраке волшебная доска, это было бы совсем просто.
Больше всего хотелось коснуться кожи. Я уже почти не помню, что чувствовала тогда – в наш первый поцелуй, который нельзя даже назвать настоящим поцелуем. Робкое касание щеки. Я думала, запомню эти чувства навсегда, но за два года всё уже смазалось, осталось лишь ярким пятном радости и неизбывного, невероятного счастья. Которое было коротким как вспышка, осталось в памяти смутным драгоценным воспоминанием.
Одно могу сказать точно.
Тогда, два года назад, я не испытывала и тысячной доли тех эмоций, которые накрывают меня сейчас, когда Ричард так близко.
Как будто он здоровенный магнит, а я – крохотная железная опилка.
Сопротивляться решительно нет никаких сил. Законы физики неумолимы.
- Ты так долго думаешь над этим ходом, как будто здесь пара сотен фигур, - проворчал Ричард, и я вздрогнула.
Интересно мне, заметил он, что я не просто думала, но и активно пялилась на его руки?
Даже боюсь предположить, что бы он сказал, если б узнал, что именно они сейчас были предметом столь глубоких моих раздумий, а не какие-то там фигуры. Которые, хоть и волшебные, были намного менее интересным объектом для изучения.
- Болит? – спросила я тихо. Потянулась и осторожно тронула кончиками пальцев сбитые костяшки на кисти его правой руки. Ричард нетерпеливо барабанил по краешку доски, пока я думала, но когда дотронулась, перестал.
Его рука была горячей, даже слишком. Я испугалась, что вдруг воспаление…
- Лягушонок, не делай из котёнка джархана! Это ерунда. Впрочем, если ты смотришь такими испуганными глазками… погоди минуту.
Одно короткое движение левой ладонью – она излучает мягкое голубоватое сияние. Поспешно отдёргиваю руку.
Ссадины на костяшках затягиваются в ту же секунду, как не было.
- Удобная штука, - чуть улыбается краешком губ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Потрясающе! – честно признаюсь я. Теперь залипать на его руки ещё удобнее. Ничего не отвлекает. – А это что?
Теперь уже я тычу в сторону левой его конечности. На которой обнаруживается деталь, мне не знакомая.
Кольцо.
Из металла странного зеленоватого оттенка.
Колет вдруг безумно неприятная мысль, которая хоть и бредовая, но покоя не даёт – уж не поженили ли его там невзначай на какой-нибудь местной болотнице?!
- Ничего особенного, просто память о путешествии. Оно из эллерита. Эллерит – это…
- Да знаю, знаю! Ужасно редкий и ужасно дорогой металл, который ты там открыл, - вздыхаю я.
- Значит, стояла и подслушивала? – вздёргивает тёмную бровь Ричард, невозмутимо расставляя выигранные у меня фигуры аккуратным рядочком возле себя. – Так и знал.
Я вспыхиваю от смущения.
Это ж надо так безбожно спалиться!
- Я просто не решалась зайти, не хотела мешать! – заявляю в запальчивости и с крепким злым стуком ставлю фигуру на первую попавшуюся клетку. Уже готова защищаться, как ёжик, который выставил все иголки.
- Ты мне никогда не мешаешь.
Решение Ричарда молниеносно, он делает свой следующий ход в тот же миг, как я отпускаю фигуру.
И я почему-то начинаю таять от этих его слов, как мороженое в ведёрке, которое поставили на солнцепёк.
А пялиться – после его слов фокус внимания моего почему-то незаметно смещается – начинаю на несколько другую графскую часть.
На губы.
Мамочки.
Ох, мамочки мои.
Мне бы сейчас мороженого. Ведро. Или два. Вернее было бы сразу три, конечно.
Ричард, наверное, засекает, что я его разглядываю – потому что поднимает глаза от доски. Он-то, как честный человек, всё это время ждал моего следующего хода. Он же не знает, какие вместо этого бесчестные и я бы даже сказала низменные мысли бродили в моей голове.
- Лягушонок, ты ходишь вообще или нет? Или может, всё-таки засыпаешь сидя? Смотри, а я ведь предлагал тебе идти в постель.
Ну вот зачем он это сказал, гад воспитанный?!
Ну его к джарханьим хвостам со всем его благородством!
Я ж теперь помру от теплового удара, прям на этом самом месте.
- Да я вот тут просто подумала – а ты же мне ещё вообще ничего не рассказывал! Как прошло твоё путешествие? За два года наверное… - хотелось бы добавить, «и не вспоминал обо мне, сволочь бессердечная», но не стала. – …много чего интересного повидал?
А вот это явно был правильный вопрос.
Сначала Ричард двадцать раз переспросил, точно ли мне интересно. На что получил заверения, что конечно же да, и вот прям совсем конечно же очень сильно!
И после этого я получила красочную, почти часовую лекцию на тему особенностей геологического рельефа и складок местности на юге и востоке Королевства Ледяных Островов.
И на удивление, меня стал не на шутку увлекать этот рассказ.
Во-первых, можно было невозбранно пялиться в рот рассказчику.
Во-вторых, рассказывал он действительно мастерски, в красках, с горящими глазами, и я тоже не могла не загореться его энтузиазмом.
Тем более, что там не долго было особо-то. Загораться. Об меня уже и так можно было спички зажигать.
Он вдруг осёкся на полуслове.
- Я рад, что ты здесь.
Глава 16
Глава 16
Моё сердечко скакнуло так, будто оно и впрямь было маленьким глупым лягушонком.
И может, я снова придумывала то, чего нет – но в его скупых словах мне чудилось намного, намного больше. Мой Ричард никогда не был болтуном. Поэтому то, что я услышала сейчас – стоит тысячи пустых слов и цветастых комплиментов.
- Я тоже, - очень просто ответила я и потупилась. И пусть он не знает, но в эти два слова я тоже вложила очень многое. То, что было слишком большим и слишком важным, чтобы облекать это в плоское пустоцветье банальных фраз.
