ресурсов много. Ложиться и помирать — нет уж, это точно не для меня, мне хватило и того раза с колёсной парой. Да и рано ещё сдаваться.
Пока Шелехов свалил в Москву, Горбань этим воспользовался, чтобы нажиться самому, раздобыть акций и взять себе крутую машину. Вот и мне тоже нельзя упускать своё.
Эти несколько часов, пока не истёк ультиматум Горбаня, мне нужно провести с пользой. Даже если не найду тот компромат, спрятанный старым начальником Ремезова, хотя бы наведу смуты среди его подчинённых, чтобы они начали действовать. Надо использовать всё, что есть под рукой. Они тут в гостях, а мы дома. И кого ещё брать в команду в таком случае, как не других офицеров спецслужбы?
Хотя возиться с этой толпой упрямых стариков будет непросто, но я постараюсь найти с ними общий язык.
— Сильно рискуем, — сказал я. — Но если сможем как-то связать местных бандитов, Горбаня и покушение на Ремезова, получим хоть что-то.
— И чё это даст?
— Они устроили покушение на полковника ФСБ, при этом два сотрудника ГБ погибло. А Москва ещё не спит, у них день. Если сможем хоть как-то почву из-под ног выбить у этих товарищей, это даст нам время. А местные фсбшники могут подсказать, что и как. Не все готовы ложиться под московских коллег, тут полно упрямых. К одному я сегодня и поеду, Ремезов сам дал его контакты.
— Если что, — Слава хмыкнул. — Скажи, я просто кого-нибудь грохну. Если найду.
— Погоди пока стрелять, успеешь. Это не Душман, долго потом будут искать, всю жизнь. Ты главное встреть наших парней, они скоро должны приехать. Через час или два, днём выехали.
Мы вернулись в машину, и Слава газанул так, что БМВ резко рванул вперёд, свернул и помчался по улице Ленина с громким рёвом двигателя. Меня аж слегка вдавило в кресло. Ехали так быстро, что даже не хотелось смотреть на спидометр. Слава держался уверенно, расслабленно, он и правда неплохо водил. Да уж, сидеть у нас на хвосте с такой скоростью им будет сложно. Хоть гаишников больше не попадалось.
— Увидимся потом здесь, — бросил я.
Я показал на старый кинотеатр, мимо которого мы пролетели. Слава ехал быстро, но я не был против, тем более, в вечерние часы зимой праздничного дня не так уж и много машин, а гололёда почти не было.
Мы доехали до площади Ленина, обогнав троллейбус, свернули направо и помчались по Ленинградской. Там Слава завернул в тёмный двор одного из домов, замедлился, и я быстро вышел. БМВ рванул дальше и скрылся из виду.
Гулять по темноте в Чите — опасное дело не только в 90-е, но и позже, только деваться было некуда. Впрочем, я забрал у Славы свой пистолет, так что на крайний случай оружие у меня есть. Правда, беда в том, что тогда массово ходили газовые пистолеты на базе ПСМ, так что могут перепутать и решить, что оружие не опасное.
Зашёл в одну из гостиниц и попросил позвонить. Зевающая темноволосая девушка-администратор поставила мне на стойку телефон и вернулась листать газетку Спид-инфо, в которой, судя по главной странице, писали про неизвестную дочь Высоцкого и что пришельцы любят рыжих женщин.
Я присмотрелся к сигаретной пачке, которую взял у Ремезова. На ней нацарапан номер телефона, местный, без кода города, и только сейчас я прочитал странную приписку, которую полковник едва вывел левой рукой: «Подарок от ЖФ».
Дозвонился только с третьего раза, потому что Ремезов был правшой, и некоторые цифры были написаны так, что я спутал 3 и 5, потом 1 и 7. Но на третьей попытке я услышал чей-то стариковский кашель.
— Алё, — прокашлявшись, спросил собеседник. — Алё!
— Я от Серёги…
Замолчал на секунду, не называя фамилию. Они не могут прослушивать все телефона города, и не факт, что они прослушивают этого человека. Но рисковать надо поменьше, да и не зря Ремезов написал эту фразу.
— Мне просили передать подарок от ЖФ, — сказал я.
— В чём дело? — голос тут же изменился, стал сосредоточенным и твёрдым.
— Надо поговорить.
— Отправляйся на Пожарку, на троллейбусе, третий маршрут. Спроси в киоске на остановке Приму-балерину.
И на этом он положил трубку. Странный тип, но ехать надо быстрее, пока ходят троллейбусы. Пришлось пробежаться до остановки, но я успел заскочить в троллейбус до того, как закрылись двери, и встал на задней площадке.
В кармане у меня была монета в 5 рублей нового образца, её я сунул кондукторше. Усталая женщина в тёплой плотной жилетке вернула мне аж три с половиной рубля сдачи кучей мелких монеток. Даже забыл, как дёшево тогда стоил троллейбус. Впрочем, в ту первую жизнь я ездил со студенческим проездным.
На Пожарке, районе Читы неподалёку от центра, я вылез и сразу подошёл к киоску с сигаретами и пивом, внутри которого горел свет. Мелочи на сигареты должно хватить, тогда они тоже стоили не особо дорого.
— Мне Приму, — сказал я, протягивая сдачу с троллейбуса, и добавил обречённым голосом, чувствуя, что звучу глупо: — Приму-балерину.
— Приму-балерину, — хихикнул толстый небритый мужик в ватной куртке, сидящий внутри, а потом глянул вниз. — А подарок?
— Подарок от ЖФ… — пробормотал я.
— Точно! Опять там этот старикан напридумывал. Скучно ему дома сидеть, вот и ходит вечерами, поручения даёт. Ща, погодь немного, а то он пока доберётся до телефона…
Он отошёл в глубину помещения, разбирая бутылки, но вернулся через пару минут, когда пиликнул пейджер. Только после этого он полез под прилавок и достал пачку Примы, чем-то исписанную. Это адрес? Да. Ну и устроили тут шпионские игры. Впрочем, а чем я ещё занимался, раз оказался посреди разборок внутри спецслужбы?
Подчинённый Ремезова излишне хитрил, хотя мог бы сказать адрес по телефону, всё равно тот, кто мог нас прослушивать, узнал бы и про Приму. Или продавец не выдал бы пачку левому человеку? Ну или у человека Ремезова уже такая профдеформация, что он уже не может обойтись без всего этого? Хотя, возможно, кто-то за мной следил, пока я стоял у киоска и ждал, поэтому и пейджер пиликнул. Дали добро на мой визит.
Нужный двухэтажный дом был совсем рядом, только пришлось немного пройтись вдоль набережной замёрзшей реки Читинка, где лежало много снега. Зашёл в подъезд и поднялся выше. Постучал в нужную дверь, и услышал громкий
