Вот она и заприметила тогда девчонку, молодую аристократку, с похожей цацкой.
– И утопила?
– Почти. Стёрла ей память о прошлой жизни и оставила только навязчивую мысль: найти того барина. Стоит ли говорить, что он больше никогда этой дорогой не ездил, – Фома тяжело вздохнул, заглядывая в окрашивающееся жёлто-красным небо и продолжил, – тётка Дуся была бездетной, вот и приютила девочку, а родные родители небось и не вспомнили. С тех пор таскала она ей мужиков всяких, но только с побрякушками. А потом и дочь родила. А потом и та родила. Рожали-рожали, да до Василисы дорожались. И хозяйка всегда помечала ту, что себе заберёт. Волосы рыжим красила. Прямо как этот рассвет.
– Хочешь сказать, что Василиса теперь… ну…
– Одна из них, да. Забрала её себе Хозяйка. Теперь ждать у неё рыжей дочери.
– Ей мало тех, кто и так топит путников? Мавок-то у нас полно, – Витька, наконец, начал понимать, как именно стоит мыслить, чтобы понять происходящее. Иначе крыша точно потечёт.
– Не мавки это вовсе, а усопшие служанки. Мавка – слишком общее название для всех этих тварей.
– Это можно исправить?
– Не знаю. Василису уже не исправишь. Но, по сути, если убрать Хозяйку, то и служить ей больше не придётся.
Витька присел на скамью и схватился за голову. Что же это произошло за прошедшую ночь? Ещё вечером он думал о доме, о женитьбе с Василисой, а теперь всерьёз обсуждает местные предания. Про Серебряное озеро всегда ходила молва, что топит оно путников, нельзя близ останавливаться, пить или купаться тем более. Но местных вода не трогала, и маленький Витька без страха купался там до посинения. А теперь, выходит, что всё-таки забрало озеро у него жизнь, но не собственную, а любимую, так и не ставшую родной.
– Это на Василиску особо не повлияет, – снова заговорил Фома, присаживаясь рядом. Витька уже успел забыть о нём. – Будет как мать и детей растить, и щи варить. Ворожить иногда вечерами, травы там запасать, ты ничего и не увидишь. Я вот и не догадывался, пока сестрице шестнадцать не стукнуло, и мать не завела об этом разговор.
Фома ещё много чего говорил, непонятно, успокаивая себя или Витьку. Разрушились все планы, что он собирал по кирпичикам. Всё разрушилось. Теперь ему остаётся только станцевать на обломках и двигаться дальше, к новой цели.
Было ли Витьке страшно? Безумно. Так, пожалуй, как сейчас, только в пять лет, когда на него летел мопед, с управлением которого дядька Никола не мог справиться.
Но он же не из трусливых, верно? За семью надо бороться, так мать всегда учила. И Витька будет. И победит.
Глава 6
Белоглазая невеста
Светлана Николаевна тревожно поглядывала на часы, перебирая в руках недавно связанную кружевную салфетку на столе. Время перешагнуло за полночь, но Матвей так и не появился.
Он, впрочем, никогда не сообщал матери о своем местонахождении и когда будет дома, но заснуть без него она не могла. В последнее время он считал правильным и вовсе не явиться домой, и тогда Светлана Николаевна встречала рассвет.
С трагедии прошло уже полтора года. Когда раздался телефонный звонок, она боялась представить, что будет с Матвеем. Ему придётся услышать приговор: не спасли.
В тот день он потерял не только любимую, но и отца.
Светлана познакомилась с ним, когда Матвею было уже пять. Представительный мужчина в меховой шапке, румяный от мороза и чуть поддатый заявился к ней третьего января, чтобы переоформить паспорт.
– Украли, понимаешь, красавица. Прямо из кармана вытащили, скоты!
«Меньше надо пить», – подумала тогда Светлана. Непонятно, по глазам он тогда понял её мысли, или вовсе умел их читать, но стал оправдываться:
– Ты не подумай, я же не пью! Тепло у вас тут просто, а я пешком от администрации шёл, машина моя сломалась, прямо перед ней! Вот так родные земли встречают! – рассмеялся он.
Светлана глянула на его заявление: и правда, Алексеевка. И как они ни разу не повстречались, ровесники же почти.
– А ты чего, такая молодая и красивая, а в праздники работаешь. Неужели праздновать не с кем?
– Мне сына нужно кормить, – бросила ему Светлана и шлёпнула печать. – Ваше заявление принято. Паспорт будет готов через тридцать рабочих дней. Вот справка на это время. До свидания.
– До свидания, – кивнул он, и шапка слезла набекрень.
Он дождался её после работы у выхода, предложил довезти до дома на уже отремонтированной машине. Морозы в тот Новый год стояли сильные, только поэтому Светлана и согласилась.
– Только в сад заедем. У меня…
– Сын, я помню, – улыбнулся он, галантно приоткрывая дверь. – Я, кстати, Семён.
– Светлана.
Семён работал водителем на дальние маршруты, возил в основном лес, иногда «калымил» в строительных фирмах. Он быстро забрал Светлану с Матвеем в свою двушку в центре Самары. Дом старый, под снос, но она и такой была рада: хоть шалаш, но в городе, а не селе.
Матвей и не помнил времени, когда Семёна ещё не было, и быстро начал звать его папой. Они со Светланой расписались, и она думать забыла о своём Витьке Рудцовом. Рядом с Семёном было тепло и надёжно, а это после рождения Матвея стало первостепенно, а не какая-то там любовь.
Что беременна, она узнала в августе, через два месяца после прихода Витьки из армии. Тот вечер стал для неё роковым.
Светлана ходила, думала, грызла все ногти от переживаний, и так прошёл ещё месяц. Когда она приехала в Алексеевку, ещё два дня ходила кругами по улицам, не решаясь свернуть к нужной калитке. Отец снова пил, потому не замечал переживаний дочери, а мать тогда уже померла: сарай загорелся, а дверь завалило балками. Тушили всем селом, но от матери остался лишь обугленный скелет.
В одну из таких прогулок она заметила, как в соседних дворах суетятся хозяева. Стоял тёплый сентябрь, бабье лето полностью вступило в свои права. На улицу выносили столы, готовилось торжество. Тётя Зина заметила её, Светлану, топчущуюся около калитки, и окликнула:
– Ох, как ты выросла, Светка! Как была красой, так и осталась! Не поможешь мне посуду вынести?
– Конечно, помогу, а что за праздник?
– Так, дети наши женятся! Вот, через час уже должны быть, из ЗАГСа едут. Ты оставайся, не чужая же ни Витьке, ни Василисе моей.
У неё тогда ноги подкосились. Исчезла Светлана Николаевна, лучший работник месяца, девушка, с которой на выпускном хотела потанцевать вся параллель, краснодипломница. Осталась
