Устала. Просто устала.
А тем более напоминания об отце… тот ещё тюремщик был. И для меня, и для Ши. Стерёг нас, как ростовщик стережёт ценное имущество в ожидании, кто больше заплатит. И вот не в тему было напоминание о нём, ой как не в тему! Как и эти вечные попытки Ричарда играть со мной в старшего родственника, которые уже откровенно сводили с ума.
Лёгкую и непринуждённую атмосферу как ветром сдуло.
За моей спиной зашуршала одежда, Ричард резко сел.
Ну вот, сейчас уйдёт.
Обиделся, наверное.
Я кусала губы, чтобы не разреветься. И что теперь говорить? Как исправлять положение?
Ричард молчал.
Я не поворачивалась.
Он молчал дальше. А потом поднялся на ноги, кажется.
Я вскинула голову, стараясь сделать лицо кирпичом и ни в коем случае не показать, что готова уже позорно просить прощения, лишь бы не было больше этого тягостного молчания между нами.
С высоты своего роста он смотрел на меня потемневшим взглядом… а потом добавил в мою банку со вздохами и свой тоже.
- Тебе завтра какое мороженое привезти, горе луковое?
Я улыбнулась несмело сквозь слёзы, которые были уже наготове, чтобы пролиться, и теперь им даже обидно было, что не пришлось.
- Сам, главное, приезжай! Только без списков больше.
- Я рад, что ты взялась за ум!
Ричард протянул руку, чтобы коснуться моих волос – но в последний момент, словно одумавшись, убрал.
Мы скупо попрощались, и он ушёл в портал.
Я улеглась на то место, где он лежал, свернулась клубочком, впитывая тепло его тела, и очень быстро уснула.
Глава 18
Глава 18
Я проснулась как-то резко, вздрогнув, словно вынырнула разом из тяжёлого, мучительного сна. Но сны мне давно уже не снились.
Села, чувствуя, как стылый ветер тут же вцепляется невидимыми пальцами в промокшее насквозь платье на спине, отбирает скопленное тепло.
Тонкое шерстяное одеяло упало на колени. Кто-то накрыл меня, пока я спала – наверняка, моя заботливая старшая сестрёнка. Шиана успевала всё и всегда, в её огромном сердце находилось место каждому. И это так мило, правда…
Но почему я чувствую себя такой бесконечно одинокой сейчас – глядя на осколки лунного света, заблудившиеся в переплетье оконных рам?..
В пустынном дворике было совсем тихо. Я потёрла глаза, прогоняя остатки сна. Как же болит голова…
Снова.
Там, где след проклятого гиара навеки вплавлен в моё тело, в мою память, в мою душу.
В последнее время его шёпот, кажется, слегка унялся. Но стоило лишь немного ослабить контроль – и он снова вторгался в голову, ввинчивался в мозг настырным журчанием.
Пытался убедить, что я одна. И останусь навсегда одна.
Я всегда старалась быть сильной. Всегда старалась верить. Но вот сейчас, когда так зябнут плечи – их не согреют ни вера в лучшее, ни самоубеждение, ни даже одеяло. Только чужие руки, которые сейчас не со мной.
Иногда прикосновение стоит тысячи слов и надежд. Иногда появляется такая пустота, которую не заполнишь мечтами.
Так голодного можно поддержать надеждой на скорый кусок хлеба. Но умирающего от голода мечтой о хлебе не накормишь.
Я аккуратно сложила одеяло, разгладила края и прижав к груди свёрток, медленно направилась обратно в Замок.
Жаль, что перебила сон. В ту ночь уснуть у меня больше не получилось.
- Ты бледная сегодня. Плохо спала?
Я подняла голову и посмотрела на Ричарда удивлённо. Не сразу поняла, о чём он спрашивает. Он застал меня своим вопросом врасплох. Я слишком глубоко задумалась.
Мороженое холодило мне руки. Есть его почему-то не хотелось, и я отставила ведёрко рядом с собой на скамью.
Мы с Ричардом сидели рядом, разговор не клеился. После вчерашнего неловкого прощание он напоминал нотную партию, в которой стёрли половину знаков. Вроде бы мы и говорили о чём-то, но всё как-то невпопад и не то. А потом и вовсе замолчали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
День был хмурый, мелкий дождик моросил по водной глади, тонкие струи фонтана смешивались с ним и серой завесой падали вниз. Над нашими головами Ричард создал прозрачную голубоватую пелену будто купол. Остро-пряные ароматы мокрых лепестков роз и сырой земли холодный ветер приносил под него вместе со случайными каплями воды. Ни следа от вчерашней атмосферы томного лета. Как будто оно закончилось, так и не начавшись толком.
Ах да, он ведь ждёт ответа…
Я покачала головой. Плохо спала ночью? Точно нет. Потому что не спала совсем. Но не рассказывать же о причинах?
- Ты тоже сегодня какой-то хмурый. Обижаешься, что снова всё мороженое я отобрала?
Моя жалкая попытка разрядить обстановку провалилась. Кроме того, что Ричард в принципе терпеть не мог сладкого, я вдруг с удивлением обнаружила, что моё наблюдение попало точно в цель. Он и так-то не особенно разговорчивый и улыбку ещё попробуй высечь из этого кремня, а сегодня вообще тень на лице. И даже на фоне его обычной непробиваемой маски благородного лорда, за которую у меня лишь изредка получалось заглянуть, чтоб рассмотреть тщательно сдерживаемые эмоции – всё как-то странно и настораживает.
Да и не отвечает вот. Фонтан разглядывает. При патологической честности Ричарда это означает только то, что ответить «всё хорошо» он не может. Потому что не всё хорошо.
Окончательно отодвигаю мороженое подальше. Поворачиваюсь к нему и начинаю допрос с пристрастием.
- Ты же понимаешь, что я не отстану, пока не скажешь?
Смотрит на меня с сомнением, будто взвешивает – стоит говорить или нет.
Плохо меня ещё знает.
- Я ради тебя даже оставила свою головокружительную карьеру на местном рынке невест. А тебе жалко рассказать? Чую… не скажу чем, но абсолютно точно чую, это что-то важное. А не плохо отглаженная рубашка. Ну?!
Ричард морщится.
- Хватка у тебя, Лягушонок… была бы парнем, мечник бы из тебя вышел что надо.
Поздно спохватившись, отдёргиваю руку. В запале стиснула его ладонь так, что остались следы от ногтей. Снова начинаю вести себя неадекватно, когда он рядом.
- А впрочем… - добавляет он после секундного колебания. – Какое-никакое оружие не помешает в любом случае. Я не всегда могу быть рядом. Так что держи.
Сонм голубых искр вспыхивает передо мной. Кружится коротким вихрем… и оседает прямо в руки прозрачно-ледяным кинжалом.
Я ахаю и принимаю зачарованное оружие. Рукоять ложится в ладонь, словно для неё была создана. Впрочем – почему «словно»? Для меня и создавали.
- Потом научу, как пользоваться. Твои самодельные заклинания – это, конечно, мило, но пусть лучше будет. И вот это тоже возьми.
Во вторую ладонь мне насыпают горсть гладких янтарных камушков. Целое состояние. Я слышала, сколько это стоит. В Королевстве ледяных островов неиссякаемый запас этого сокровища только у Винтерстоунов, потому что единственная во всех мирах волшебница, которая умеет их творить, с этой семьёй в тесной дружбе.
- Если я тебе буду нужен, ты теперь знаешь, что делать, - скупо поясняет Ричард.
«Ты мне нужен всегда» - шепчет моё сердце. Но слишком тих его шёпот.
- Ты меня пугаешь.
- Ничего особенного. Просто скоро мне снова уходить. Надеюсь, последнее в этом году поручение Его величества. Как только шахты начнут давать руду, я смогу сбросить дела на управляющего. Королевский патент на разработку передан Винтерстоунам, так что организация на мне.
От того чтоб в очередной раз упасть на дно отчаяния, меня спасло только то, как звучал его голос.
- А ты не хочешь? Ну… уезжать?
Он пожал плечами.
- Никому не говори, что я тебе признался в столь позорной вещи… но я устал. Шататься по болотам и пустошам – всё это интересно и увлекательно, но до определённого момента. Почему-то лишь сейчас, вернувшись домой, я понял, насколько устал. И как мне не хватало… вот этого всего.
