— У меня была мысль показать всем, какая ты лживая сучка, но я решил, что замужество с этим валлийцем станет тебе гораздо более достойным наказанием. Возможно, усладив в постели этого зверя Гавенмора, ты с большей охотой раздвинешь очаровательные ножки перед благородным мужчиной. — Он отвесил ей учтивый поклон. — Желаю вам всего хорошего, миледи. До скорого свидания.
Эжен удалился, прихрамывая. Тот, кто не знал правды, решил бы, что это заслуженная боевая рана дает себя знать.
«Усладив в постели этого зверя Гавенмора…»
Эти грубые слова висели в воздухе, словно проклятие. Холли поежилась. Она как-то не задумывалась об интимных отношениях, являющихся следствием брака. Более того, она весьма смутно представляла себе, что именно связывает мужа и жену. Своей неосведомленностью в этом вопросе Холли была всецело обязана тому, что отец Натаниэль — непревзойденный мастер софистики — с помощью словесных ухищрений сознательно обходил эту тему.
Натаниэль!
Взгляд Холли взлетел к вершине башни, где располагалась ее комната. Захваченная волнующими событиями, девушка едва не забыла про заточенного в чулане священника. Священника, которого через несколько часов призовет ее отец для совершения таинств брака. Если, конечно, бедняга не задохнулся в тесной каморке и не лежит сейчас на полу, судорожно ловя ртом остатки воздуха.
Подобрав юбки, Холли понеслась наверх по наружной лестнице, внезапно воспрянув духом. Если когда-либо ей и нужна была мудрость Натаниэля, так это сейчас.
Холли хлопала священника по бледным щекам, а Элспет брызгала ему в лицо водой. Когда отец Натаниэль, вывалившись из чулана, увидел перед собой изменившуюся до неузнаваемости Холли, краска схлынула с его лица и он рухнул в обморок.
Пока вокруг священника хлопотала служанка, возвращая его к жизни, Холли поспешно излагала ему свой замысел, но, выслушав ее план, отец Натаниэль снова лишился чувств.
Слабые хлопки Холли по щекам священника, вероятно, не оказывали на него никакого действия. Не поднимаясь с колен, девушка обернулась к Элспет, встревоженно наморщив лоб.
— Наверное, надо еще.
Служанка, пожав плечами, вылила из кувшина остатки холодной воды на бледное лицо священника. На лице няньки было написано осуждение, но глаза искрились от смеха. Элспет не раз ввязывалась в спор с надменным священником по поводу того, как именно следует воспитывать молодую госпожу.
После такого неожиданного обряда крещения отец Натаниэль, кашляя и отплевываясь, быстро пришел в себя и сел на полу. Отмахнувшись от кинувшейся было к нему Холли, он с трудом поднялся на ноги. Слабость, однако, не помешала ему разразиться гневной тирадой.
— О, горе мне! Какой ужасный грех совершил я, что заслужил такое?
Размахивая руками, он стал расхаживать по комнате, пряди остриженных волос Холли цеплялись за подол его черной рясы, капли воды стекали с белесых волос, обрамляющих его тонзуру.
— Драгоценный камень! Я безукоризненно огранил прекрасный бриллиант, который достанется недостойному дикарю. Я создал невесту, достойную самого короля, а ее загребет грубыми лапищами какой-то мужлан. — Он закатил глаза. — Несомненно, сам господь с завистью взирал на эту женщину, образец совершенства, и, обладая безграничной мудростью, решил покарать меня, дерзнувшего посягнуть на его роль Творца. О боже, как я жестоко наказан!
Со стоном отец Натаниэль рухнул на сундук, закрыв лицо руками.
Холли и Элспет недоуменно переглянулись. Выслушивая беспрестанные замечания и придирки священника, они не могли даже предположить, как хорошо он относится к девушке, не говоря уж о том, что считает ее «образцом совершенства». Холли не мог не показаться странным такой приступ самобичевания, особенно после того, как отец Натаниэль начал обвинять бога в ревности.
— Натаниэль! — обратилась она к священнику.
— Для вас я отец Натаниэль, — отрезал тот голосом, в котором снова послышался наставительный тон. На этот раз молодой священник не отворачивался застенчиво от Холли, а, наоборот, оценивающе оглядывал ее. — Так как же вам удалось создать этот образчик уродства?
Подобрав юбки, Холли закружилась перед ним, не в силах удержаться от желания похвастаться результатом своих трудов.
— Ничего сложного. Мы просто избавились от всех моих достоинств, которые так настойчиво превозносили поклонники. От роскошных черных волос. От длинных ресниц. От прочих соблазнительных прелестей.
— По крайней мере, ум ваш остался цел и невредим. Итак, вы собираетесь продолжать этот маскарад, когда супруг поведет вас на брачное ложе?
Холли уронила юбки и перестала кружиться при этом напоминании.
— Именно поэтому я и обращаюсь к вам, — робко призналась она. — Понимаете, матери у меня нет, и я не имею понятия, что ждет меня.
Теперь уже переглянулись Элспет и священник. До Холли вдруг дошло, что она обратилась с расспросами относительно плотской стороны супружеской жизни к старой деве и мужчине, давшему обет безбрачия.
Но Натаниэль знает все, заверила она себя. Само его призвание наделяет его божественной мудростью. Разве не говорил он это сотни раз?
Священник не разочаровал ее. Величественно распрямившись на сундуке, точно на троне, он назидательно кашлянул, готовясь произнести важные вещи.
— Вашей единственной обязанностью, дитя мое, будет во всем следовать воле своего супруга.
— Да, именно следовать, — откликнулась Элспет, тряся подбородком.
Священник бросил на нее хмурый взгляд.
— Господь сотворил мужчину, наделив его божественным орудием. Могучим священным копьем.
Холли раскрыла глаза от ужаса, вспомнив толстое длинное древко, которое протягивал ей во время турнира валлийский рыцарь.
— Да, и он захочет вонзить это копье в вас — обязательно захочет, — поспешила вставить Элспет. — И будет кровь. Много крови. Но вы получите удовольствие, испуская ее.
Холли почувствовала, что после этих откровений сама близка к обмороку. Жаль, что няня израсходовала всю воду на отца Натаниэля. Возможно, она понадобится ей в самое ближайшее время.
— Молчи, женщина, — приказал няньке священник. Элспет умолкла, обиженно надув губы. — Не может быть и речи ни о каком удовольствии. Женщине предначертано страдать, искупая свой грех, совершенный в саду.
Холли испуганно посмотрела на него. Неужели священник настолько всеведущ, что проведал о случившемся этой ночью? Неужели ему известно о том, что она позволила рыцарю поцеловать себя даже без видимости сопротивления?
— Если бы она не приняла предложенное змием яблоко, — продолжал наставительным тоном отец Натаниэль, — люди, возможно, до сих пор пребывали бы в райском блаженстве.
