- И кстати - умница, что вернула свой цвет, - ещё одна фигура отправляется в путь по доске. Их осталось совсем мало. – Скучал по нему. Никогда не бойся быть такой, какая ты есть.
Я в смятении передвинула фигуру в ответ.
Чегой-то он такой добрый сегодня? Аж подозрительно.
- Скажи лучше честно – это просто чтоб остался повод дразнить меня Лягушонком?
На краешке его губ притаилась улыбка.
- Ты меня поймала.
Я не успела найтись с ответом, как он перебил:
- Слушай, Лягушонок! Да у нас ничья!
В полном шоке я уставилась на доску.
И правда.
Тёмно-синий король и тёмно-синяя королева застыли напротив такой же светло-голубой парочки.
Я в полном восторге рассмеялась и захлопала в ладоши. Чуть с подоконника не свалилась.
- Ещё партию? – чёрный взгляд с прищуром бросал мне вызов.
- Спрашиваешь!
И разве могла я его не принять?
Во второй раз уже всё моё внимание было на доску. Я играла с азартом и с тем голодом, который накапливается, когда долго-долго не можешь заниматься любимым делом. А шахматы я ведь тоже полюбила до безумия. Он заставил полюбить.
Стало вдруг как-то легко.
Скованность исчезла, и паузы в наших разговорах больше не были неловкими. Остроты и подтрунивания, расспросы и рассказы…
Я сама не заметила, как ко мне вернулось то позабытое совсем было чувство, что Ричард для меня – не просто моя самая большая, моя единственная любовь. Но и самый близкий на свете друг, с которым так легко и так тепло рядом.
- Шах и мат! – заявила я, уставившись на Ричарда сверкающими глазами.
- Умница! – он обрадовался моей победе, кажется, больше, чем радовался бы своей.
А потом…
Протянул руку, чтоб потрепать меня по волосам. Как тогда, как в детстве – теперь я уже понимаю, что то было и правда детством, хотя сама себе я тогда казалась ужасно взрослой.
Как изменилось всё за два года.
То, что раньше было шуточным жестом, теперь воспринималось совсем по-другому.
А вместо того, чтоб взлохматить мне причёску – его широкая и горячая ладонь вдруг просто замирает на моей голове.
Почти испуганно, распахнутыми глазами смотрю ему в глаза. Что это? То, что происходит сейчас? Мурашки бегут вниз по спине, и это тоже совершенно новый оттенок для того, что раньше было бы лишь невинной шуткой.
Он молчит, ничего не говорит.
Ладонь медленно движется вниз, проводит по волосам.
Кажется, я только теперь поняла, зачем девушки отращивают длинные волосы. Потому что мне катастрофически не хватило длины, чтобы сполна насладиться этим неожиданным прикосновением. Его острой сладостью, его мурашечной, хотя такой невинной нежностью.
Закусив губу, я смотрела на Ричарда и думала, что следующим же заклинанием, которое я изобрету, будет ускоритель роста волос. Зелёный, так и быть, оставлю.
Он убрал руку, но глаз не отводил – смотрел на меня по-прежнему прямо, открыто… и совершенно непроницаемо. Я понятия не имела, о чём он сейчас думает.
Ричард прочистил горло.
- Если ты позволишь мне отыграться…
- Ни за что! – покачала головой я. - Хочу завершить этот вечер победительницей.
- Да, тебе и правда пора, - посерьёзнел вдруг Ричард после паузы.
Я понурилась.
Зря ляпнула такое. Вот теперь и правда придётся возвращаться. И совсем не на такой ноте, на какой я на самом деле хотела бы завершить этот вечер.
Где-то далеко уже посветлело ночное небо. Становилось холодней. Сквозняк пробежал по голым рукам.
Жаль, что даже самые лучшие сказки рано или поздно заканчиваются, и нужно спускаться с небес на землю.
Никакого чуда снова не случилось.
- Совсем забыл. У меня кое-что есть для тебя. Протяни руку!
Я глянула недоверчиво на источник своих страданий. Что он там ещё задумал? Но сделала, как он просил.
Ричард осторожно взял моё запястье левой рукой, а правую опустил в нагрудный карман.
- Небольшой сувенир из путешествия. Подумал – как раз то, что надо.
Его большой палец сместился вниз и коснулся центра моей ладони. Я вздрогнула. Там ещё оставался слабый след. Едва заметный шрам в форме звезды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я часто возвращался мыслями в тот день. На месте этого шрама должно было быть моё сердце. Редко говорил тебе… спасибо, Гаяни!
Мне на ладонь тяжело приземлилась подвеска на изящной цепочке.
Серебристо-зелёный металл.
Причудливая форма… с лапками и изумрудными бусинами глаз.
Я замерла, не веря глазам. Тронутая до глубины души. Но не показывать же этому дураку.
- Ты долго думал, что мне привезти из болот, и решил привезти... лягушку?!
- Не хочешь – возвращай! – проворчал Ричард. Но я уже сомкнула кулак и отдёрнула руку.
- И не подумаю! Моё.
Я снова раскрыла ладонь – и потерялась во времени и пространстве.
Она была чудесная. Завораживающе прекрасная. Озорной комочек с искристым сиянием каменных глаз. Украшенные тонким орнаментом изгибы крошечного тела отливали зеленью. Никогда не видела подобного…
- Стоп. Погоди. Я не могу взять.
- Почему ещё? – нахмурился Ричард, который всё это время в открытую любовался моей реакцией, пока я любовалась лягушонком.
- Оно же слишком дорогое!! Это же… то самое… из эллерита, да?! Ты же сказал, его совсем мало, дороже золота, магические свойства…
Мой бестолковый поток сознания бесцеремонно обрывают.
Большая ладонь ложится на мою руку, закрывает пальчики в кулак, зажимает в нём подарок.
- Обижусь и не привезу тебе завтра мороженого.
- Эй! Так нечестно! Только не мороженое – мороженое, это святое!.. ч-чего?
До меня как-то слишком долго всё доходит сегодня. Может, и не стоит сердиться на Ричарда, я и сама отчаянно торможу.
Он сказал, завтра?
Загадочно поблёскивая на меня чёрным взглядом, Ричард хватает меня за талию и снимает с подоконника. Убирает руки и принимается методично наводить порядок, сметая и развеивая остатки нашей шахматной партии. Волшебные фигуры растворяются в ночи, но мне больше не грустно.
Завтра.
Он сказал, мы увидимся завтра.
Мы смотрим друг на друга. Надо же что-то сказать на прощание, наверное?
- Ми-а-а-а-а-ау!
Оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо посреди коридора в трех шагах от нас откуда-то на пол плюхается котёнок.
Смешной, маленький, пушистый серый комок.
- Миу! – на этот раз совсем жалобно повторяет малыш.
«Так и думала, что этому дурню нельзя доверять ребёнка!!» - фыркает знакомый голос в моей голове.
Из глубоких теней в какой-то из ниш степенно выходит пепельная кошка. Её аквамариновый глаза горят в темноте, как два самоцвета.
- Кхм. Поправь меня, Лягушонок. Это не твоя ли сестра, случайно?
- Она самая, - обречённо вздыхаю я. Значит, следила за каждым шагом. Вот тебе и уединились, называется.
- А это стало быть…
- Судя по всему, мой племяш. Сама его впервые в таком виде вижу.
Кошка подошла к котёнку, тот прекратил жаловаться на горести судьбы. Обнюхала его и невозмутимо, как и положено кошке, взяла в пасть.»
«Ну, мы пойдём. Разбираться с горе-папашей. Нет, ну я сама конечно в пять лет впервые обернулась! Но что бы прям вот из пелёнок… Боже, я уже чувствую, что этот ребёнок сведёт меня с ума! А Уилл ещё второго просит. Пусть сначала хотя бы с этим справляться научится!»
- Погоди! А я? Меня забыла! – поспешно воскликнула я, когда кошка с присмиревшим и довольным котёнком принялась растворяться в пространстве.
«А ты и сама без меня справишься. Сегодня я увидела достаточно. Чтобы раз и на всегда быть спокойной за твою дальнейшую судьбу».
С этими туманными словами моя дражайшая сестрица окончательно смылась, оставив меня наедине с полным раздраем в моих эмоциях.
- Весело у них, - хмыкнули у меня над головой, и я чуть не подскочила. Сердечко сделало кульбит и чуть не упорхнуло в неведомые дали. Как он так бесшумно подошёл?
- Обхохочешься… - пробормотала я, понимая, что всё равно рядом с ним кажусь слишком маленькой. На подоконнике себя чувствовала как-то поспокойней. А вот когда твоя макушка не достаёт даже до плеча – это честно говоря, не прибавляет уверенности. – Особенно если учесть, что это она меня сюда привела, и никакой кареты под Замком меня не ждёт. А теперь бросила на произвол судьбы. Сестра, называется!
