– Не нужно карать. На Севере говорят: повинную голову меч не сечет, – сказал Лотар. Почему-то он был уверен, что Зод почувствует человеческую шутку.
Богиня и в самом деле улыбнулась. Только от ее веселости Бошинак чуть не падал в обморок.
– Тогда я должна испытать его. Дай мне руку, маг.
Медленно, словно в ней собралась вся тяжесть проведенных во сне тысячелетий, она стала поднимать свою каменную десницу.
– Нет, – твердо сказал Лотар, – у старика старая рука. Я тоже в этом участвовал, пожми мою руку.
Не дожидаясь ни согласия богини, ни ее протестов, он подошел и быстро вложил левую руку в ее ладонь. Ладонь тут же стала сжиматься, как тиски.
Лотар попробовал сопротивляться, напряг все силы, стиснул зубы… Куда там, с таким же успехом он мог пытаться остановить падение скалы. Кости его хрустнули, словно стеклянные. Боль, ошеломительная, умопомрачительная боль затопила сознание…
Вдруг ясный и спокойный голос Сухмета вошел в его сознание, и боль стала слабеть. Восточник просто переливал ее в себя, чтобы облегчить участь Лотара. Это позволило Желтоголовому разобрать слова старика:
– Терпи, уже немного осталось. Она уже примирилась с тем, что нас можно отпустить.
Словно в подтверждение этих слов сквозь кроваво-красную пелену боли, застлавшую зрение, Лотар увидел, что теперь Зод улыбается мягче и спокойнее. Наконец она произнесла:
– Ты силен духом и телом. Я рада, что ты выдержал испытание, у тебя другая судьба. Но больше не смей будить меня…
Дальше Лотар не слушал ее, хотя она ревела над самым его ухом, как извергающийся вулкан. Он сосредоточился на изуродованной руке, пытаясь понять, что именно сломано и как это теперь заживлять. Результаты, впрочем, выходили неутешительными. Получалось, что у него сломаны практически все кости, раздавлены все мягкие ткани, а сосуды разорваны на мелкие бескровные кусочки. Если учесть, как легко это сделала Зод, сила в этой женщине была невероятная. Непонятно только, какую силу она нашла в Лотаре? Сопротивляться ей с помощью этих кровавых ошметков, которые некогда являлись его рукой, было совершенно невозможно.
Богиня стала серьезной. Потом вернула руку к бедру, где она и покоилась с самого начала.
– Больше не будите меня, иначе не отделаетесь так легко. А теперь идите, мой раб будет прятать меня под слоем свежей глины. – Она не была бы женщиной, если бы согласилась на присутствие посторонних при этой весьма специфической операции. И не была бы женщиной, если бы не добавила с сарказмом: – По вашей милости…
Бережно поддерживая пульсирующую левую руку здоровой правой, Лотар отошел от Зод и поклонился. Не оборачиваясь, он понял, что Сухмет тоже кланяется. Они выбрались из этой передряги, и у Лотара сложилось стойкое впечатление – узнали нечто важное, что, возможно, спасет их, и весьма скоро.
Глава 10
На солнышке было хорошо. Даже южное, свирепое, как хищник, солнце радовало после сумрачной, холодной и неуютной Клетки Планы. Лотар успел подремать в рыхлой тени каких-то степных кустиков, только вот никак не мог избавиться от ощущения, что слишком многое осталось недодуманным. А против этого восставали все его недавно приобретенные навыки администратора большого города. Поэтому он поднял голову, еще не успев как следует отдохнуть:
– Сухмет, не показались еще?
– Спи, господин, я дам знать, когда что-нибудь произойдет. Спи и восстанавливай руку.
Сухмет сидел, накинув на себя не очень сложную магическую мантию невидимости, так что его силуэт вполне отчетливо читался на фоне неба с расстояния в десяток шагов, но за сотню шагов даже Лотар не сумел бы его разглядеть. Такая магия не влияла на способность сосредоточиваться, и в то же время ее можно было без труда переносить долгие часы. Сухмет, как всегда, был разумен, расчетлив и абсолютно профессионален.
Старик устроился на вершине холма, расположенного неподалеку от прудика перед храмом. Лотар еще в полете заметил, что дорога, проложенная скорее для повозок, чем для пешеходов, которая свободно петляла между холмов, именно у этого холма подползала ближе всего к храму. Отсюда была видна даже вся пирамида, у которой стояла Клетка Планы. Так что место они выбрали верно, именно тут и должно произойти то, что заставит цахоров изменить маршрут.
– А может, ты ошибся и все произойдет в другом месте?
– Место действительно может быть немного другим, но другой Клетки Планы не существует.
– Кстати, почему у этой каменной сараюшки такое странное название?
– А ты не понимаешь, господин?
– Нет.
– Это место ссылки, место, куда отправляют в наказание, откуда невозможно убежать. Чем не клетка?
– Я не видел там никаких запоров, Зод может спокойно исчезнуть.
– Наверное, нет, если предпочитает спать, а не убегать. Кроме того, – Сухмет посмотрел в сторону храма, – мне не очень нравится эта пирамида. Она слишком активна внутри. Такое впечатление, что это не скала, а сторожевик.
– Что?
– Ну, тот самый зверь, который сторожит сосланную служанку.
Теперь и Лотар посмотрел на пирамиду.
– Не очень-то похоже на зверя.
– Полагаю, в подземном царстве свои понятия о формах. Равно как и звери другие, чем у нас.
Теперь и Лотару показалось, что в ясных, чересчур правильных очертаниях скалы угадывалась настороженность. И опасность.
– Как ты это узнал? Почувствовал?
– Нет, я просто знаю, что такие вещи существуют. Это воплощение духов Земли, это очень старая и очень тяжкая магия.
Помолчали. Потом Лотар спросил:
– Кстати, ты не думал, что именно в твоих мыслях заставило ее проснуться?
– Лучше и не вспоминать об этом. Она может проснуться еще раз, а тогда… Кстати, как твоя рука?
Рука пульсировала болью, но после того как Сухмет аккуратно, провозившись добрые четверть часа, сложил все раздробленные костяшки и срастил их, сразу стало значительно лучше. Настоящей силы в руке, конечно, не будет еще несколько часов, но теперь, подозревал Лотар, сила в нем может и не появиться, пока он не выживет или пока его не убьют цахоры. Так что чрезмерно волноваться об этом не стоило.
– Сжать Гвинед я уже могу, но вот Рубосу с его рукопожатиями пришлось бы поумерить пыл.
Сухмет вздохнул. Он тоже подумал, что биться в полную силу Лотар еще не сможет.
– Хорошо еще, что ты догадался дать ей левую руку, которой ты держишь Акиф.
– Все равно жалко и не вовремя. – Желтоголовый помолчал, потом неожиданно спросил: – Сухмет, ты бы мог при желании повторить свое измышление, которое заставило Зод вылезти из терракоты?
– Не знаю. Чтобы знать, нужно пробовать, а пробовать, сам понимаешь, не хочется.
