внимательно посмотрел на него. — Надо будет собирать всех. Сможете ещё раз тряхнуть стариной?
— Ещё как! Я всех на уши подниму, хотя бы на одну ночь, но сможем! Главное, чтобы было с чем. Если там есть что-то на Батумского, мы его прижмём, — Латыпов хитро улыбнулся. — И предложим поработать с нами, расписочку написать. А когда он заговорит, мы того, кто на Серёгу рыпнулся, в землю втопчем, и этих приезжих чистоплюёв размажем! Их свои размажут, попомни моё слово, такие косяки не прощаются! Короче, ты езжай, а я всю нашу старую гвардию пока обзвоню!
— Молодых ещё возьми, — предложил я. — Чтобы помогали.
Латыпов будто помолодел лет на двадцать, и даже ни разу не кашлянул. Надеюсь, все его речи не пустая бравада. Но всё же, подполковник ФСБ — это солидно, пусть даже такой старый и больной. Хотя бы можно не бояться, что задержит милиция, если Латыпов вмешается.
Пусть Ремезов лежит в одиночестве, преданный своим помощником и без телефона, его «старая гвардия» из бывших сотрудников КГБ никуда не делась. А они могут натворить дел по старой памяти, помешав планам Шелехова и Горбаня. Ещё для полного счастья распутают дело с покушением, будет неплохо.
Я торопливо вернулся на остановку, пока троллейбусы ещё ходили, и успел на последний. Минут через двадцать уже был рядом с кинотеатром, который тогда показал Славе. Машины рядом не было, но в тени, у киоска, меня кто-то ждал.
— Макс, — тихо окликнули меня и махнули рукой. — Здесь!
Голос знакомый, это Артём Васильев, один из наших «старичков». Чуть дальше стоял Слава, а машины, спрятанные ещё дальше, за кинотеатром, мой БМВ и старый Паджеро, охранял Денис Машуков.
— Едем, — сказал я, поздоровавшись со всеми. — Поговорим с одной девушкой, и если у неё есть то, что мы ищем, утром всё будет иначе. Подтянем старую гвардию Ремезова, если найдём, на кого их натравить.
— Как скажешь, — Машуков пожал плечами. — Что надо, то и сделаем.
Мало их, но это надёжные люди, а ещё вооружённые до зубов. О чём ещё мечтать, как не о таких друзьях? С такими не страшно выходить даже против таких, как Горбань и Шелехов.
Мы расселись по машинам и поехали по нужному адресу.
Глава 6
За руль своего старого Паджерика сел сам, оставив при себе только Артёма и Дениса. Им и рассказал краткий инструктаж, что нас ждёт и что нужно сделать. Слава же выехал на БМВ в другую сторону, запутывать возможный хвост, если он есть.
Остались втроём. Не помешал бы Женя, но у него была своя очень ответственная задача. Возможно, скоро на нас наедут в Новозаводске, тогда надо будет действовать жёстко. А Женя был в курсе моих планов и знал, что надо сделать, чтобы нарушить чужие.
Если что, там ещё будет Лёня, он проследит, чтобы никто из молодых и горячих не перегнул палку. А вот Машукова я вызвал в Читу. Здесь людей мало, а он один стоит минимум троих.
Пока неизвестно, пронюхал ли Горбань про внучку покойного чекиста Револьда. Раз о ней не знал даже Ремезов, то вряд ли знал майор Кузьмичёв и оперативники из его команды. Но если они и не слышали про неё, то это не значит, что она в безопасности. Найдут кого-нибудь другого из старых знакомых Револьда, кто проболтается, и тогда к внучке покойного комитетчика пришлют бандитов, чтобы закрыть вопрос окончательно.
Недооценивать хитрого Горбаня нельзя, и он наверняка уже понял, что я не только не уехал в Новозаводск, но и занимаюсь какими-то делами. Значит, будем действовать, и на дело случая я ничего оставлять не буду.
Доехали быстро, хотя пришлось немного покататься по улицам, разыскивая нужный дом. Большинство жителей уже спали, но в нескольких окнах горел свет. Меня привлекли те, что были на третьем этаже. Одно окно завешано глухими шторами, в другом висел только тюль, за которым видна тёмная фигура.
— Третий подъезд, — сказал я. — И третий этаж. Нам туда.
— Наш клиент? — спросил Денис, показывая на окно.
Я кивнул и проехал чуть дальше, чтобы припарковаться в отдалении, будто мы прибыли к другому дому. При этом заметили жёлтую Ауди, стоящую у подъезда.
— Сотка, — сказал Артём, присмотревшись к машине. — Девяностый год, вроде, или девяносто первый, если не путаю.
— Я поднимусь и поговорю с ней, — я пристально посмотрел во двор. — Вы подождите, чтобы её не напугать, но стойте наготове, чтобы прикрыть.
— Артём, ждёшь здесь с Сайгой, присмотришь за теми, кто въезжает во двор, — распорядился Машуков. — А я буду в подъезде, этажом выше. Если кто появится, включи фары, увижу.
— А если там у неё в квартире всплывёт какая-нибудь неприятность, — сказал я, проверяя батарейки в фонарике, который лежал в бардачке. — Я выключу и включу свет на кухне, два раза. Или посигналю фонариком. Тогда поднимайтесь сразу.
— Принято.
Первая неприятность ждала на самом входе: подъезд был заперт на кодовый замок. Я посветил карманным фонариком, надеясь найти записанные где-нибудь рядом цифры, а потом внимательно присмотрелся к кнопкам. 1, 5 и 6 стёрты сильнее прочих.
Нажал тугие кнопки разом, и замок щёлкнул, я потянул дверь на себя. Не зря подъезд запирали, теперь в нём чисто, нет окурков и шелухи от семечек, которыми были завалены многие подъезды без замка. Оштукатуренные стены тоже чистые, без надписей мелом, нет даже отметин от горящих спичек и затушенных сигарет.
Я начал тихо подниматься, стараясь не топать. Денис поднялся выше и встал у окна, прикрывая пистолет полой куртки. У Артёма внизу был карабин. Лишь бы Горбань не вызвал обычных ментов, а то повяжут, и объясняй потом, что делал здесь с оружием. Тем более мы все в гражданской одежде.
Впрочем, скорее Горбань отправит сюда своих бандитов, чтобы закрыть вопрос с родственницей покойного Револьда, чем коллег. Раз он решился на устранение Револьда, то явно не хотел, чтобы его связи с ворами стали известны мне и остальным, так что он будет действовать жёстко.
Дверь 51-й квартиры была железной, сваренной из толстых сварных листов, выкрашенных в чёрный, а над замочной скважиной была наварена трубка, чтобы было сложнее подлезть с отмычками.
Но что толку от всего этого, ведь едва я позвонил, как дверь сразу открыли.
— Да? Вы кто?
Женщина
